На что же в критической ситуации был способен мой организм?
Ночной лес проносился мимо, сливаясь в единое размытое пятно. Как правило бежать сломя голову сквозь тёмную чащу было не самой разумной затеей, но сейчас правила пришлось запихнуть куда подальше. Этой ночью «Зверь в лунном свете» не просто превращал меня в здоровенного оборотня, он обострял все мои чувства до предела, позволял не спотыкаться о корни, не падать в овраги и не врезаться в деревья. Мелкие преграды вроде кустов и веток я попросту игнорировал, оставляя за собой просеку, уступающую разве что следу Эргалис. То, что Бертрам мог вычислить мой маршрут, волновало меня меньше всего — любому идиоту понятно, куда я побегу. Даже если он забыл дорогу к Полуночи за девятьсот лет, ему нужно было всего лишь поднять голову, чтобы увидеть силуэт замка над лесом.
Прошлый поход к Пеплу, с гноллами и драконятами, занял почти сутки. Сегодня ночью я добежал до Полуночи за шесть часов, успев попасть внутрь незадолго до восхода солнца.
Не так давно я выяснил, где у моего замка находятся главные ворота и даже как их открыть. Но проход в большой центральный двор был настолько завален за столетия, что Полночь закончила его расчищать чуть ли не пару ночей назад. В итоге куда проще было привычно проникнуть в замок через «чёрный ход» в саду — и чуть не сбить с ног Хвою, что пришла разбираться на шум.
«вернулся!.. что-то не так… деревья кричат!»
Дриада схватила меня за руку, транслируя поток тревожных мыслей-слов. Я успокаивающе приобнял её за плечи, хотя сам находился в ещё более взвинченном состоянии.
— Знаю. Причина тоже паршивая.
«мёртвый дракон?..»
— К сожалению, гораздо хуже, хотя без Эргалис дело не обошлось. Сбор через полчаса в тронном зале, если хочешь — пойдём вместе.
Сад послушно расступался перед нами, а вот Лес шёпотов за крепостной стеной заходился в беззвучном крике — пока Хвоя держала меня за руку, я слышал его так же отчётливо, как и она. «Энты» возле Полуночи могли вопить и по-настоящему, но этот странный жуткий не-звук издавали все деревья в округе, живые и мёртвые, как один ощутившие приближение большой беды. Многие из них выросли из пепла того леса, что дотла сожгла Эргалис, и при новом масштабном столкновении вокруг замка лес вновь мог быть уничтожен. Деревья чувствовали это лучше, чем кто-либо другой — и продолжали кричать.
Словно человек, не способный заснуть с постоянным шумом под окном, Полночь впервые на моей памяти осталась бодрствовать утром. Она опустила барьер, но не закрыла двери, позволяя нам с Хвоей беспрепятственно пройти в тронный зал. Дальний зов отправился во все уголки замка, созывая слуг и гвардейцев, которые по дороге захватили и привели с собой гостей. Все оказались в сборе за полчаса — ровно за то время, пока я успел объяснить ситуацию первым пришедшим — Хвое, Кас и Кулине. Успели даже оба механика, поскольку зов застал Хаггу на полдороги между мастерской и тронным залом.
С одной стороны — немалая и очень разнообразная толпа народу, от мимиков до драконов. С другой — даже с цвергскими рабочими и альвийскими наёмниками число всех обитателей Полуночи едва достигало полутора сотен разумных. По сравнению с населением того же Полудня это была жалкая горстка, мой замок фактически пустовал! С другой стороны — в текущей ситуации оно могло быть и к лучшему.
Я обвёл взглядом встревоженные лица — в последний раз общий сбор такого рода проходил, когда я объявил о болезни Полуночи. Увы, сегодня повод ждал ничуть не более весёлый.
— Друзья, — сказал я, когда последние цверги добрались до зала. — Некоторые новости я никогда бы не хотел сообщать, но выбора нет. Полночь в опасности. Лорд Бертрам фон Харген, что правил здесь тысячу лет назад, вернулся из мира мёртвых и хочет вновь завладеть троном.
Для большей части аудитории это имя не говорило вообще ни о чём — разве что фамилия по понятным причинам была знакомой. Но нашлись и те, кто восприняли информацию настолько серьёзно, насколько она того заслуживала — первой среди них была Лаахиза. Леди-лич в последнее время постепенно возвращала себе нормальную человеческую внешность, но сейчас чуть было не потеряла весь прогресс, столь страшная ненависть проступила на её лице.
— Я бы хотел сказать, что обеспечу вам безопасность, — мрачно продолжал я. — Хотел бы сказать, что мы непременно победим. Но сейчас я даже не могу предложить вам уйти — поскольку Полночь первая почувствовала беду и закрыла возможность для телепортации. Я могу сказать лишь одно — что буду защищать этот замок и всех, кто укрылся за его стенами, ценой своей жизни и души.
Я едва успел закончить, как зал загудел — и это определённо был гул поддержки. Возможно, я недостаточно чётко обозначил угрозу, но только потому, что сам не владел полнотой информации. Тем не менее, все были готовы сражаться — даже те, кто подписывал совершенно иные контракты.
— Лорд Виктор, — молодой цверг подскочил ко мне одним из первых, опередив даже свою сестру. — Мы в полном вашем распоряжении. Скажите слово — мы прекращаем расчистку сокровищницы и начинаем возводить военные машины. Баллисты, катапульты, онагры — дайте только материалы, соорудим на совесть!
— Спасибо, Эдвард. Кас, что у нас по древесине и верёвкам?
— Запас есть, но он невелик. Следуйте за мной, мастер Эдвард. Мастер Хельга.
Кас отвела в сторону славных мастеров рода Смелтстоунов — и как раз вовремя, поскольку на меня обрушилась Лаахиза, еле сдерживаемая Террой.
— Когда⁈ — злобно прохрипела она.
Несложно было предположить, что она интересуется датой возвращения своего старого… знакомого.
— Не знаю, — хмуро сказал я. — Он пробудил Эргалис и выманил её из пещеры около недели назад. Но упоминал, что следил за мной какое-то время, в том числе тогда, когда мы искали его записи в прошлый раз.
— Ты… говорить с ним⁈
— Не то чтобы у меня был выбор. У него имелись далекоидущие планы на Полночь, которые начинались с изготовления моего двойника. Сама понимаешь, каким способом.
Несколько секунд Лаахиза смотрела на меня застывшим взглядом, но затем сделала над собой усилие и немного успокоилась. Лютая ненависть на её лице уступила обычному мрачному сосредоточению. Я не подал виду, но тоже слегка расслабился — леди-лич была неоценимым союзником в борьбе против Бертрама. В Полуночи она единственная знала его при жизни, даже работала на него, пусть и против своей воли.
— Времени мало, — сказала она, бросив взгляд на окно, за которым наступало утро. — Какими силами управлять Бертрам?
— Как минимум пара сотен неплохо сохранившихся кадавров из подвалов Пепла. Если бы не они, возможно, я бы вернулся с гораздо лучшими новостями.
— Вряд ли, — резко качнула головой Лаахиза. — Ты силён… лорд Виктор, но тиран-лич плохо умирать. Монстр. Нелюдь. Великий маг. Даже если проиграть — то затаиться и снова ударить. Я думать, он сдох ещё тогда, не ощущать следов!
Лаахиза разразилась хриплой тирадой на своём родном языке.
— Она корит себя за невнимательность и недальновидность, — перевела Терра. — Очень интенсивно корит.
— Его армия, — продолжала Лаахиза. — Двести? Умножать на десять, умножать на сто! Бертрам лишиться порталов, как и мы, но временно поднять мёртвых. Тысячи!
— Вроде твоих скелетов?
— Точно как мои скелеты. Только больше. Много больше.
— Думаешь, он двинет их на штурм?
— Не думать, знать. Пытаться убить всех, кто не воскреснуть. Вынудить тебя на ярость, вынудить на ошибку. Взять власть.
Армия из двадцати тысяч мертвецов могла доставить… определённые проблемы. Где он вообще её возьмёт, из кладбища Пепла? Из отработанного материала своих чудовищных лабораторий? Но Лаахиза знала, о чём говорила. Даже если предположить, что Бертрам не сможет вооружить их в срок, это огромная сила. С другой стороны, на стороне Полуночи была мощь Авалона — и не только в моём лице. Трое рыцарей Камелота представляли собой то самое качество, что способно справиться практически с любым количеством. У бертрамовской нежити попросту не найдётся против них средств — если в бой не вступит сам некромант.
