— Вижу, ты уверен в результате, — сказал я почти дружелюбно.
— Я — мастер своего дела, — ответил он с ноткой гордости. — И, если ты полагаешь, что твой легендарный оберег от проклятий тебя спасёт, не обольщайся. Этот ритуал работает по совершенно иным принципам.
Значит, на золотой шар Альхирета можно не рассчитывать. Жаль, но в целом я и не планировал помещать все яйца в одну корзину.
— Мастер, да? — усмехнулся я. — Знаешь, Бертрам, год назад твоё имя и титулы казались мне чем-то невероятным. Грозным, внушительным. Как там было — «Ненасытный зверь, пожирающий миры»? Ты даже Эргалис смог пустить пыль в глаза.
— Пыль в глаза? — скривился он. — Это что, нелепая попытка оскорбления?
— Это чистая правда, и ты это прекрасно знаешь. Все твои достижения, твоё наследие — «Мортум» и связанное с ним дерьмо — изобретены не тобой. Ты просто подслушал урода рангом повыше и скопировал его наработки, да и то херово.
Вот теперь я не просто угодил в цель, а нащупал больное место — и безжалостно продолжил на него давить.
— Ты проиграл каждую развязанную тобой же войну, был разгромлен и унижен. Ты позволил ранить Полночь так глубоко, что она чуть не погибла. Ты лишился её доверия и поддержки, а после того, как позорно сдох — ещё и статуса хозяина! Наконец, ты пролежал здесь вонючим трупом тысячу лет, пока тебя не отряхнули от нафталина, чтобы ты послужил ещё разок. Вечный хозяин? Скорее вечный неудачник.
— Закрой свой поганый рот, — прохрипел Бертрам, и мрак ринулся на меня со всех сторон, в самом деле затыкая мне рот и вновь закрывая обзор. — Щенок. Сопливый мальчишка. Ты понятия не имеешь, чем я пожертвовал ради силы, ради знаний! Ты никогда не смог бы достичь того, чего достиг я!
Какое счастье, что крылатый по имени Оррисс сбежал из-под контроля Полуночи и начал собирать свои секреты позже века Бертрама. Иначе бы сейчас именно этот полусгнивший маньяк, возомнивший себя «вечным хозяином», знал ритуал полного поглощения сил вечного замка. Вне всяких сомнений, он бы воспользовался им при первой подходящей возможности.
Тьма давила на меня со всех сторон — удушающая, ослепляющая, вытягивающая силы. Можно говорить что угодно, но лорд Бертрам фон Харген в самом деле был мастером-некромантом, одним из сильнейших магов своего времени. Он с самого начала сковал меня так, чтобы наверняка, чем-то невероятно эффективным. Западня удалась, но затем он совершил две ошибки подряд.
Во-первых, дал мне право говорить и довести его до белого каления, в итоге слегка потеряв концентрацию.
Во-вторых, дал достаточно времени, чтобы могущество Авалона приспособилось к новым условиям.
Я выдохнул и сделал глубокий вдох, выпрямляясь и раскидывая руки в стороны. Оковы мрака разлетелись, развеялись в воздухе клочьями жирной сажи. Прогремел Райнигун, но Бертрам быстро сообразил, что вместо щенка в его ловушку угодил вполне себе взрослый зубастый волк. От пуль его закрыл выросший прямо из пола костяной щит, а следом тьма снова сплелась — в здоровенный таран, с размаху выбивший меня из комнаты спиной вперёд!
Не успел я подняться, как удар повторился, на этот раз проломив моим телом стену башни и выбросив наружу с высоты девятиэтажки.
Вершина старой башни целиком скрылась под пеленой непроглядного мрака. Я терпеливо ждал внизу, облачённый в непроницаемую защиту Вирмборда, с Райнигуном наготове. Артефактный доспех не мог целиком защитить меня от магии, лишь от её физического воздействия, но вкупе с золотым шаром и растущей мощью Авалона я вполне мог биться наравне даже с таким чудовищем, как Бертрам. Тот не заставил себя долго ждать, выбираясь из башни на паучьих ногах, длинных, как тени перед закатом. Его бледное туловище окутывала искажённая аура, размывающая и без того ужасающие черты. К несчастью, она вполне эффективно ловила выстрелы Райнигуна, хотя каждое попадание вызывало заметное колебание поверхности.
Одна из бесконечных паучьих ног взмыла в воздух и проплавила землю на добрый метр — там, где я только что стоял.
— А как же твой великий план с двойником⁈ — заорал я, поливая его в ответ пулями. — Давай, попробуй запихнуть меня в свой грёбаный кокон, и увидишь, что получится!
Вместо ответа он прохрипел что-то невнятное, и из облака мрака с вершины башни на меня обрушился каскад угольно-чёрных лучей. Как если бы лазер концентрировал не свет, а тьму, которая одновременно прожигала кожу до мяса и парализовала. Вирмборд был здесь бессилен, и я рванулся вперёд, сбрасывая доспехи, уходя из-под обстрела. Стена башни словно выросла передо мной из земли, новый план родился моментально. Я прыгнул на неё, карабкаясь вверх в шкуре «Зверя», но укрытый «Вуалью». Бертрам не сразу сообразил, куда я подевался, пока я не достиг его уровня — за считанные секунды.
Как я и подозревал, его защитная аура прилично работала против быстро летящих объектов вроде пуль, но не справилась с тем, чтобы остановить когтистую лапу. Я ухватил его за горло, совсем как в нашу прошлую встречу, и бросился вместе с ним вниз, к подножию башни! Сломать шею. Вбить в землю. Не дать опомниться!
Омерзительная туша размером со взрослого моржа, волочащая за собой ворох внутренностей, врезалась в меня справа, заставив на миг отвлечься. Бертрам тут же воспользовался этим, выдохнув что-то, напоминающее матерное слово на незнакомом мне языке. Нас обоих разбросало в разные стороны, и, хотя я поднялся быстрее, момент был упущен. Некромант вновь закутался в мерцающий щит, вершину башни окутала тьма, а из города в нашу сторону неслась, набирая скорость, настоящая орда мёртвых чудовищ.
Райнигун встретил их ливнем раскалённого серебра.
Я всё-таки был несправедлив к достижениям предка — тогда, перед смертью, он смог нащупать стабильную формулу проклятия. Да, большая часть удачных образцов выглядела как худшие отбросы из гниющей мусорной кучи, но они не развалились окончательно на протяжении столетий, и сейчас были готовы выполнять любой приказ своего владыки. В своей лучшей форме я мог бы испепелить почти всю массу наступающих тварей, но не одновременно с другим противостоянием. Бертрам окончательно очухался и что-то вновь захрипел — что не означало для меня ничего хорошего.
Возможно, под луной Полуночи мне хватило бы сил и на него — если бы в ту же секунду небеса не заволокло колдовскими чёрными тучами. Никакого лунного света для подзарядки.
Некоторые обещания надо выполнять, лучше поздно, чем никогда. Я и так нарушил слово, данное Кас, но хотя бы должен сдержать его суть и не поддаться идиотской гордыне. В этом была наша разница и с лордом Бертрамом — он никогда не знал, когда требовалось вовремя отступить.
«Вуаль» вновь скрыла меня, несущегося в сторону леса лишь чуть медленней револьверной пули. За моей спиной разворачивался водоворот смерти, уничтожающий всё вокруг старой башни, включая невовремя подбежавших чудовищ. Только вот их у Бертрама в запасе оставались сотни, если не тысячи, и теперь он мог мобилизовать все доступные силы.
Я не погиб, не потерял душу, не позволил сделать из себя двойника. Но и победы я тоже не одержал. А значит, новое сражение начнётся совсем скоро, и опять не на моих условиях.
Добраться до Полуночи. Добраться, пока не стало поздно.
Глава девятая
Не секрет, что возможности человеческого организма резко повышаются в критических ситуациях. Адреналин пробуждает, закачивает энергию в кровь, давление взлетает, тело мобилизует скрытые ресурсы, чтобы немедленно сражаться или бежать. В таком состоянии даже тот, кто не тренировался ни минуты в жизни, иногда поставит рекорд. Конечно, организм с него потом спросит — но в моменте кризиса шанс выжить будет куда выше.
Хозяева вечных замков снаружи выглядели как люди, но внутри у них находилась совершенно иная начинка. Даже если не брать в расчёт сверхспособности вроде «Зверя в лунном свете» и «Метаморфа», любой среднестатистический хозяин был сильнее и выносливее чем пяток тяжелоатлетов. Меня дополнительно подпитывала сила Авалона, поднимающая все мои физические возможности от уровня человека до полубога. К чему, надо признаться, было не так-то просто привыкнуть.
