Этот мир не выдержит меня. Том 5 (СИ) - Майнер Максим

— Значит, его убила высота… — задумчиво произнёс Марк. Он помолчал немного, а затем неожиданно спросил: — Как думаешь, она улыбнулась Пуллону перед смертью?

— Сильно сомневаюсь, — нахмурившись ответил я.

Странный вопрос. Неужели мой собеседник тронулся умом от горя?

— Со мной всё в порядке, — печально усмехнулся Марк. — Просто мой старый друг верил, что в конце пути смерть одарит его своей улыбкой…

Перед внутренним взором замелькали фрагменты прошлого. Труп Короля Нищих на гладком каменном полу, статуя Сапфироглазого, накрытая блестящей накидкой, и Пуллон — забрызганный кровью, но смертельно опасный… Вот почему он так напрягся, когда я — полуголый и обессиленный — рассмеялся ему прямо в лицо.

— Ярмарочная гадалка давным-давно нагадала ему эту глупость, — продолжил разведчик. — А он поверил… И пронёс свою веру до самого конца.

— Гадалки врут, — спокойно произнёс я, хотя по коже почему-то пробежался холодок. — Иногда очень убедительно.

— Ты прав, — Марк тряхнул головой. — Забудь… Что дальше?

— Деньги, — напомнил разведчику я. — Три золотых.

— Идём, — Марк кивнул и распахнул дверь.

Мы вышли в коридор, где нас ждала целая делегация. Сабалей, Молчун, Фольки, Лэйла и Клоп. Не хватало только Висельника — он, видимо, устал ждать и вернулся на кухню.

Юный равк стоял за спинами остальных. Похоже, он опасался, что его снова «припрягут» что-нибудь делать и хотел держаться подальше от источника возможных поручений. Сабалей и Молчун, как опытные зэка, сидели на корточках, а Фольки лежал на полу, положив голову на кулак. Бывалого вояку, привычного отдыхать в любую свободную секунду, видно за версту.

Только Лэйла не знала, как направить свою неуёмную энергию в мирное русло, и нервно вышагивала из стороны в сторону, барабаня пальцами по стенам.

— Ну что там, маленький мой⁈ — вскинулась она при нашем появлении. — Кто кричал?

— Птица, — коротко ответил я.

— Ты держишь меня за дуру, малыш??? — фыркнула Лэйла. — Таких птиц не бывает!

— Не знал, что ты так подкована в орнитологии, — хмыкнул я.

Девушка, услышав незнакомое слово, приняла его за оскорбление и, демонстративно надувшись, отвернулась. Марк, пока шёл этот короткий разговор, заглянул в одну из соседних комнат и возвратился оттуда с увесистым кошельком в руках.

— Целый дукат, тридцать серебряных монет, остальное — медь, — негромко произнёс он. — В общей сложности — три золотых…

Деньги сразу вызвали оживление среди личного состава. Фольки резко вскочил с пола, «порадовав» всех присутствующих «изысканными» лесными ароматами, Сабалей с Молчуном поднялись на ноги, и даже Лэйла мигом позабыла о своих обидах.

На звон монет не среагировали только Клоп и Большой. Первого пока мало интересовала тяжесть собственного кошелька, а второй дисциплинировано стоял там, где я его оставил. Всё правильно. Часовой не должен покидать свой пост. Несмотря ни на что.

— Добрый юноша, — осипшим голосом произнёс Сабалей, протянув руку, — я готов принять этот скромный дар…

— Не спеши, облезлый, — оскалился Фольки. — Клок рыбьей шерсти — это всё, на что ты можешь рассчитывать!

— Повтори свои слова, северянин, чтобы первый клинок Векреции вколотил их тебе обратно в глотку!

Сабалей наклонил голову, словно бычок, готовый забодать любого, кто встанет на его пути.

— Тишина, — коротко приказал я, подбросив кошель в руке.

Четыре пары алчных глаз следили за каждым моим движением.

— Ты, — я кивком указал на Фольки, — получишь обещанный золотой… А кроме него — отпуск. Можешь не появляться здесь весь завтрашний день.

Губы северянина растянулись в предвкушающей улыбке. Он уже прикидывал, какая часть «премии» уйдёт на пропой, а какую лучше потратить на продажных девок.

— Но при одном условии, — продолжил я.

— Говори, — прохрипел Фольки.

— Ты возьмёшь с собой Лэйлу.

Северянин приоткрыл рот от удивления. Он явно не ожидал от меня такой подлости.

— Фольчик меня не любит, маленький мой… — в голосе Лэйлы слышалось напускное сожаление. — Кроме того, ты зря решил, что я хочу провести хотя бы одно лишнее мгновение в компании этого неотёсанного мужлана…

— Помнится, ты мечтала о мягкой постели, вине и приличной пище? — я посмотрел на девушку.

Лэйла кивнула. В её глазах читалось непонимание и ожидание какого-то подвоха.

— Тогда придётся потерпеть, — продолжил я, — потому что все эти блага идут исключительно в комплекте с Фольки. Без него только пиво, деревянная лавка и бурда, сваренная заботливыми руками бывшего раскаявшегося.

— А ты умеешь убеждать, маленький мой, — хихикнула девушка. — Я выбираю Фольчика!

Я посмотрел на северянина. Он, судя по лицу, с куда большим удовольствием провёл бы время в компании ядовитой гадюки, но любовь к деньгам пересилила нелюбовь к Лэйле.

— Если ведьма пойдёт со мной, то одного золотого будет мало, — Фольки с прищуром посмотрел на меня.

Мой хитрый приятель здраво рассудил, что раз отвертеться от «балласта» не выйдет, то нужно попытаться получить с этого хоть какие-то бонусы. Правильный подход, что сказать. Я бы и сам на его месте действовал так же.

— Получишь два, — улыбнулся я, а затем вытащил из кошелька тяжёлый жёлтый кругляш, тут же спрятавшийся в ладони, и бросил полегчавший мешочек прямо в руки северянину.

Фольки вцепился в него так же крепко, как утопающий хватается за спасательный круг. Готов поспорить, раньше ему не доводилось получать столь солидные «премии».

— А знаешь, Фольчик, — Лэйла с шумом втянула воздух, — с такими деньжищами ты, кажется, даже пахнуть стал чуточку лучше!

— Заткнись, ведьма, — привычно огрызнулся северянин, спрятав кошелёк за пазуху. — Ну пошли, раз такое дело…

Заросший как медведь, грязный мужик и стройная, красивая девушка, облачённая в непривычный для этих мест костюм, выглядели рядом совершенно нелепо. И значит, не заметить их будет попросту невозможно.

Я специально подставлял эту сладкую парочку под пристальные очи человека без лица. Пусть тратит время и ресурсы на слежку за ними. Ну а если его люди решат перейти к активным действиям, то их ждёт очень неприятный сюрприз. Фольки был куда опаснее, чем казался на вид, а Лэйла… Лэйла обычному человеку и вовсе не по зубам.

Кроме того, без прикрытия они тоже не останутся. Клоп. Я посмотрел туда, где ещё несколько секунд назад виднелась несуразная подростковая фигурка. Теперь там уже никого не было. Нахлебавшийся бараньей крови равк не забыл о моём поручении.

— Добрый юноша, — судорожно сглотнул Саблей, — не хочу торопить тебя, но если ты решил наградить меня за верную службу, то лучшего времени для столь широкого жеста уже не будет…

Сабалей пристально смотрел на мой кулак, в котором был зажат последний золотой. Бывший актёр опасался, что аттракцион невиданной щедрости вот-вот закончится, и ему не перепадёт ни копейки. А он явно не хотел пролетать мимо денег как фанера над Парижем.

Я выставил перед собой ладонь, на которой лежал «пухлый» золотой кругляш. Сабалей воспринял этот жест как руководство к действию и уже потянулся к вожделенной монете, но не преуспел. Я убрал руку, когда кончики его дрожащих пальцев почти коснулись благородного металла.

— Добрый юноша, — Сабалей покраснел, — ты решил поиздеваться надо мной? Лишать человека честно заслуженной им награды — это низость! На моей родине, в славной Векреции…

— Нигде в мире не принято награждать бездельников, — оборвал бывшего актёра я. — Ни здесь, ни в твоей славной Векреции.

— Что ты имеешь в виду, добрый юноша? — Сабалей гордо вскинул подбородок. — Хочешь сказать, что я не заслужил эту жалкую подачку⁈

Вожделенные взгляды, которые он бросал на «жалкую подачку», совершенно не соответствовали этим пренебрежительным словам.

— Именно так, — кивнул я. — Ты не заслужил награду… Но это можно исправить.

— Я слушаю тебя, добрый юноша, — Сабалей мгновенно перешёл от пафосной патетики к деловому тону. — Чем я могу тебе помочь?