Янтарный господин (СИ) - Ахметова Елена

— Но в ужасе почему-то ты, — заметил Тоддрик и коснулся моего подбородка, заставив приподнять лицо. — Это заставляет хорошенько задуматься о том, какой ответ я получу, когда попрошу твоей руки. И какого ты мнения о моей выдержке, м? — он нагнулся ко мне, коснувшись носом моего носа, и скользнул пальцами вдоль шеи — у самой кожи, когда чужая близость уже ощутима, и все же не притрагиваясь по-настоящему.

Я привстала и поцеловала его сама.

— Ты тоже слишком много думаешь, — пробормотала я ему в губы.

— Уже нет, — покаялся рыцарь и только вознамерился затащить меня обратно в постель, когда в дверь робко поскреблись.

Это становилось своего рода традицией. Хорошо хоть на этот раз никто не попытался войти!

— Лучше бы это был волк, — мечтательно протянул Тоддрик, — сразу прибью — и вопрос снят...

— Господин, прибыл гонец от виконта Фрейского! — поспешно разочаровал его мужской голос из-за двери.

Тоддрик с глухим стоном уткнулся лбом мне в макушку.

— Кажется, господину некогда иметь любовниц, — рассмеялась я и выскользнула из его объятий, чтобы поскорее одеться.

Если гонец принес вести от виконта, значит, процессия уже преодолела ущелье и находилась в паре дней пути от замка — об этом, вероятно, и должен был предупредить посланник.

А значит, у меня оставалось два-три дня, чтобы спрясти нить основы для полотна на камизу и разыскать в конце-то концов этого несчастного волколака!

Глава 5

Треклятый волколак, конечно же, как сквозь землю провалился — даже свежих следов в лесу больше не появлялось. Но и странных слухов по Горькому Берегу не ходило — а если бы колдуна убили на охоте, то сельские кумушки уже стерли бы языки до мозолей, пересказывая друг другу страшилки про волка, который после смерти вдруг обернулся человеком, да непростым — с отметинами, оставленными самим Серым Владыкой!

Словом, волколак попросту не хотел показываться на глаза местным ведьмам. Не то чтобы это было так уж обязательно, конечно, но обычно люди с метками от Серого Владыки старались держаться вместе, и это заставляло необщительного колдуна казаться только подозрительнее.

Единственное, что шло легко и быстро, так это прядение. Нить получалась всем мастерицам на зависть — тонкая, гладкая и прочная, будто на кружево, а не на полотно. Я спешила, и над Горьким Берегом снова воцарились непроглядно темные, ненастные ночи; но взроптать селяне не успели — на третий день Хью пришел к землянке Лиры ещё до рассвета, принес сразу две корзинки — и вести. Виконт Фрейский наконец добрался до Янтарного замка, и вечером новый господин устраивал пир в честь гостей — и мне тоже надлежало явиться.

И, по возможности, не скрипеть зубами из-за неуловимого волколака, чтоб ему икалось!

Леди Сибилла была так предусмотрительна, что велела отправить мне одно из своих нарядных платьев, чтобы я надела его на пир, — а вот вторая корзина была идеей Хью, переживавшего, что приглашение получила я одна, а Лире предстояло провести несколько дней самой по себе.

За каждую волчью шкуру лорд Беренгарий сулил половину серебряной монеты, но ходить по лесу все еще было небезопасно.

Лира сделала вид, что сражена заботой. Я последовала ее примеру и, пока Хью таял от похвалы, быстро навьючила на него корзину с рукоделием. Не тащить же самой, когда есть кому помочь!

В Янтарном замке, конечно же, царил переполох. По всему гостевому крылу носились слуги — и замковые, и чужие; какой-то бдительный молодой оруженосец слегка навеселе попытался было остановить меня на полпути к «моей» комнате, чтобы выяснить, как меня сюда занесло, но на него походя шикнула горничная и тут же умчалась куда-то со сложенным вчетверо покрывалом, в котором я без труда опознала то самое.

Роуз с непроницаемым лицом перетряхивала постель. Новое покрывало дожидалось своего часа на сундуке, ещё не догадываясь, что обречено.

— Госпожа! — служанка испуганно присела. — Прошу прощения, госпожа, я замешкалась с... — она бросила взгляд на покрывало и залилась краской.

Я с наслаждением вдохнула душноватое тепло от разожженного камина и махнула рукой.

— Не извиняйся. Насколько я понимаю, сейчас весь замок стоит на ушах. Такие вещи, как приезд высокопоставленных гостей, никогда не проходят гладко, готовились хозяева или нет, — со смешком отметила я и уселась в кресло возле камина, вытянув руки вперед, чтобы поскорее отогреть озябшие пальцы. Децембер не сдавал позиции, и по дороге я успела изрядно замерзнуть. — Надеюсь, виконт добрался благополучно?

Роуз, все еще алая, как весенняя роза, округлила глаза и покачала головой.

— Вы не слышали, госпожа? На процессию напали разбойники, виконт Фрейский ранен!

Я застыла, нелепо вытянув руки.

— Разбойники? — переспросила я и тут же прикусила язык. Ученицу травницы не должно волновать, откуда взялись разбойники в лесу, который буквально пару дней назад перестали прочесывать люди лорда Беренгария и сэра Тоддрика. Охотились-то они, положим, на волков, но едва ли пропустили бы разбойничью банду только из-за отсутствия серых хвостов! — Может быть, мне стоит осмотреть раны? О, проклятье, все заготовки остались у Лиры...

Роуз замотала головой ещё быстрее.

— Нет-нет, госпожа, не стоит беспокойства! С виконтом и его сестрой приехал их семейный врач. Он утверждает, что серьезного вреда лорду Фрейскому не причинили, и самое страшное, что ему грозит, — это пропустить сегодняшние танцы, но не сам пир.

Такая предусмотрительность казалась еще подозрительнее, чем невесть из какого сугроба откопанные разбойники, но эти соображения я тоже предпочла оставить при себе.

— Какое облегчение, — насквозь фальшиво пробормотала я и прикрыла глаза.

— Известить сэра Тоддрика о вашем прибытии, госпожа? — спросила Роуз, справившись с покрывалом, и скромно сложила руки на переднике.

Я сомневалась недолго. Уж с кем с кем, а с Тоддриком точно можно было обсудить внезапное появление разбойников в лесу — и заодно выяснить, что с ними случилось.

Увы, с одним я просчиталась: переполох захлестнул не только гостевое крыло, но и главную башню. Тоддрик попросту не смог выкроить время, чтобы зайти на дружескую беседу ценой в еще одно покрывало — только передал извинения через Роуз и велел ей проводить меня в Главный зал.

Я не стала спорить и задержалась только ради того, чтобы переодеться в праздничный наряд. Леди Сибилла предусмотрительно выбрала для меня платье из тонкой шерсти, изящное, неброское и теплое. Я в полной мере оценила ее вкус, когда выяснилось, что Главный зал расположен, собственно, в главной же башне и туда не попасть иначе как через замковый двор, по вечернему времени покрытый коркой льда, то здесь, то там пробитой конскими копытами. Праздник потихоньку выплескивался наружу: слуги разбивали походные шатры и разводили костры — Янтарный замок был не так велик, чтобы места хватило всем, и гостям попроще предстояло ночевать хоть и под защитой стен, но все же не в протопленных комнатах.

Впрочем, судя по двум огромным винным бочкам, которые только что выкатили во двор, к утру об этом все равно уже никто не вспомнил бы.

В Главном зале тоже не скупились на вино — но здесь его разносили слуги, едва не сбивавшиеся с ног. За длинными столами сидело несколько десятков человек; в воздухе остро пахло жареным мясом, дымом и потом. В углу обустраивались четверо музыкантов, и приглушенные звуки настраиваемых инструментов гармонично вплетались в людской гомон. Роуз, любезно проводившая меня до дверей, моментально куда-то испарилась, стоило мне только переступить порог, и я обнаружила себя в зале, полном абсолютно незнакомых, очевидно недружелюбно настроенных и очень влиятельных людей.

Пренеприятнейшее ощущение.

Но я так и не успела в красках продумать, что сделаю с Тоддриком за эту бурю впечатлений, потому как ведьмино чутье наконец оправилось от удивления и услужливо подсказало: все не так плохо. В зале были и свои.