Проклятье кумихо: цепи любви (СИ) - Штир Антонина

— Зеркало, – приказала Дан Би, и одна из служанок подала бронзовый диск.

Там отразилась красавица с тёмно-карими глазами, румянцем на бледных щеках и аккуратным маленьким ротиком. Дан Би улыбнулась отражению – а она хороша, очень хороша!

— Какая Вы миленькая, Ваше Высочество, – ахнула Ми Со. – И пахнете, как цветок. Императору Вы точно понравитесь.

Она хихикнула и тут же зажала себе рот рукой, когда Дан Би с укором на неё взглянула.

— Молись богам, Ми Со, чтобы ты не ошиблась.

***

Лепестки сакуры кружились в воздухе, падали на плечи и волосы его невесты. Кумихо вдруг захотелось запечатлеть этот миг на картине, чтобы потом любоваться им долгие века, когда Дан Би уже будет в могиле. Давно он не рисовал, хотя Анго всегда говорил, что у него явный талант живописца. Решено: завтра на рассвете он нарисует её портрет.

А пока Тэ Хо улыбнулся, как мог, дружелюбно и протянул руку невесте. Она одарила его ответной улыбкой, и император потерялся во времени и пространстве. Он знал, что видит принцессу впервые, и всё же Дан Би почему-то казалась знакомой. Не переродилась ли принцесса, чтобы встретить его снова?

— Добро пожаловать в Аннё, принцесса, – шепнул Тэ Хо. – Добро пожаловать домой.

Всю церемонию кумихо смотрел только на неё. Говорил и делал что положено, но не спускал внимательного взгляда с принцессы. Нет, уже не принцессы, а императрицы, его императрицы.

Анго не наврал о её красоте: она была не просто красива – бесподобна. Чёрные, как мех пантеры, волосы, тёмные глаза цвета мокрого дерева, соблазнительные губы. От неё пахло жасмином и розовым маслом, и кумихо, ощущавший запахи острее, чем человек, блаженно застонал. Мысленно, конечно, внешне он себя полностью контролировал.

Когда Тэ Хо отпил вино из первой чаши и передал Дан Би, их ладони случайно соприкоснулись, и Тэ Хо ощутил, как дрожат пальцы принцессы то ли от страха, то ли от предвкушения. Скорее первое, ведь слава о его ратных подвигах дошла и до Сурры. Ничего, он покажет жене, что Кровавый император и муж Дан Би – это два разных человека. Этой ночью у них будет много времени для разговоров и не только. Возможно, разговоры вообще подождут до завтра.

Глядя поверх чаши, император встретился глазами с Анго, изображающим уже не слугу, а знатного гостя. Незаметно для других дух подмигнул кумихо. Вот же засранец, как он угадал?

Глава 2

Первая встреча с императором получилась странной. Дан Би, конечно, понимала, что он будет с ней вежлив и мил, как того требует дворцовый этикет, но не ожидала, что всецело завладеет его вниманием. И смотрел император на принцессу с неприкрытым восхищением, словно её красота затмила великолепие Императорского дворца. Дан Би должна бы радоваться, но почему-то боялась. Даже не смогла ответить на приветствие, лишь склонила голову в поклоне.

Ну а потом император подал Дан Би руку, и ладонь его, тёплая и сухая, немного успокоила принцессу. А ещё потом, на церемонии, бояться и вовсе стало некогда.

Церемония проходила во Дворце дракона, стены и потолок которого были сверху донизу расписаны лазурными драконами. Небесные стражи считались покровителями императорского дома и самого императора, и свадебный лунпао* Ли Тэ Хо тоже украшали эти звери. Золотисто-чёрное одеяние очень шло императору, а бусинки, свисающие с Небесной короны, завораживали и манили.

*Лунпао – праздничная одежда императора.

Церемония шла своим чередом, и Дан Би сосредоточилась на поклонах. Подняла глаза на Тэ Хо, лишь когда он взял в руки первую чашу.

— Клянусь небом и землёй, что всегда буду рядом, супруг мой.

— Клянусь небом и землёй, что всегда буду рядом, супруга моя.

Они пили по очереди из трёх разных чаш и трижды клялись беречь и любить друг друга и никогда не оставлять. Император лукаво улыбался, и Дан Би смутилась: ей казалось, что это её губ касается Тэ Хо, а не клятвенных чаш. Неужели она так очаровала императора, что тот влюбился, даже не успев её узнать?

Нет, в такое Дан Би не верила, значит, император попросту желает её. Ну что ж, это тоже неплохо, тем более что он и сам привлекательный мужчина, и выглядит молодо, даже слишком молодо. Все знают, что он царствует уже шестнадцатый год, но на его лице нет ни морщин, ни следов усталости и переживаний. Либо он перекладывает свои обязанности на плечи подданных, либо что-то скрывает.

Дан Би очнулась, вздрогнув от прикосновения Тэ Хо. Церемония заканчивалась, и дворец наполнился гулом сотен голосов, прославляющих императорскую чету. Тэ Хо снова взял ладонь Дан Би, теперь уже не принцессы, а императрицы, и вывел её из ворот. В империи Аннё жена императора получала соответствующий титул сразу после свадебной церемонии, так что Дан Би теперь уже не принцесса.

Императрица – звучало величественно и скучно. Если бы Дан Би дали выбор, она бы хотела стать обычным человеком: сажать и выращивать рис, солить кимчи* и готовить мужу обед. Ничего, что готовить она не умеет, – ради супруга можно и научиться.

*Кимчи – квашеная острая пекинская капуста.

Увы, она не может выбирать не только мужа, но и собственную жизнь, а значит, коварные мысли надо гнать прочь. Дан Би приветливо улыбнулась императору, смело взглянув в его глаза. Может, мешали разноцветные бусины, качающиеся перед лицом Тэ Хо, но Дан Би показалось, что глаза супруга вытянулись в щёлки и вспыхнули янтарным блеском. Но император моргнул, и наваждение схлынуло. Похоже, скучать во дворце Дан Би не придётся.

Я случайно украла часть силы девятихвостого демона-лиса, и теперь он охотится за мной, чтобы вернуть своё обратно. Но, как оказалась, я не единственная его цель... Смогу ли я сберечь то, что веками охраняли монахи моего храма, а заодно и свою жизнь.

А ещё... кажется я влюбилась...

***

Тэ Хо едва дождался ночи, чтобы наконец остаться с женой наедине. Мысли крутились вокруг одного: как Дан Би выглядит без одежды. Кумихо и сам от себя не ожидал такой реакции на девушку, ведь раньше ни одна женщина его не привлекала. Иногда лисы влюбляются в людей, но для себя Тэ Хо исключал такую возможность, как исключал и влечение к женщине. Глядя на людей, он всегда видел смерть, ведь человек не может жить вечно, в отличие от кумихо. Почему же, глядя на Дан Би, он представляет прогулки по саду, совместное чтение и жаркие ночи, а не старость и гроб?

Не найдя вразумительного ответа, кумихо усадил жену на кровать и позволил себе усмехнуться, когда Дан Би несколько раз подпрыгнула на постели.

— В Сурре не используют кровати? Ты будто первый раз её видишь.

— Нет, мы спим на полу, – не уловив иронию или притворившись, что не заметила её, ответила Дан Би. – У нас не принято, чтобы король купался в роскоши.

— Что ж, вы многое теряете. Ну а в Аннё живут по принципу: чем удобнее, тем лучше. Но шёлковое постельное бельё только у меня.

Пошутил, конечно, – немало его приближённых тоже могли позволить себе шёлковые наряды, кошельки, ремни и даже струны для гуциня. А воины за особые заслуги получали отрез шёлковой ткани в подарок от императора.

*Гуцинь – китайский семиструнный музыкальный инструмент в виде деревянного ящика с фигурными очертаниями.

Дан Би слабо улыбнулась, оценив шутку, и сердце кумихо застучало сильнее. Как приятно, когда твоё чувство юмора понимают и ценят.

Комната для первой брачной ночи выглядела ярко, даже слишком: всё в ней – стены, ковры на полу, бельё на кровати, занавески на окнах – было огненно-красным. Дан Би, тоже в красном, терялась на этом фоне, и кумихо хотелось стащить с неё одежду, чтобы глаз отдохнул на молочной белизне её кожи. Считалось, что красный цвет способствует зачатию, и с той же целью на западной стене висела картина с изображением ста мальчиков. Первым должен родиться сын – наследник, ни в коем случае не дочь. Правду сказать, кумихо вовсе не хотел детей, но традиции есть традиции.