Сделка с некроманткой. Магическая Академия - Твенти Стаси и Элен

Амара толкнула тяжелую дубовую дверь и вошла в общую гостиную.

Это помещение, вероятно, когда-то служило винным погребом. Теперь оно было пристанищем для «отбросов» магического мира. Вместо мягких диванов, как у Огневиков, или парящих кресел Воздушников, здесь стояли грубые столы и стеллажи, забитые книгами с рассыпающимися переплетами. На стенах висели анатомические схемы, которые, к счастью, были слишком грязными, чтобы их можно было разглядеть.

Как и ожидалось, гостиная была почти пуста.

За дальним столом сидел бледный юноша, который с маниакальной сосредоточенностью раскладывал пасьянс из пожелтевших карт Таро. В углу две девушки в черном шепотом спорили о правильных пропорциях кладбищенской земли для руны тишины. Пять человек на всем курсе. Изгои, неудачники, странные. Те, кому не хватило магических способностей на что-то приличное, и Амара — единственная, кто выбрал некромантию намеренно.

Она мечтала добраться до своей комнаты и закрыть дверь на засов. Но стоило ей сделать шаг к коридору спален, как ожил магический репродуктор — ржавая труба, торчащая из стены:

— Мисс Торн. Декан Мортейн ждет вас в своем кабинете. Немедленно.

Парень с картами Таро хмыкнул, не отрываясь от своего пасьянса.

Амара мысленно выругалась. Она стиснула свой фолиант так, что в тишине подвала жалобно хрустнул старый переплет. Это все из-за Дариана. Из-за его чертовой вышедшей из-под контроля магии.

Кабинет декана располагался в тупике, где влажность была такой высокой, что казалось, будто находишься под водой. Декан Корвинус Мортейн идеально вписывался в интерьер. Высокий, болезненно худой, с волосами, прилизанными к черепу таким количеством бриолина, что они казались мокрыми. На нем был безупречно отглаженный темный костюм, который смотрелся абсурдно на фоне обшарпанных стен его кабинета.

Когда Амара вошла, он даже не посмотрел на нее. Он с любовью протирал бархатной тряпочкой свой стол — массивное чудовище из черного лакированного дерева, единственную дорогую вещь в этой дыре.

— Мисс Амара Торн, — промурлыкал он, его голос был таким же скользким, как и его волосы. — Какое... яркое представление вы устроили сегодня на стадионе.

Он наконец поднял глаза. Улыбка на тонких губах не коснулась его рыбьих глаз.

— Я не устраивала представление, декан. Я предотвратила травмы, — ровным голосом ответила Амара, оставаясь у двери.

— Травмы? — брови Мортейна поползли вверх. — Неужели? А мне доложили, что вы применили некромантию на стадионе, напугав первокурсников и сорвав финал матча.

«Напугав? Первокурсников напугала не я, а их обожаемый золотой мальчик», — мысленно огрызнулась Амара, но вслух сказала лишь:

— Его магия вышла из-под контроля.

— И вы решили, что имеете право вмешиваться? — Мортейн медленно встал и обошел свой стол. Он источал слабый запах лаванды и нафталина. — Вы — студентка факультета, который и так дышит на ладан. Совет попечителей только и ищет повод, чтобы закрыть эту... богадельню. И вы даете им этот повод!

Он вернулся к столу, вытащил из ящика тонкую папку — ее личное дело — и бросил на лакированную поверхность.

— Я не позволю одной импульсивной девчонке разрушить мою карьеру, — прошипел он. — Ваша стипендия держится на волоске, мисс Амара. А без нее, как мы оба знаем, вы окажетесь на улице быстрее, чем успеете сказать «упокой».

Амара молчала. Упоминание стипендии было ударом под дых. Мортейн знал, куда бить.

— Я требую объяснительную. И я предупреждаю вас в последний раз. Еще один подобный инцидент, еще одна жалоба от магистра стихийной магии, еще один косой взгляд в вашу сторону — и я лично подпишу приказ о вашем отчислении. За нарушение устава. Вам все понятно?

Амара смотрела в его водянистые глаза и чувствовала, как холодная ярость сковывает грудь. Декан только что дал ей понять, что инцидент на стадионе — идеальный рычаг, чтобы от нее избавиться.

— Предельно, — отчеканила она.

— Вот и славно, — промурлыкал декан Мортейн, возвращаясь за свой сверкающий стол. — Вон с глаз моих.

Амара вышла, едва не хлопнув дверью. Ее трясло от ярости. В узком проходе она чуть не врезалась в коренастого мужчину в дорожном плаще, который явно направлялся к декану. Он не был похож на преподавателя или студента: грубые ботинки в засохшей глине, обветренное лицо. В руках он бережно, словно младенца, держал металлический контейнер, испещренный рунами.

— Осторожнее! — рыкнул он, шарахнувшись от нее к стене. Когда Амара прошла мимо контейнера, волоски на ее руках встали дыбом. От ящика повеяло таким могильным холодом, что у нее перехватило дыхание.

«Очередная партия редких ядов для личной коллекции Мортейна, — с отвращением подумала Амара, ускоряя шаг. — На это у него деньги есть, а на ремонт общежития — нет».

Она в ловушке. И захлопнул эту ловушку сияющий идиот Дариан Темпест. Пока она получала выговоры и угрозы, он наверняка уже зализывал раны в окружении поклонниц, даже не подозревая, что едва не сломал жизнь той, кто его спасла.

— Ненавижу, — прошептала она в темноту коридора. — Ненавижу вас всех.

Глава 3. Золотая клетка

Особняк рода Темпест сложно было назвать домом. Это был скорее мавзолей из белого мрамора и стекла. Здесь шаги не просто звучали — они нарушали священную тишину. Воздух был отфильтрован, температура выверена до десятых градуса, а на полированных поверхностях никогда не оседала пыль.

Дариан Темпест ненавидел это место.

Он ворвался в свою комнату — помещение размером с половину факультетского стадиона — и магией захлопнул за собой тяжелую дверь. Ваза на каминной полке опасно звякнула.

— Спокойно, — прошипел он в пустоту, или самому себе, он уже не знал.

Он сорвал с себя пропитанную потом форму «Небесных Ястребов» и швырнул ее в угол. Сегодняшний позор жег кожу. Потерять контроль. На глазах у всей Академии.

Он сжал кулаки. Внутри него, там, где раньше был послушный источник его силы, теперь ворочалось что-то чужое. Холодное, голодное, змеиное. Оно шипело отголоском его собственной паники.

Он подошел к зеркалу. Золотой мальчик Академии. Капитан Дариан Темпест. Его отражение — растрепанные волосы, бледное лицо и глаза, в которых слишком много страха.

— Жалкое зрелище, — раздался за спиной ровный голос.

Дариан не обернулся. Дверь открылась без стука. Разумеется. В этом доме у него не было права на приватность.

В отражении возник Лорд Кристиан Темпест. Безупречный серый костюм, идеально зачесанные седые волосы и взгляд, способный заморозить вулкан.

— Отец. Я не ждал тебя так скоро.

— Разумеется, — Лорд Темпест проигнорировал бардак в углу и прошел к окну, откуда открывался вид на столичный проспект. — Скандал на стадионе, — голос отца был ровным, как кардиограмма мертвеца. Он не кричал. Кристиан Темпест никогда не повышал голос — ему это было не нужно. — Третий срыв за месяц. Но на этот раз — публичный. Акции наших шахт упали на четыре пункта, пока ты лежал на траве.

— Это была случайность, — процедил Дариан сквозь зубы. Тень внутри него заворочалась, болезненно реагируя на присутствие отца.

— Это была демонстрация, — отрезал отец, не поворачиваясь. — Демонстрация того, что мой наследник — бомба с часовым механизмом. Что он опасен. А Темпесты не могут позволить себе быть «опасными». Они должны быть «могущественными». Это разные вещи, Дариан.

Он наконец обернулся, и в его глазах не было гнева. Только холодный, деловой расчет.

— Твоя мать и я приняли решение. Мы устали ждать, пока ты возьмешь себя в руки.

В комнату бесшумно вошла Леди Темпест. Она была красива той же холодной, безупречной красотой, что и этот дом. В ее руках была чашка с дымящимся чаем.

— Дариан, дорогой, — проворковала она, ставя чашку на стол так, чтобы не нарушить симметрию. — Мы так за тебя волнуемся. Твоя… нестабильность… она вредит не только твоей репутации, но и репутации семьи.