Проклятье кумихо: цепи любви (СИ) - Штир Антонина

Словно отвечая мыслям Дан Би, в дверь спальни постучали, и императрица просияла, услышав голос любимой служанки. Она оправдала ожидания: принесла и одежду, и воду для умывания, и даже завтрак.

— Всегда знала, ты меня не бросишь, Ми Со. Как ты догадалась, что я уже встала?

— Видела императора, Ваше Величество. Он, кажется, и вовсе не спал – закрылся во Дворце правления с красивым юношей, по виду слугой.

— Хм, интересно. Я уснула раньше, чем император, глубокой ночью. Может, ты права, Ми Со.

— Похоже, Ваша брачная ночь удалась, – улыбнулась служанка, обтирая мокрым полотенцем лицо госпожи. – И то сказать, император такой красавчик. Сегодня он даже подмигнул мне, когда я склонилась в поклоне.

— Правда? – удивилась Дан Би. – Не думала, что он вообще замечает слуг. И – подмигивание? Кровавый император тебе подмигнул?

— Ну может, настроение у него хорошее, женился всё-таки. А Вы радуйтесь, Ваше Величество, пока есть чему. Довольный император – добрый император, Вы же понимаете.

— Это правда, – согласилась Дан Би, оборачиваясь к окну. – Сегодня прекрасный день, ты заметила?

Ни единого облачка на ярко-голубом небе, ни единого дуновения ветра, а сакура так сладко пахнет, что сердце замирает. И солнце греет почти по-летнему, так и хочется подставить тело его тёплым рукам. Ох, а как горела её кожа от рук Тэ Хо ночью, внезапно зарделась Дан Би.

— Вы покраснели, Ваше Величество. Что-то вспомнили?

— Даже если и так, я оставлю воспоминания при себе, – осадила служанку. Некоторые вещи не для чужих ушей. – Давай одеваться, Ми Со.

Но побыть вдвоём долго им не удалось: едва Дан Би облачилась в белоснежное лунпао, пришли служанки императора, чтобы причесать императрицу и украсить драгоценностями. Дан Би со вздохом села на постель, отдаваясь умелым рукам. Надо сказать, дело своё служанки знали: волос касались легко и невесомо, а причёску соорудили быстро и ловко, не отвлекаясь на разговоры. Последний штрих в виде шпильки с рубиновым цветком – и служанки поднесли к ней зеркало, отражение в котором выглядело не так хорошо, как перед свадьбой. Эти опухшие от бессонной ночи веки, бледное лицо, на котором – о ужас! – прорезались морщинки на лбу. В её-то восемнадцать!

— Ми Со, сделай что-нибудь с этим, пожалуйста. Я не могу такой выйти во двор, – в ужасе вскричала Дан Би.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество, есть хорошее средство, – засуетилась одна из служанок. – Закройте глаза.

Дан Би подчинилась, и тут же ощутила тёплую влагу на лице и вдохнула аромат женьшеня и лотоса. Следом по коже прошёлся прохладный камень, расслабив и успокоив.

— Нефритовый камень, ну конечно. Благодарю… как тебя зовут? – замялась Дан Би, открывая глаза и всматриваясь в хорошенькую служанку с родинкой на щеке.

— Меня зовут Ю Ми, Ваше Величество. Я тоже из Сурры.

— Как ты здесь оказалась? Неужели тебя продали в рабство?

Дан Би поёжилась: видеть одноплеменницу рабыней империи Аннё было неприятно.

— Нет, Ваше Величество. Мои родители попали в плен во время войны, а император нас освободил, но приказал служить ему. Моя мама прачка, а отец конюх – лошадей он любит и ухаживать за ними умеет. Простите, Ваше Величество, я слишком много болтаю.

Дан Би дружелюбно улыбнулась:

— Ничего, ты можешь продолжить, Ю Ми. Мне интересно всё, что касается жизни во дворце, а ты тоже здесь живёшь. Только, Ю Ми, о какой войне ты говоришь? Империя никогда не нападала на Сурру, и наша свадьба с императором – залог мира между нашими странами.

Служанки одновременно склонились перед Дан Би, пряча глаза. Видимо, Ю Ми наговорила лишнего, и Дан Би не стала допытываться. Взмахом руки отпустив служанок, она переглянулась с Ми Со:

— Ты понимаешь, что происходит? Вот и я нет. Я попробую осторожно расспросить императора, а ты поболтай со слугами – может, тебе они скорее расскажут.

— Да, Ваше Величество. А теперь Вам надо позавтракать, с этими расспросами Вы совсем забыли о еде.

***

Кумихо вполуха слушал навязчивый бубнёж подданных, столпившихся в Зале для подачи жалоб. Он думал о ночи с Дан Би, так неожиданно вошедшей в его жизнь, словно лепесток сакуры, упавший на ладонь. Её красота привлекала и соблазняла, но кумихо хотелось узнать, какая она: что любит и чего не любит, какую еду предпочитает и какие книги читает на досуге. Как любопытно, раньше он никогда не стремился познать людей.

Анго тоже стоял в толпе, изображая очередного просителя и время от времени кидая взгляды на своего господина. В такие минуты его лицо преображалось, и губы расплывались в довольной ухмылке. Будто Анго знал о кумихо что-то такое, чего тот и сам не знал о себе.

— … Ваше Императорское Величество, месяц назад мы уже отдали большую часть выращенного риса, нам самим есть нечего. А Ваши сборщики пришли снова, а когда мы попытались объяснить, они убили местного старосту.

Слова вклинились в мысли кумихо, заставив отреагировать. Он вперил взгляд в говорившего – маленького худощавого крестьянина в лохмотьях. Только посох держал его в вертикальном положении, и даже с ним крестьянин раскачивался из стороны в сторону, будто дерево под порывом ветра.

— Из какой ты провинции? – вызвысил голос Тэ Хо.

Если в его империи происходят такие беспорядки, значит, он упустил из рук бразды правления. Он-то и без империи проживёт, а вот что будет с Дан Би?

— Из Красной долины, Ваше Императорское Величество, – опустив голову ещё ниже, ответил крестьянин.

— Мы посылали туда сборщиков налогов, Вон Би?

Высший сановник – пожилой мужчина с редкой седой бородёнкой – услужливо поклонился.

— Нет, мой господин, после зимнего сбора не посылали.

— Тогда почему моих подданных обирают и даже убивают? Может, в моей империи завелись разбойники? Так пошлите отряд воинов, чтобы их уничтожили!

Кумихо разошёлся не на шутку: голос его звенел в наступившей тишине, и никто не смел возразить Кровавому императору. Все знали, что спорить опасно – лишишься головы.

— Отвечай, Вон Би! Как допустили? Хотя нет, не отвечай. Просто прими меры, но знай, что эта твоя промашка последняя. Я легко могу сместить тебя с должности или вовсе…

Тэ Хо сделал жест отрезания головы, и сановник залепетал что-то в своё оправдание. Но кумихо его не слушал: в дверях зала показалась знакомая девичья фигура. Его жена робко заглядывала в дверь, зная, что ей не дозволено здесь присутствовать.

— На этом разбор жалоб окончен, – немного успокоившись, махнул рукой император. – Все свободны!

Анго недовольно скривился, но Тэ Хо нахмурил брови, и дух вышел вместе со всеми. И правильно – иначе кумихо применил бы свою силу, а тогда уж Анго не поздоровилось бы.

Подойдя к Дан Би, Тэ Хо взял её за руку: хотелось касаться нежных ладоней снова и снова. Подходило время обеда, а у него ещё было одно незаконченное дело. Вчера, очарованный красотой Дан Би, он совсем забыл о необходимых запретах.

Сегодня повара особенно расстарались, подав любимые блюда супруги. Она сама в этом призналась, едва увидев чон* и джапче*.

*Чон – небольшие корейские блинчики или оладьи. В чон добавляют овощи, зелёный лук, варёное яйцо.

*Джапче – блюдо, которое готовят из жареной стеклянной лапши и овощей.

Жаль, что не он догадался их заказать сам.

Подождав, когда слуги унесут пустые тарелки, кумихо взглянул на супругу и открыл было рот, но она сама начала разговор.

— Тэ Хо, – ласково проговорила она, – я сегодня была в твоём гареме. У тебя есть наложницы, но ни одна из них ни разу тебя не видела. Даже мой отец иногда посещает своих наложниц, почему же ты этого не делаешь?

Она любопытна, его жена, и имеет пытливый ум. Кумихо поднял брови в показном удивлении и небрежно ответил:

— Не придаю много значения любовным безумствам. А сейчас у меня есть ты, или ты хочешь делить меня с кем-то ещё?

— Разумеется, нет, – пошла на попятную Дан Би. – И всё же это странно: в твоём возрасте и при твоём положении…