Сердце василиска (антология) - Вудворт Франциска

– Вы приняты. Без испытательного срока.

Он поверил в меня, и я старалась обучиться всему как можно быстрее. Макс оказался невероятно терпеливым и спокойным, как удав. Вернее, как василиск. Наша встреча стала подарком небес для бедной студентки. Так я думала до сегодняшнего дня. Пока все не закончилось побегом от безумцев.

Сначала меня преследовал громила, теперь менталистка, угрожавшая уничтожить память. И за что? За любовь к мятному чаю?

Я собиралась спросить ее, что именно сделала не так, но в этот момент Ариция с апломбом победительницы налила себе в кружку только что вскипяченного мною чаю и махом глотнула. Выпучив глаза, она закашлялась и захрипела, попутно опрокинув остатки кипятка на себя.

Дальше раздался жуткий визг. Ариция вскочила и принялась оттягивать платье, видневшееся из-под расстегнутого пальто. И пока я оторопело таращилась на нее, к пострадавшей бросились люди, стремясь помочь.

Я же, подхватив упавший зонт, малодушно сбежала, воспользовавшись суетой. Все равно помочь в этой ситуации ничем бы не смогла. От пережитого стресса по пути вспомнила название, увиденное на визитке. Резко остановившись, развернулась и метнулась к дороге, где снова поймала такси и попросила отвезти меня в «Рама́зус».

– Центр перекрыт – там наряжают елку для ночного торжества, – смерив мои милые туфли с меховушками добродушным взглядом, предупредил водитель, на голове которого красовался красный колпак с белой кисточкой. – Так что вам придется немного пройти пешком, госпожа. Подвезу вас к памятнику Великого Уоллеса, оттуда спуститесь по лестнице и сразу направо. Не заблудитесь.

– Благодарю, – кивнула я, усевшись в салон.

«Вот вам и чудесная поездка с начальником, – думала я, с грустью глядя в окно. – Хотела признаться Максу в чувствах под елкой. Мечтала, что случится что-то волшебное, меняющее всю жизнь. И пожалуйста, сбывается! Жизнь уже понеслась под откос. Осталось найти Макса и признаться, что хочу придушить его за эту подставу!»

Магобиль остановился спустя четверть часа. Таксист указал мне на высокое здание местного палеонтологического музея и велел обойти его справа, а потом спуститься к Центральной улице. Там ожидал нужный магазин.

– Возьмите! – добавил он, когда я уже вышла из салона. – Это должно поднять вам настроение. Не стоит грустить в такой день. И, тем более, морозить уши. С наступающим!

Он протянул мне новогоднюю красную шапку с белым помпоном. Не свою, а новую, упакованную в пакет.

Я улыбнулась и приняла подарок, поблагодарив добряка. Шапку надела тут же. Во-первых, для настроения, во-вторых, чтобы согреться: погода и правда испортилась, прилично похолодало и начался мелкий дождь. Тут-то и пригодился чужой зонт.

К музею почти побежала, искренне надеясь, что на этом злоключения на сегодня закончатся. Какую жуткую организацию пытался разоблачить Макс – оставалось только гадать.

Пока неслась вперед, представляла, как встречу своего василиска и расскажу, что он заставил меня испытать из-за своего «дела всей жизни»! Мне было ужасно обидно. Никогда раньше начальник не рисковал моей жизнью и не подвергал опасности. Напротив, он был опорой, поддержкой и стеной, за которой я укрывалась от любых невзгод. И вдруг такое…

«А если Макс решил, что проще подставить помощницу, решившую его бросить? Мысль, конечно, странная, но кто знает этих василисков?»

У-у-у-у, змеюки!

От гадкой мысли и незаслуженного подозрения настроение окончательно испортилось. Теперь я шла, припоминая все, что Макс говорил о сородичах. И выходило почти ничего. Все они в основном селились на западе, за Ложным Хребтом – величественной цепью гор протяженностью в несколько огромных городов. В гости не приезжали. В столице вообще было очень мало василисков, и в основном – проездом по делам. Все носили защитные линзы и держались особняком.

Макс же любил жизнь в Ардисте, где долго служил следователем, а потом стал востребованным частным сыщиком. У него было много полезных знакомых, и общения он не избегал. Это не касалось лишь тем про его сородичей и родных. В гости Макс тоже никогда никого не приглашал и меня просил этого не делать, ведь я жила под его крышей.

Если подумать, я вообще не видела других людей в его ближнем кругу. Только передо мной Макс мог снять защитные линзы, расхаживать в домашнем костюме и, затопив камин, сидеть в любимом кресле с книгой. Только мне разрешал работать в его кабинете и пользоваться архивом. И лишь за мной ухаживал, когда я сильно заболела осенью. Тогда Макс вообще проявил чудеса терпения и заботы, а потом на неделю вывез меня в санаторий и подарил день «разгрузочного шопинга» за его счет. Как компенсацию за потерю здоровья в столь сложных условиях труда. Не начальник – золото.

Но… с каждым новым проявлением его открытости и щедрости я становилась все большей жадиной. Последний месяц стал совсем невыносимым! Зная, что Макс за стенкой, я засыпала с огромным трудом. Ужасно хотелось выйти и обнять его, признаться в чувствах. И будь что будет! Мое терпение истощилось и… лопнуло на прошлой неделе.

В тот вечер я вышла из спальни в короткой сорочке с откровенным вырезом. Демонстративно потягиваясь и зевая, прошла в кухню мимо гостиной, где сидел Макс. Там налила себе стакан воды и принялась пить, отсчитывая секунды и гадая: придет или нет?

Он пришел.

Сначала я почувствовала на себе его взгляд, потом услышала тяжелый вздох. Обернувшись, успела заметить жадный голодный взгляд и, постаравшись добавить в голос наивного удивления, спросила:

– Что-то случилось? Тоже хочешь воды?

Клянусь, несколько секунд казалось, что сейчас соблазнение удастся и начальник набросится на меня с поцелуями.

Но Макс потер пальцами подбородок и задумчиво выдал:

– Твое платье цветом напоминает брусничный соус, который обычно подают к стейку. Увидел – и вдруг так есть захотелось… Может, сделаем заказ? Ты как?

«Вот тебе и голодный взгляд, Анна!» – подумала я, окончательно теряя надежду. И отправилась к себе. Но, проворочавшись в кровати до рассвета, поняла: пора уходить. Я больше не могла оставаться помощницей для Макса. Настало время перемен и избавления от глупых мечтаний.

– Нужно было прямо с утра одеться и уйти, – пробормотала я, шагая по старинной брусчатке к лестнице, на которую указал водитель такси, и продолжая размышлять о глупой привязанности к ничего не подозревающему начальнику. – Зачем он взял меня с собой? Куда ввязался? Возможно, следует просто обратиться в полисмагию?..

– Стоять! – раздалось одновременно с моим последним словом.

Дорогу мне преградил высокий крепкий мужчина в широкополой шляпе. Солнце светило ему в спину, и это сыграло с моим воображением злую шутку: показалось, что впереди Макс. Я даже дернулась навстречу и тут же натолкнулась на невидимую преграду. Тогда же рассмотрела мужчину подробнее. Оказалось, мы незнакомы.

Вероятно, с Максом я его спутала потому, что… передо мной стоял василиск. Отличить их от людей не так просто, но этот даже таиться не стал, наоборот, пустил по скулам и вискам дорожки изумрудной чешуи, явно рассчитывая напугать меня до икоты.

– Последнее предупреждение, госпожа Рэйвис! – бросил он грозно. – Или следующий год проведете в виде каменного изваяния. Понимаете, о чем я? Без фокусов.

Я сделала шаг назад.

Мужчина покачал головой и, сощурившись, с угрозой поманил меня пальцем.

Я испуганно осмотрелась. Неподалеку – ближе к зданиям – проходили люди, но никто не обращал на нас внимания. Все спешили по своим делам.

– Даже не думайте кричать, госпожа Рэйвис, – низким рокочущим голосом проговорил незнакомец.

Пока я взглядом рыскала по округе в поиске защиты, незнакомец оказался совсем близко. Это сбило с толку и сильно напугало. А потом… потом сработала выработанная за время учебы реакция. Я вскинула руки и произнесла заклинание, концентрируясь на внутренней силе.

Это стало неожиданностью даже для меня, что уж говорить о незнакомце? Его глаза распахнулись шире, шляпа слетела, а ноги сделали шагов пять назад.