Хозяйка бродячего цирка (СИ) - Семина Дия

— У вас нет выбора.

— Выбор есть всегда. Вот что я хотела спросить, как вы узнали, что я именно здесь? За мной кто-то следит.

— Обижаете, я юрист, мы договаривались о встрече, и кроме всего прочего в заявке от цирка указана ваше имя, мне просто донесли верные информаторы. Надеюсь, что вы не вынудите нас действовать более жёстко в интересах семьи, ваша тётя стара и нуждается в вас.

— Я, наверное, тоже в них нуждалась, пока росла без матери в цирке, как дикая трава, а сейчас вдруг понадобилась, чтобы меня сделать крайней в делах, о которых я и понятия не имею. Да, я не дура, как вам может показаться, и сначала во всём разберусь, всего хорошего!

— Адель Андреевна, советую не делать глупости.

— Глупость сделал мой отец, что связался с женщиной из цирка, вторая его глупость, что он решил меня признать, почему-то. Не забрать, когда я была маленькой осиротевшей девочкой, не нанять гувернанток и не обеспечить будущее. Он предпочёл жениться на другой, и воспитывать неродного сына. А теперь я понадобилась, чтобы заткнуть моим именем какие-то дыры в бумагах? Алмазов как-то сказал, что циркачей даже на общих кладбищах не хоронят, мы для вас падшие. И так называемому сводному брату не престало жениться на такой женщине. Так что, глупости в этой ситуации делаю не я! Всего хорошего, проконсультируюсь по законодательству и найду выход из сложившейся ситуации. Приду, как позволит время.

— Я лучший в этих вопросах. У вас нет выбора и лучше не затягивать. Скоро ваш настоящий законный жених приедет за вами сам.

Махаю рукой, потому что надоело его слушать, и иду к себе. Мне сейчас не до лент, не до номеров. Надо успокоиться и как следует подумать, и перечитать все документы, что найдутся в фургоне.

Юрист чуть не с пеной у рта доказывал, что к нападению братец не имел ни малейшего отношения. Но я ведь видела эти картинки в памяти Адель, и чёткие слова, что я пожалею ещё больше, если хотя бы на шаг приближусь к почтенному семейству. Нет, они все что-то мутят. Пора разобраться с этой махинацией. Ведь явно расчёт на то, что я цирковая дурочка.

Вот они удивятся, когда я начну их по каждой строчке и закона и завещания трясти, как грушу. А я начну. Только где взять денег на нормального адвоката, вот вопрос на миллион.

И ответ только один: «Я должна узлом завязаться на манеже, но победить в этом конкурсе и выиграть приз! Тогда Гриша сможет остаться в столице, а я найму адвокатов».

Глава 13

Водоворот событий

Ненавижу, когда меня назначают крайней. А вселенная словно решила проработать именно эту кармическую задачу, воткнув душу в проблемное тело. В цирке — ответственная за всё, потому что шатёр на мне числится и моё имя в графе владелицы, что тоже странно, ведь был какой-то подлый трус кот Леопольд, так называемый дядя.

А теперь ещё и нешуточные проблемы с наследством.

К счастью, на площади никого, и наш разговор с юристом коллеги не слышали, надеюсь. Забежала к себе и закрылась. Осматриваю фургон, вандалы Рыковы перетряхнули всё, но Адель была хитрой чертовкой. Она должна была спрятать самое важное так, что ни один мужик бы не догадался, где искать. На виду только последняя бумага, что мне предъявил Гриша, о признании меня баронессой фон Ливен. В бумаге нет ничего особенного, типичная справка, и, кстати, имя барона указано. И моё имя теперь — баронесса Адель Андреевна фон Ливен, официально признанная покойным отцом наследница.

Нашлись документы на цирк, впервые их дотошно прочитала, оказалось, что хозяин и создатель — мой дед по материнской линии, он передал права моей матери Поповой Виолетте Васильевне. А Леопольд, на самом деле Леонид Гордеевич Сидоров, двоюродный племянник Василия Степановича, и после смерти Виолетты взял на себя руководство и опеку над Адель. Примерно прикинула в уме даты, и получилось, что мама Адель умерла, когда девочке было лет десять-одиннадцать.

Законов не знаю, но, кажется, поняла в чём заковыка!

Отец Адель тянул не потому, что не хотел её забрать, а потому что она незаконнорождённая, и уже сирота, всё слишком туманно и скользко, но закон о посмертном праве, всё упрощает. Воля покойного — закон для общества, раз на смертном одре Андрей фон Ливен сказал, что Адель его дочь, значит, так и есть, и противиться этому факту никто не посмеет. Вполне возможно, что он связывался и даже как-то общался с девушкой, ведь даже Гриша упоминал, что она ездила в поместье, и общалась со стряпчим. И всё было бы шикарно, как бочка мёда, но никто не учёл паршивого гадёныша Кирилла, на людях он паинька, а при встрече с Адель, похоже, показал всю свою мерзотную суть.

Но это лишь домыслы. В памяти реальных событий, кроме нападения нет, даже лица не могу припомнить «братца». Новых доказательств тоже не нашлось.

Перевернув все документы в небольшом ящичке гримёрного столика, я решилась отстаивать своё право на свободу. И первое, что сейчас надо сделать, — это взять у Сесиль ленту и пойти репетировать с Гришей.

— Я переверну все камни, сделаю всё, что от меня зависит, а там посмотрим.

С такой установкой захожу к Сесиль, она только что вернулась с рынка с покупками. Внимательно выслушала идею с лентой и быстро отреагировала на мою просьбу. Через несколько минут у меня в руке оказались ленты, ручка от старого веера, небольшой молоток и гвоздики.

— У тебя не фургон, а кладезь полезных вещиц! Спасибо огромное!

— Это всё опыт, столько лет в цирке…

— А вот скажи мне, пожалуйста, если бы тебе предложили сытую, богатую жизнь, но с нелюбимым, зато без всего этого, ты бы ушла?

Я думала, что она ответит быстро, но Сесиль вдруг задумалась. Хмыкнула и ответила в своём философском стиле.

— В твоём возрасте, несомненно, ушла бы, сейчас даже не знаю. Я привыкла жить такой жизнью, потом нагрянет старость, и как мне будет непросто, даже представить не могу. Одна надежда, на товарищей. И на то, что Бог приберёт меня раньше, чем я превращусь в труху.

М, да поддержала, а ведь казалась оптимисткой. Вздыхаю и иду в шатёр, с установкой молчать про неприятности. Про разговор с юристом и вообще про свои планы. Нам надо денег заработать, а потом уже посмотрим.

— Вот лента.

Протягиваю Остапу всё, что получила от Сесиль, и он тут же начинает мастерить мне реквизит.

— Адель, что случилось? На тебе лица нет! Кто-то обидел? Подёнщики или городские?

Вздрагиваю, словно пойманная с поличным. Это надо, какой Гриша проницательный. Я что-то расклеилась, хочется сесть к нему на колени, позволить ему обнять себя и порыдать над непростой ситуацией. Но я натягиваю улыбку на лицо, как маску клоуна и отвечаю слишком уж задорно:

— Осознала ответственность и теперь переживаю за выступление. Мы же открываем сезон?

— Да, скоро первое представление, но если не хочешь поддержку делать, то не будем.

— Я хочу победить! Для нас всех это жизненно важно.

Остап хмыкнул и поддержал:

— Вот, такой подход мне нравится, так держать! Победим, Федора не ошибается!

В этот момент меня осенила очередная гениальная идея, ведь точно, наша Федора очень мудрая, надо у неё совет спросить насчёт всего. Даже отпустило немного, перестала нервничать.

Смотрим с Гришей, как ловко Остап мастерит новый реквизит, алую ленту на удобной рукоятке с петлёй для руки. Не слетит и не потеряется во время выступления.

— Мадемуазель Адель, прошу. Покажите нам красивую композицию с лентой.

Я сразу начала тренироваться. И получилось очень эффектно. И волны, и кольца, я словно всю жизнь с лентой провела. Не я, а Адель, это заслуга её многолетних тренировок.

Гриша понял идею, снова поднял меня в поддержке и закружил не так быстро, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы длинная лента сделала красивые линии вокруг нас.

— Если бы к этому номеру добавить эффектное освещение, получилось бы феерично. Зрителю не обязательно сложные номера, достаточно, чтобы было красиво.