— Взаимно, — насмешливо сказал Надзиратель. — Так что, фон Харген? Проводить тебя к грешникам, ожидающим казни?
— Я помню, где их камеры, — спокойно сказал я. — У тебя будет другая задача — подготовиться к очищению.
— Всё ещё считаешь, что достаточно силён, а? Но суд так и не был окончен.
— И не будет в ближайшие месяцы — тебе это известно не хуже меня. Я знаю, что ты привык к текущему статусу, но времена меняются. Если Полуночи и нужна темница, то как достойное место, где царит настоящая справедливость. Оно не может оставаться загрязнено.
На сей раз мне пришлось играть с Надзирателем в гляделки — добрых десять секунд, прежде чем он отвернулся.
— Возможно, тебе лучше было бы испепелить меня и назначить кого-то нового. Хоть Оррисса, хоть любого из бывших заключённых.
— Я знаю, что у тебя хватит смелости отвечать за свой домен и перед лицом больших перемен. К тому же, Полночь не держит на тебя зла — и ждёт возвращения.
Что-то изменилось на мёртвом лице тюремщика, всего лишь на миг, прежде чем к нему вернулось прежнее выражение. Если, конечно, мне не почудилось.
— Иди… иди к заключённым, фон Харген. Ты и твоя ведьма. Я буду ожидать вашего возвращения.
Этой ночью я отправил к Полуночи три души. Одного из головорезов, прикончивших гостя с семьёй — второй смог раскаяться и добиться повторного суда. Серийного убийцу, фанатеющего от Бертрама. Масарру. Вряд ли Полночь однажды выдвинет их на кандидатов в ключевые слуги, и в целом вернёт назад, даже очищенных от воспоминаний и тяжести преступлений. Сейчас мне было достаточно того, что они не смогут никому причинить зла.
Четвёртая пуля досталась Надзирателю — не в качестве испепеления. Тюремщик гневно зашипел, схватившись за пробитое плечо, из которого медленно сочилась густая чёрная кровь. Его «омоложение» не смогло капитально повлиять на древний организм, а вот очищение могло поправить дело.
Только сперва его последствия должен был пережить я.
Тяжесть очищающейся темницы упала мне на плечи, как небо — на Атланта. Я вздрогнул и, несмотря на всё могущество Авалона, рухнул на одно колено. Напротив меня в точно такой же позе застыл Надзиратель, который очень бы хотел издевательски прокомментировать моё положение, но слишком страдал.
Анна и Оррисс наблюдали за нашими мучениями со стороны, получив строгий наказ не вмешиваться. Моя возлюбленная ведьма стояла, нервно кусая губу, а вот Оррисс явно наслаждался зрелищем.
— Сколько… тысяч… лет?.. — прохрипел я.
— Четыре… с четвертью… — скрипнул тюремщик.
— Помнишь… Далию?..
— Соплячка… младше…
На сколько Далия была младше Надзирателя он не договорил, а мне было не до подсчётов. Очищение темницы навалилось на нас с полной силой, пытаясь вдавить в пол, размазать обоих наглецов, что осмелились бросить вызов тысячелетнему укладу вещей. Понятное дело, что у него ничего не вышло, но ощущения были… непередаваемы.
Стиснув зубы, я зажмурился, ощущая, как акколада древнего мира наполняет всё моё естество, смешиваясь с не менее древней кровью и правом хозяина. Полночь заслуживала места, что станет оплотом правосудия, а не самосуда, и иного пути не существовало. Медленно выдохнув и вдохнув, я распрямился, поднимая вместе с собой чудовищный груз. Шаг, ещё шаг в сторону зеркала. Неторопливо, но уверенно, не шатаясь.
Только теперь, в этот самый миг, я понял, что дело было не только в силе. Уверенность давала ничуть не меньше «очков» при очищении, и только на ней я держался раньше, когда лишь начинал своё правление. Сейчас же и вовсе пара пустяков — хоть завтра найти и очистить что-нибудь возрастом в пять-шесть тысяч лет.
Спустя всего несколько минут я сяду на трон, и тем самым подведу конец невообразимо длинной ночи.
Мы лежали втроём в одной постели — как случалось несколько раз в Авалоне и по пути к нему. Просто в обнимку, без секса, но ощущение всё равно было невероятно приятным. Кас по правую руку, Анна по левую, я в центре, уже почти погружённый в спокойный сон без сновидений. Из этой гармонии меня вырвала лишь одна случайная мысль, выскочившая, как напоминалка на мобильном телефоне. Всё-таки двое суток как раз прошло.
— Анна. — пробормотал я.
— Да, любовь моя?
— Что там… с твоими расчётами? С твоим планом?
— Я думала, вы уже не спросите, — тихонько хихикнула она. — Всё очень просто. Нам нужно ещё раз посетить бал зимнего солнцестояния.
