Игры Ариев. Книга четвертая (СИ) - Снегов Андрей

— Да ты, никак, сам Олег Мудрый! — усмехнулся Ростовский, но я видел, что он воспринимает ми слова всерьез. — Мирное объединение? На Играх Ариев? Ты хоть сам-то веришь в то, что говоришь? Достаточно заключить военный союз двум или трем Крепостям, и они начнут поглощать одиночек. Одну Крепость за другой! Классическая стратегия — разделяй и властвуй!

— Да, если другие Крепости не создадут такие же союзы! — горячо возразил я. — Не представляю, как можно взять штурмом, например, нашу Крепость с Рунным камнем, активированным на максимум. Попытка пробиться силой приведет только к огромным потерям атакующих.

— И на сколько хватит заряда камня? — скептически спросил Свят. — Даже сейчас его не активируют постоянно. Мы по очереди сидим у костров, ожидая нападения, которого все нет. Наставники берегут камень для реальной угрозы.

— Так же будет и на втором этапе, — я пожал плечами. — Мы будем активировать защиту только при непосредственной угрозе нападения. Но сам факт наличия такой защиты превращает любую лобовую атаку в коллективное самоубийство. Даже если в Крепости останется всего десяток защитников, за рунным барьером они смогут отбиться от сотни атакующих. Потери нападающих будут катастрофическими.

— И все будут сидеть по своим крепостям как сурки по норам? — фыркнул Ростовский. — Скучная Игра получается. Безрезультатная. Бесполезная.

— Вот именно! — воскликнул я, радуясь, что Юрий начал понимать мою мысль. — Сидеть в обороне — не вариант. Нужно искать другие пути. И заключение союзов — один из них. Не военные альянсы для захвата чужих территорий, а договоры о сотрудничестве.

— Ладно, какими ты представляешь себе эти союзы? — спросил Ростовский, и я почувствовал через связь его растущий интерес. — На чем они будут основаны? Против кого будут дружить и почему? Как поддерживать связь между Крепостями, если между ними десятки километров? Как помогать друг другу при нападении? Какими силами, если в каждой Крепости останется не больше ста человек?

Все это были правильные вопросы, и у меня пока не было ответов на большинство из них. Но основная идея казалась мне верной.

— Общий враг — Твари и команды, не вошедшие в союз, — начал перечислять я, загибая пальцы. — Это база для объединения. Что касается связи… Мы с вами точно сможем обеспечить мгновенную связь трех Крепостей. Мы чувствуем друг друга, и можем почувствовать опасность…

— Бред! — перебил Свят. — Мы даже на арене не можем нормально сражаться из-за этой связи, а ты хочешь управлять Крепостями? Да мы друг другу только мешать будем!

— Это ненадежная основа для долгосрочного союза, ты прав, — признал я, проигнорировав скептицизм Тверского. — Нужно что-то более прочное. Что-то, что свяжет людей не только на время Игр, но и после них. И тут я подхожу к главному вопросу…

Я сделал театральную паузу, наслаждаясь нетерпением в глазах друзей.

— В Играх участвуют наследники всех Апостольных родов, не так ли? — спросил я у Ростовского.

Юрий удивленно вскинул брови.

— Ну, о княжне Новгородской ты наверняка знаешь? — уточнил он.

— Никогда не интересовался политикой, — честно ответил я. — А отец не считал нужным посвящать меня в дворцовые интриги.

— Да при чем здесь политика! — внезапно заорал Свят, вскакивая на ноги. — У Веславы Новгородской третий размер груди и зеленые глазища в пол-лица! Она богиня, а не женщина! Я видел ее год назад на приеме в честь Дня Единения. Арии всех возрастов пускала слюни!

— Не отвлекайся на второстепенное, — сухо заметил Ростовский. — Да, Веслава здесь.

— Значит, Новгородская есть. Кто еще? — невозмутимо продолжил я.

— Тебе всех перечислить? — Ростовский иронично улыбнулся.

— Просвет меня, сивого! — с такой же иронией ответил я.

— Ладно, слушайте, — Юрий закатил глаза и начал перечислять, загибая пальцы. — Вацлав Галицкий, Горан Переяславский, Любим Суздальский, Стоян Рязанский, Забава Полоцкая, Любава Волынская, Ольга Смоленская, Млада Брянская, ну, и мы втроем…

— Хорошо, что Апостольных родов только двенадцать, — заметил я. — Мне и эти то сложно запомнить. Знаете кого-нибудь из них лично?

— Только Суздальского, Рязанского и Брянскую, — ответил Ростовский. — Встречались на официальных приемах. Такие же напыщенные засранцы, как и мы в начале Игр. Суздальский — тот вообще павлин. Красивый, признаю, но самовлюбленный до невозможности. Считает, что мир вращается вокруг его уда.

— Попрошу без обобщений! — Свят погрозил указательным пальцем. — Не все наследники — засранцы. Вот я, например… Хотя нет, я исключение — пятый в очереди наследования. И я не знаю никого из них — зачем им знакомиться с пятым наследником?

— Вернемся к теме, — сказал я. — Я почти уверен, что все перечисленные тобой парни и девчонки окажутся в разных объединенных командах и возглавят Крепости. Подумай — это же идеально! Двенадцать Крепостей, двенадцать наследников Апостольных родов. Совпадение? Не думаю!

— Мы втроем не должны были попасть в одну Крепость, — медленно произнес Юрий, кивнув. — Это либо ошибка, либо какой-то эксперимент организаторов. Наследники должны быть распределены равномерно!

— Именно! И знаешь, что это значит? — спросил я. — Договариваться о союзах нужно будет с ними. С наследниками. И платить не только поддержкой здесь, на Играх. Обещать нужно поддержку после — дома, в большой политике. Союзы княжеств, торговые договоры, военная помощь, династические браки…

— Все, что было на Играх, остается на Играх, — неуверенно возразил Свят. — Это же основное правило. Никаких обязательств после их окончания!

— Формально — да, — согласился я. — Но кто мешает подружиться с нужными людьми? Заключить личные, неформальные договоренности? Не клятвы на крови — просто дружеские обещания помочь друг другу в будущем?

— Это может сработать, — задумчиво произнес Ростовский, и я почувствовал через связь, как он принялся за расчеты. — Наследники Апостольных родов… У них будет реальная власть после Игр. Не сразу, и не у всех, но будет. И союзы, заключенные здесь могут помочь эту власть заполучить!

— Именно это я и предлагаю, — подтвердил я. — Забыть про войну всех против всех на втором этапе. Вместо этого — создать коалицию Крепостей на основе будущих политических союзов. Мы поможем друг другу выжить здесь, а потом поддержим в большой политике. И нас уже трое!

— Красиво звучит, — признал Свят. — Но как ты собираешься убедить гордых наследников отказаться от попыток захвата власти силой? Каждый из них с детства воспитан в убеждении, что он лучший, сильнейший, достойнейший.

— А в этом нам поможет Юрий, — я положил руку ему на плечо. — Ты знаешь о них намного больше, чем мы. Подумай, как нам заполучить каждого из них!

Мы замолчали, обдумывая сказанное. План был спорным, я прекрасно это осознавал. Но в нем была логика. Холодная, расчетливая логика, которая могла сработать.

— А что с Тварями? — внезапно спросил Свят. — Ты же сам сказал — они один из общих врагов. Но мы почти всех перебили на первом этапе. Откуда возьмутся новые?

— Думаю, организаторы что-нибудь придумают, — уклончиво ответил я. На самом деле у меня были определенные подозрения насчет Тварей, но озвучивать их пока не хотелось. — Может, пригонят. Или вызовут Прорывы…

— Прорывы? — переспросил Ростовский. — Ты думаешь, наставники способны на такое? Открыть настоящие Прорывы на территории Полигона?

— А почему нет? — я пожал плечами. — Максимальная приближенность к реальным условиям. Именно так нас и учат — сражаться с Тварями из Прорывов. Какой смысл в Играх, если мы не получим этот опыт?

— Это безумие, — покачал головой Свят. — Прорыв невозможно контролировать. Твари будут идти волнами, пока не закроется портал. Мы все погибнем.

— Или победим и получим бесценный опыт, — возразил я. — Нас осталось около трехсот человек на все двенадцать команд. После Отбора будет вдвое меньше. Сто пятьдесят молодых ариев, каждый с двумя рунами минимум, многие — с тремя-четырьмя и даже пятью. Это серьезная сила.