Академия волшебной лингвистики (СИ) - Лебедева Жанна

— С-спасибо. Д-до свидания, — заикаясь, пробормотала я в ответ.

Схватив портфель, смахнула туда с парты учебные принадлежности, кое-как застегнула замок и чуть ли не бегом поспешила за Гримом.

— Не забудьте взять справку, — бросил мне в спину некромант. — Домашнее задание вам передадут. Я позабочусь об этом…

Не помню, как домчалась до медпункта. Обогнав на повороте неторопливого одногруппника, я первой влетела в пропахшее лекарствами и травами помещение, чуть не сбив с ног целительницу.

Та схватилась за сердце.

— А с вами-то что опять случилось?

— Аллергия на пыль, — сходу выпалила я. — Уши красные! Видите?

Валериана выдохнула с облегчением.

— Это ерунда. Сейчас я вам дам специальную настойку. — Она порылась в шкафчике, после чего сунула мне в руки маленький стеклянный пузырек. — Выпейте дома. И справку сейчас напишу…

Быстро поблагодарив целительницу за ценную бумажку, я покинула кабинет. Столкнувшись в дверях с доковылявшим до места назначения Гримом, скользнула в коридор и, удовлетворенная результатом махинации, отправилась из академии домой.

Дома спокойно. И безопасно. Там я буду ждать Лиз с ее артефактом для взлома книги…

…и все еще надеяться, что «Галаксия», украденная из стола Лунгрэ, не моя.

Семейный экипаж Лиров приезжал за мной к концу занятий. Ждать его я не могла, поэтому поймала первого попавшегося городского извозчика. Отсыпав ему несколько мелких монет за проезд, я залезла в тесный салон и прижала портфель к груди. Череп что-то сердито буркнул из его глубин, а я сказала ему на древневерейском предусмотрительно выученное накануне «кьямантам» — «извините». С идеальным произношением. Принц такого явно не ожидал и сразу озадаченно притих.

По пути я ерзала. И от того, что факт совершенного воровства меня не радовал. И от того, что сиденье скромного кэба городского извоза оказалось неудобным и жестким. Рессоры тоже почти не пружинили — каждая выбоинка на дороге ощущалась вполне отчетливо. Надо отдать должное папеньке — экипажи он делает и правда королевские.

Оказавшись в своей комнате, я наконец-то выдохнула. Достала «Галаксию» и положила на стол, погладила темную кожаную обложку. Как же тебя открыть? Уверена, Лиз справится с этой проблемой.

Предварительно постучавшись, вошла Лара, чтобы узнать, что я буду на ужин.

Заметив книгу, она вдруг разволновалась.

— Простите, госпожа. Я совсем про нее забыла. Все из-за вашей травмы…

— Напомни, пожалуйста, что ты забыла? — уточнила я, красноречиво потирая висок. — Я тоже запамятовала совершенно со всеми этими событиями…

— Про ремонтную мастерскую, — поделилась Лара виноватым тоном. — Вы велели отнести туда вашу книгу, чтобы жирное пятно с обложки убрали. Это ведь очень дорогая обложка из настоящей виверновой кожи. — Она указала на нижний правый край. — Вот это пятно. — Там и правда было испачкано. Совсем чуть-чуть. Я, если б не приглядывалась, вообще решила бы, что это просто тень так упала… — Лара испуганно всплеснула руками. — Ой, тут еще два каких-то новых пятна появилось. Простите, госпожа…

— Ты-то тут причем? — удивилась я. — Я сама ее, наверное, испачкала. Не переживай.

Лара выглядела совершенно растерянной и испуганной. Видимо, прежняя Эмма очень дорожила своей книгой и могла устроить бедной служанке взбучку за любое не устраненное вовремя повреждение драгоценной «Галаксии».

— Я могу отнести вашу книгу в ремонт завтра утром! — воодушевилась служанка.

Я отказалась:

— Не нужно. Книга необходима мне в течение дня. А эти пятна… Знаешь… Разберемся с ними как-нибудь в другой раз.

— Спасибо, госпожа. Хорошо, госпожа, — протараторила Лара и облегченно выдохнула.

Вечером я сидела в убежище и ждала подруг. Меня всю трясло, и я не знала, чего именно жду от происходящего. Лара опознала пятно на обложке — значит, книга точно моя? Но там еще два других пятна нашлось — значит ли это, что книга все-таки чужая?

Мозг буквально закипал. Нервы были как натянутые струны.

Наконец девочки пришли. Они волновались не меньше моего, когда Лиз торжественно достала из сумки артефакт — странный металлический узелок. В ее ловких руках узелок развернулся в прямую проволочку, выпустил из боков два десятка тоненьких лапок и принялся ползать по черной глади «Галаксии».

Мы с замиранием сердца ждали результатов, но ничего толкового опять не вышло.

В какой-то момент сороконожка-взломщица почти смогла отпереть плотно стянутые переплетные крышки, но потом из-под страниц полыхнуло синее пламя, и артефакт Лиз сдуло прочь.

— Ай! — громко воскликнула подруга. — Защита какая мощная!

— Значит, книга не Эммы, — буркнула Кори. — Откуда ей знать столь могучие охранные заклинания?

— Или, наоборот, Эммы, — не согласилась с ней Ортанс. — Вдруг Лунгрэ сам наложил чары, чтобы никто никогда не открыл книгу Лир и не узнал правду о ее гибели?

— Ох… — Лиз тем временем собрала разлетевшиеся по полу куски своей сороконожки. — Артефакт безнадежно испорчен. Мама меня убьет.

— Не убьет, — успокоила ее Кори. — У тебя мировая мама.

Пока они спорили, в моей душе росла тревога. Мне казалось, что кто-то наблюдает за нами, а еще мне было жутко стыдно — я вдруг уверилась, что книга точно не моя, то есть не Лир, а все-таки Лунгрэ. Что будет, когда он обнаружит пропажу? Он наверняка уже заметил, что книгу подменили. Значит, все-таки ловушка!

И я попалась…

— Ладно, девочки, давайте расходиться, — скомандовала Ортанс, взглянув на часы. — Завтра, чувствую, денек нас ждет тяжелый.

— С Лунгрэ я буду разбираться сама, — пообещала я. — Никого из вас не подставлю и не выдам. Так что не волнуйтесь, скандал с похищением преподавательской книги вас не коснется.

— Мы тебя одну не бросим, — нахмурилась Ортанс.

— Конечно, не бросим! — подхватила Рози. — Мы же подруги!

— Утро вечера мудренее, — произнесла Эмбер. — Может, все еще обойдется.

— Мы все с тобой, — подытожила Лиз.

— Рановато для похорон, — выдала Кори мрачную фразочку в своем духе.

— Каких еще похорон? — возмутилась Ортанс.

— Это я образно выразилась, — раздалось в ответ доходчивое пояснение. — В том смысле, что рано опускать руки и сдаваться.

— Никто и не собирался сдаваться, — удивилась Рози. — Ты, Кори, опять драматизируешь…

Когда подруги ушли, я вернулась в свою комнату. Дом полнился тишиной. Отец уехал по делам. Слуги притихли. Даже из кухни не доносилось никаких звуков. Камин не топили, так как погода за окном стояла жаркая.

А ведь по моим подсчетам сейчас был еще только март. По-местному — Марсия. Все месяцы здесь назывались именами богинь. И Марсия, яростная воительница, как считалось, отбивала промерзшие земли у зимнего холода, чтобы передать их сперва солнцелюбивой Аврилии, а после плодородной Майе.

В этом году Марсия выдалась ясная. Уж не знаю, какая здесь зима — говорят, снежная и теплая. Весна так очень жаркая. Я к такому лету привыкла у себя, там…

…в прошлой жизни.

А тут весна!

Заперев книгу в столе, я спустилась на цокольный этаж, где находилась уютная купальня с небольшим бассейном, душем-водопадом и парной, похожей на наш земной хамам. В круглой, отделанной мозаичными узорами комнате стоял каменный постамент, и пар шел из невидимых труб, заполняя все кругом пахнущей пряностями непроглядной белизной.

Раздевшись, я подошла к овальному зеркалу в тяжелой раме, оглядела себя, ощутив резкий и неприятный укол вины. Прежней Эмме, должно быть, было очень страшно умирать. Еще бы! Она ведь совсем молодая. В этом возрасте жизнь многим кажется настоящим приключением, ни одну из минут которого нельзя упустить. Кажется, что впереди обязательно ждет что-то прекрасное, и завтра будет лучше, чем вчера. Я не так дорожила своей жизнью. Я ее почти прожила. Смирилась с подступающим концом. Лет десять назад я это четко осознала, когда на юбилее подруги глотнула с непривычки полную рюмку крепкого коньяка и рухнула из-за того, что вдруг резко упало давление, подкосились ноги. Потом я лежала на диване, ожидая скорую, а окружающие, кажется, почти не верили в благоприятный исход. В какой-то миг я тоже так подумала — что все. И согласилась. Смирилась с этим… Но обошлось. На следующий день я написала завещание. Так. На всякий случай. Мало ли что опять?