Развод в 45. Я буду жить - Алексаева Оксана

– Не злись на неё. Это болезнь сделала её такой. Ты же знаешь, Наде осталось немного. Я не могу сказать ей о нас сейчас. Это будет слишком жестоко…

С губ на автомате слетает горькая усмешка. А то, что он делает сейчас, это не жестоко? Занимаясь сексом с молодой домработницей, пока его, больная раком жена, спит? А за стеной находится маленькая внучка?

Кажется, Гена прямо сейчас с треском пробивает дно, на которое опустился в моих глазах несколько минут назад.

– Значит, когда она умрет, мы уже не будем прятаться?

– Не прям сразу, Эвелин, – голос Гены решительный. – Нужно будет подождать, пока все устаканится. Ты же понимаешь, как это будет выглядеть со стороны, если мы с тобой сразу после смерти Нади заявим о наших отношениях…

Сердце пробивает острая стрела, отправляя каждую клеточку моего тела. Гена говорит об этом так спокойно, будто бы… Уже с нетерпением ждёт моей кончины.

– Зато это все достанется тебе. А потом и мне… – мечтательно вздыхает дрянь, а мне так и хочется зайти внутрь и вцепиться ей в глотку. Но я сильнее этого всего. И… Мудрее. Поживиться за мой счет хотят, значит. Гена уже наверняка представляет себе, как завладеет моим бизнесом. Ему достанется дом, дача, две машины. Все наше общее имущество, которое он имеет благодаря мне. Потому что я всю свою жизнь пахала на благо семьи, а Гена лишь делал вид. Это я создала свою сеть фитнес-залов, вкладывала туда все свои силы и средства. А теперь мой дорогой муженек хочет списать меня со счетов.

Внутри, на смену боли, зарождается мощный боевой дух.

Из резервных запасов появляются силы.

– Нехилое наследство после себя оставит твоя женушка…

– Именно поэтому, Эва, о нашей связи никто не должен узнать. Теперь ты понимаешь, что нужно запастись терпением? – строго цедит Гена, переживая, что их отношения с Эвелиной рано или поздно раскроются.

Правильно. Бойся, предатель. Потому что месть моя будет жестока.

– Хорошо, милый. Ради этого я готова терпеть столько, сколько угодно.

«Ничего вам не достанется!» – кричу мысленно.

Вспомнив о том, что в комнате меня ждёт внучка, ухожу прочь. Попутно думаю о том, что я не дам себе умереть, пока не сотру их обоих в порошок.

Глава 3

От предательства нет лекарства

Надежда

– Бабуль, ну что там? Ты видела этих монстров? – едва захожу в спальню, сталкиваюсь с вопросительным взглядом внучки.

«Не видела, но слышала… И все поняла…» – тут же мелькает в мыслях. Несмотря на то, что внутри все сгорает от боли, я натягиваю на лицо бодрую улыбку. Сажусь на краешек кровати и глажу свою малышку по голове.

– Нет, милая. Нет там никаких монстров, – утешаю внучку, лихорадочно думая о том, как бы нам так с ней проскользнуть в ее комнату, чтобы не пересечься с Геной или его подружкой.

Я не хочу, чтобы он знал, что я в курсе его похождений. Пусть думает, что я продолжаю оставаться глупой, больной слепой дурой. Пусть ждёт моей кончины. Даже если мне осталось недолго, я нанесу Геннадию такой удар исподтишка, что он ещё долго будет зализывать раны.

– Правда? Совсем никого? – Варя поджимает губки, удивленно хлопая глазами.

– Абсолютная правда, – киваю я в ответ.

– А теперь пойдем в твою комнату, я прочту тебе сказку, как и обещала.

Внучка нехотя выбирается из одеяла, но все же следует за мной.

– Бабуль, а ты побудешь со мной, пока я не усну? – задает Варя вопрос, пока мы с ней идем по коридору.

– Да, конечно.

Благо, что Геннадий и Эвелина все ещё увлечены совместным времяпровождением, поэтому в детскую мы с малышкой проходим беспрепятственно.

Стараюсь отмахнуть мысль о том, что муж каждую ночь ускользал от меня к своей любовнице, занимаясь с ней сексом едва ли не до самого рассвета.

В голове всплывает образ Эвелины – милая молоденькая девчушка, которую Гена сам нашел и настоял на том, что она порядочная и ответственная. Вспоминаю выдуманную историю про пожар, про больную мать, которой нужны деньги… Я, наивная дура, прониклась, пошла навстречу, впустила гадюку в свой дом. Даже подумать не могла, что это всё спланированная игра. Что он специально привел ее сюда, чтобы его пассия, в случае чего, всегда была под рукой.

Из-за болезни я стала слаба, чувствую себя вечно уставшей. Именно поэтому было принято решение нанять домработницу, чтобы избавить меня от лишних физических нагрузок.

Гена привел ее месяца три назад, как раз в тот момент у меня и началось ухудшение.

Благо, что мой мозг все ещё работает как надо, и я могу принимать участие в бизнесе. Борюсь изо всех сил с недугом, но он все время вырывается на шаг вперёд. Шансов почти нет. Даже новое инновационное дорогое лечение не дает эффекта.

– Бабуль, а почему на тебе этот платок? – задает вопрос Варя, пока я перебираю сказки и решаю, какую сегодня прочесть внучке.

Сердце невольно екает. Варя не знает. Я категорически против того, чтобы моя дочь Вика хоть словом обмолвилась малышке о моей страшной болезни.

Тем временем, я пытаюсь прислушаться к звукам за стеной, иначе нужно будет вновь врать Варе.

Бессовестная сволочь. Даже не стыдно трахать свою молодуху, пока за стенкой спит его маленькая внучка. Уже за это я готова удавить предателя.

– Это временно, милая. Так нужно… Чтобы… – пытаюсь найти отмазку своей облысевшей из-за химиотерапии голове.

– Чтобы крепче спать, – выдаю первое, что приходит в голову. Днём я хожу в парике, поэтому у Вари ранее не возникало вопросов по этому поводу.

– Ааа… – задумчиво протягивает Варя, смотря на меня жалостливо. – Просто раньше, без этого платка, ты была намного красивее.

Горько хмыкаю, но не злюсь. Понимаю, что Варя, в силу своего возраста, не хотела меня обидеть. Дети говорят то, что думают.

Машинально поправляю платок. Красный, с едва заметным черным абстрактным узором. Долго его выбирала. Ничего не нравилось. А этот попал в самое сердце.

– Ба, ты у меня всегда красивая. Просто этот платок странный. Может, купим тебе розовый со стразами?

Смеюсь, потому что моя девочка та ещё сорока. Обожает все розовое и блестящее.

– Обязательно, милая, – ласково отзываюсь я в ответ, а затем начинаю читать внучке сказку. О красной шапочке и злом сером волке. Очень символично в данной ситуации.

Когда малышка засыпает, закрываю книжку и целую её в лобик. Сладкий запах ее волос смешивается с запахом лекарства, которым пропитана моя одежда. Этот запах – запах моей жизни, которая неумолимо ускользает от меня. Я чувствую это. Но не собираюсь опускать руки. Теперь у меня есть цель, которую я просто обязана выполнить.

Медленно бреду к спальне, каждый шаг дается с неимоверным трудом. Сердце бьется в бешеном ритме, словно загнанная птица в клетке. Оно разрывается на части, кровоточит невыносимой болью. Боль эта не физическая, она гораздо глубже, пронзает насквозь, выжигая душу каленым железом. Предательство…

От него нет лекарства, нет спасения. Никогда не думала, что в такой страшной ситуации, когда жизнь висит на волоске, столкнусь еще и с таким низким, подлым ударом в спину. Муж… Мой муж, с которым я прошла огонь, воду и медные трубы, двадцать четыре года делила радости и горести, однажды вот так, не моргнув глазом, предаст меня. Растопчет мою любовь, мое доверие, мою душу…

Чувствую этот острый нож в спине – реальный, физический. Он пронзает меня насквозь, выворачивает внутренности, заставляя задыхаться от боли.

Кстати, о муже…

Захожу в спальню. Гена стоит посреди комнаты, руки в боки, брови нахмурены. Натрахался.

Смотрит на меня так, словно это не он только что бессовестно изменял мне с другой, а я ему. В его взгляде – не стыд, не раскаяние, а… Обвинение?!

– Надя, ты где была?! – ловлю в его голосе нотки раздражения.

– У меня к тебе тот же вопрос, дорогой.

Глава 4

Чем не работа?

Надежда

Гена тут же осекается, поняв, что в первую очередь сам же и облажался.