– Нет, «магичить», как ты говоришь, я могу. Могу магический полог от комаров сделать. – Он поднял руку, пошевелил пальцами, на секунду над нами засияла радужная полусфера, и мне на нос упала тушка комара. Отборного такого. Как в Карелии! – Лежак удобный могу. Костёр бездымный. А одежду «наколдовать» не могу. Развеять – запросто. Хочешь… – он огляделся, как выяснилось, в поисках приложения своих сил: – …покрывало это развею?
– Нет! – Я прижала к груди дефицитный кусок ткани.
– Понимаешь, чтобы что‑то создать с помощью магии, нужно очень хорошо представлять результат. В деталях, – объяснил он и огорчённо развёл руками.
– А ты не кутюрье, – подвела я итог.
– Не знаю, кто это, но я – не такой! – уверил меня маг и посмотрел проникновенным взглядом.
Видишь, дорогой дневник, мне снова не везёт!
– Я обязательно раздобуду нам одежду. Попозже. Где‑нибудь… одолжу, – подобрал Лео толерантный синоним к слову «стырю».
Я вытащила из‑под покрывала руку, чтобы опереться сзади, и нечаянно уронила при этом бутылку вина, которая стояла между нами. Та чудом не пролилась – благодаря реакции Лео. Вот наглядное подтверждение моих разрушительных талантов!
Под попой становилось всё прохладнее, что, в сочетании с вином, усугубляло определённые потребности.
– Ладно. Ты тут пока создавай нам лежак и костёр, – разрешила я, связывая углы покрывала накрест за шеей, как в детстве, когда делала из простыни «платье принцессы». – А я пойду в лесок загляну. Вдруг ягод наберу? Или грибочков? – И покрутилась перед Лео в своём «шикарном» наряде.
Тот изобразил восхищение и поднял большой палец.
– Вообще‑то сейчас не сезон, – заметил он. – Но если вдруг найдёшь, главное, не ешь, ладно?
Вот за что я люблю Лео, дорогой дневник, так это за чувство юмора. Люблю чисто фигурально, конечно. Мы с ним знакомы всего ничего. Хотя, чует моё сердце, это только начало. И хорошо, что у него с юмором порядок. Со мною по‑другому не выживешь.
Я с умным видом поблагодарила за ценные указания, шагнула в сторону «кустиков»…
…и с треском вляпалась в очередные неприятности!
Треск издала сухая, отчего ещё более острая и колючая веточка, на которую я наступила. Она больно впилась в стопу.
– Что же ты так неосторожно! – посетовал Лео, дёрнувшись мне на помощь, но под моим взглядом осел на место и притушил энтузиазм. – Впрочем, да, – согласился он с не сказанным вслух.
– Я буду осторожнее, – заверила я.
– Будь добра.
– Но обувь лучше всё‑таки сделать.
– Постараюсь! – пообещал маг.
Дальше я шла, внимательно глядя под ноги и вообще вокруг.
Теперь, когда Лео не заслонял мир широкоформатной харизмой, я смогла по‑настоящему оценить масштабы катастрофы.
Катастрофа и впрямь была масштабной, дорогой дневник.
Мы оказались в дремучем лесу.
Вечер стремительно переходил в ночь. В прорехах крон на темнеющем небе зажигались первые звёзды. Воздух был наполнен терпким запахом хвои, смолы и сырости. Деревья выглядели почти как родные русские ёлки. Только иголки подлиннее. Но короче, чем у сосны. И неожиданно мягкие.
На земле угадывался не то мох, не то лишайник, не то какой‑то другой их местный родственник. Ногам было ощутимо прохладно. Всё было засыпано сухой хвоей и лущёными шишками. Значит, здесь кто‑то водится. Пока не знаю, хорошо это или нет.
Впрочем, в моём случае всё плохо. Вопрос только как, когда и каким образом.
И никаких следов цивилизации поблизости!
Тишина нарушалась лишь моими шагами и зудением комаров. Заботливый Лео одарил меня персональным радужным «сферёнком», сквозь который просачивались звуки жажды и ненависти двукрылых, но не они сами.
Кстати, то, что комаров вокруг немерено, подтверждало мысль о наличии здесь зверей. Если, конечно, в этом мире кровососы не научились размножаться бескровным методом.
Учитывая риск встречи с коренными обитателями леса, я планировала отойти совсем недалеко. Просто чтобы скрыться с прямого просмотра. Но меня привлекло тихое журчание, и я забрела дальше. Вода в ручейке казалась чистой, хотя пить я всё же не рискнула. Мало ли каким козлёночком можно стать под действием местной патогенной микрофлоры? Просто сполоснула руки и лицо и поспешила обратно.
Когда я вернулась, на полянке горел костерок. Причём внутри антикомариной сферы было гораздо теплее, чем снаружи. Значит, она ещё и тепло удерживает. Отличная штука! Жаль, одежду всё же не заменит.
Возле костра, рядом со скомканной простынкой, была навалена гора лапника. Ну тоже мне «колдунство»! Я успела заметить ровный срез на ветвях, когда Лео сделал эффектный жест и… лежанка превратилась в перину! Сначала я потрогала её рукой, а потом решилась и плюхнулась попой.
– Пружинистая! – поделилась я и переложила стратегический ресурс в виде простыни на колени. – Мне нравится!
– А ещё я хочу подарить тебе туфельки! – проникновенным тоном проворковал Лео, и я, как дура, повелась, дорогой дневник…
В общем, я не ожидала, что мне протянут два куска коры.
Наверное, лицо моё отражало всю глубину потрясения, потому что Лео, Верховный, мать его, маг, заржал как конь.
Я надула губы.
– Прости, это лучшее, что я могу сейчас сделать, – признался он, отсмеявшись. – Дай ногу!
С другой стороны, посреди тайги и кусок коры – лабутены. Сейчас, возле костра, в тепле, особенно остро ощущалась потребность в простых человеческих удобствах.
Обуви, например.
Я красиво оттянула носочек на правой ноге. Прямо как Золушка, которая позволяет принцу примерить ей хрустальный башмачок. Да, ноги исколотые и испачканные, башмачок из цельнокроеной коры…
Но какова Золушка, таков и бал.
Лео приложил к стопе заготовку. В голове крутилась слышанная в детстве глупая песенка про штаны, сшитые предприимчивой мамашей из берёзовой коры. Наверное, я слишком увлеклась воспоминаниями, поэтому не сообразила, что происходит. А кора тем временем меняла форму и облегала ногу покруче лучших ортопедически‑анатомических изобретений нашего времени. По бокам наросли бортики, как в лодочках.
– Края постараюсь сделать помягче, но всё равно ноги будет натирать, – расстроился мой маг.
– Лео, у нас есть целая простыня на портянки! Хотя для одежды тоже нужно оставить. А где ты взял нож? – сообразила я. До меня внезапно дошло, что ровный срез был не только на ветках, но и на коре.
– Сделал. В смысле, я представляю, как выглядит нож, – пояснил он. – Значит, могу его сделать. К тому же, судя по тому, как легко он собрался, здесь неподалёку залежи руды.
– О, а у вас железную руду добывают?! – Я протянула Леонарду вторую, пока босую ногу.
– Разумеется! – оскорбился он. – У нас нет ваших лифтов и автомобилей, но мир вполне цивилизован. – Лео сосредоточенно смотрел на мою левую стопу, которая обрастала корковой подошвой. – С железом у нас всё хорошо! И с дворцами, и с драгоценностями, и с одеждой.
– В общем, богатый люд у вас на жизнь не жалуется? – не выдержала я.
Не то чтобы я была убеждённой коммунисткой, дорогой дневник, но в словах Верховного мага сквозила вот эта «верховность». Элитарность. Исключительность. Снова напоминая мне о разнице в нашем социальном положении.
– У вас что, жалуется? – не остался в долгу Лео.
– У нас, дорогой мой Леонарду, богатые тоже плачут. Наше правительство кого хочешь может довести до слёз. Но тех, кто побогаче, доводить выгоднее.
Я встала и прошлась туда‑сюда. Жёсткая подошва была непривычной, и действительно пятку, скорее всего, натрёт, как задник на неношеных туфлях. Но это не так страшно.
