Системный рыбак 6 (СИ) - Шиленко Сергей

— По условиям поединка всё имущество проигравшего переходит к победителю. Медальон Виктора, оружие, личные вещи… Скорее всего всё это теперь у Ива.

Лунияр отвернулся к окну.

За мутным стеклом виднелась тренировочная площадка, где ученики уже вернулись к своим стойкам, старательно делая вид, что летающая лодка их совершенно не интересует.

Мысли сектанта укладывались в голове. Секта использовала Виктора как перевалочную базу: он принимал людей, сортировал и отправлял через портал в подречный филиал, где из них делали рыболюдов. Но филиал уничтожен, портал больше не работает, и необходимость в Викторе как в помощнике отпала сама собой.

То есть его смерть ничего не меняла в стратегическом плане, и поэтому Секте было плевать на его судьбу.

Однако имя, которое связывало два события заслуживало пристального внимания.

Мальчишка по имени Ив.

Был найден на берегу после затопления острова, а ведь кто-то этот филиал уничтожил. Тот же Ив Винтерскай убил Виктора на площади, продемонстрировав восьмой уровень культивации. И теперь у этого мальчишки жетон секты, медальон-ключ от портальной формации и, вероятно, всё остальное, что Виктор держал при себе.

Воля Неба? Лунияр не верил в эту туфту, потому что совпадения придумали практики, которым лень искать причинно-следственные связи.

С мальчишкой обязательно нужно поговорить. Подробно и с особым пристрастием.

Но сначала нужно проверить поместье. Виктор обещал передать племянницу Эмму по достижении десяти лет. Так как в ней пробудилась родословная самих Винтерскаев, она была чрезвычайно ценна для секты. Кстати, вот этот момент тоже интересен по самому Иву, он ведь тоже Винтерскай, может его тоже нужно забрать волоком в Чёрный хлыст?

Но ладно, раз Виктор мёртв, то для начала нужно забрать девчонку. Да и рыболюды, что должны быть в поместье по-прежнему принадлежат секте, и их нужно вернуть под контроль.

Лунияр повернулся к По.

— Мастер По, — тон снова стал мягким, почти дружеским, и от этой перемены По вздрогнул сильнее, чем от давления. — Вы упомянули, что собирались куда-то?

По встряхнулся, услышав наконец, что разговор переходит на нормальную обыденную тему.

— А, да! Сегодня в деревне открытие нового ресторана, его открывает как раз… — По осёкся и кашлянул. — Как раз Ив Винтерскай.

— Когда?

— В шесть вечера. Это в юго-западной части деревни, между жилой зоной и рекой. Бывший дом семьи Флоренс, его перестроили. Десять минут от рыночной площади, если идти неспешно.

Лунияр кивнул и двинулся к выходу. Формация на стенах мигнула и рассыпалась, впуская в зал обычные звуки: стук деревянных мечей на площадке, птичий щебет, далёкий гул рынка.

Он вышел на свет, и ученики снова замерли, провожая его взглядами, но он шёл мимо них, не замечая. Лодка качнулась, принимая хозяина, и плавно оторвалась от земли.

Тёмное дерево корпуса сверкнуло серебром, и через мгновение она уже скользила над крышами, набирая высоту и разворачиваясь к Южному холму, к поместью Винтерскаев.

Парадный двор поместья Саламандер плавился под полуденным солнцем. Воздух дрожал над брусчаткой, искажая очертания дальних ворот, но никто из присутствующих не смел даже вытереть со лба пот.

Вся семья, от дряхлых старейшин до сопливых юнцов, выстроилась в ровные шеренги. Красно-золотые одежды, гербы с саламандрами, надменные лица — всё как на параде, только вот зрителей нет.

Глава семьи прохаживался перед строем, заложив руки за спину. Его глаза, похожие на тлеющие угли, сверлили каждого, кто смел шелохнуться.

— Запомните, — он говорил сухо, и каждое слово потрескивало, как горящее полено. — Сегодня великий день. Секта присылает за Каем наставника. Обычно за учениками внешнего круга прилетает практик третьей ступени, что считается средним рангом по меркам Секты, но даже его силы хватит, чтобы превратить всё наше поместье в кучку пепла за один вздох. Поэтому при его прилете стоять смирно. Смотреть в землю и дышать через раз.

Кай стоял в первом ряду, бледный и напряжённый. Рядом переминалась с ноги на ногу Лина, то и дело поправляя складки на платье.

— Отец, — тихо спросила Лина. — А если он не прилетит? Мы стоим уже три часа.

— Замолчи! — шикнул Глава. — Практики такого уровня не живут по нашему времени. Если почтенный старец решит прилететь через неделю, мы будем стоять здесь неделю.

Лина замолчала, но её недовольное сопение было слышно на весь двор.

Минуты потянулись, густые и липкие, как разогретый битум. Солнце ползло по небу с медленной неотвратимостью, а тени укоротились до крошечных лужиц под ногами. Мухи жужжали. Где-то за стеной поместья лаяла собака, и этот звук казался единственным доказательством того, что время ещё не остановилось.

Вскоре солнце перевалило через зенит, тени уменьшились до огрызков, когда все заметили точку в небе.

Точка росла слишком быстро.

Через несколько секунд она превратилась в силуэт, окутанный пламенем, и теперь было видно, что это человеческая фигура с крыльями. Огромными, метров десять-двенадцать в размахе, полыхающими оранжево-белым огнём, от которого воздух лопался с сухим треском.

Фигура спикировала к земле и аккуратно приземлилась в центре двора. Крылья мигнули и растаяли, осев на плечах невесомым маревом, которое истаяло в горячем воздухе.

По центру двора стояла женщина.

Огненно-рыжие волосы, волнами ниспадали по плечам и спине, отливая тем же оттенком, что и угасшие крылья. Лицо было молодым — на вид лет тридцать, может, чуть больше — с высокими скулами и полными губами, слегка изогнутыми в намёке на улыбку.

Шёлковое одеяние глубокого алого цвета облегало фигуру, подчёркивая каждый изгиб: высокую грудь, тонкую талию и такие манящие бёдра.

Один из молодых Саламандеров, тот что стоял сбоку от Кая, сглотнул. Да так громко, что в наступившей тишине это прозвучало как выстрел пробки игристого.

— Ничего себе… — прошептал он. — Это и есть наставник?

— Заткнись, — шикнула на него Лина, хотя сама не могла оторвать взгляд от её безупречной фигуры.

Брат собрался ответить ей колкостью, когда от женщины вдруг накатила волна.

Духовное давление обрушилось на двор, как кузнечный молот на наковальню. Слуги согнулись пополам. Молодые Саламандеры затряслись, Лина охнула и вцепилась в руку ближайшего старейшины. Даже старшие отступили на полшага, скрипнув зубами.

Воздух стал таким густым и горячим, что казалось, будто само пространство превратилось в раскалённую печь.

Глава Саламандер узнал эту силу — давление, которое не снилось практикам третьей ступени. А главное узнал клеймо на застёжке плаща, золотой символ в виде наковальни, объятой пламенем.

Его колени подогнулись сами.

— На колени! — рявкнул он так громко, что с ближайшей яблони посыпались плоды. — Все! Немедленно!

Семья повалилась, как подкошенная. Старейшины, молодёжь, слуги, все ткнулись лбами в горячий камень. Во дворе не осталось ни одной вертикальной фигуры, кроме самой гостьи.

Глава Саламандер, обычно всегда разговаривавший твердо, заговорил дрожащий голосом:

— Семья Саламандер приветствует… почтенную старейшину и заместителя главы Секты «Пылающий Горн».

Женщина приподняла бровь, будто услышала что-то забавное, но не настолько, чтобы улыбаться. Однако, давление исчезло так же резко, как появилось, словно кто-то задул свечу.

— Поднимайтесь, — она говорила негромко и бархатисто, но за этой мягкостью пряталась сталь. — Я не люблю, когда ползают.

Саламандеры начали подниматься, неуверенно, словно до конца не веря, что им разрешили.

Глава выпрямился первым. Мысли неслись галопом, спотыкаясь друг о друга. Это была не обычная старейшина, а заместитель патриарха, то есть по сути второй человек в секте. Практик, чью ступень он даже не мог определить, потому что разница между ними была такой же, как между свечкой и лесным пожаром.

Почему она здесь?