Дневник (не)ловкой попаданки - Нарватова Светлана "Упсссс"

– Вкусно! – удивлённо прокомментировал маг, раскусив скорлупу. – Нет, правда вкусно!

Он выбрал несколько орешков и протянул мне.

– Сейчас. Только закончу… – отказалась я, помотав головой, и продолжила своё занятие. Чёртов узелок никак не хотел просовываться. Или просто руки уже устали. – Лео, а вообще какие у нас планы? Не глобально, а на завтра, например? Как долго нам идти до границы? И где она вообще?

Мой спутник молча сгрыз ещё несколько орешков.

– Нам туда. – Леонарду показал рукой себе за спину. – Я осмотрелся, пока ходил за орехами.

– Как? Лес же кругом!

Маг дёрнул рукой кверху:

– С дерева. Нужно было хотя бы определиться со сторонами света.

Ну понятно, почему его так долго не было…

А вот как, дорогой дневник, он полез бы на ёлку, если бы был без халатика, а? Превозмогая встречи самого дорогого с острыми ветками?

Я кивнула для поддержания разговора.

– Мы сейчас находимся в ущелье. Оно уходит на север. – Леонарду ткнул в мою сторону. – С запада и востока – горные хребты. Но нам, к счастью, нужно на юг. Территория Родонии простирается на север до Белого Океана. А к югу, где бы мы сейчас ни были, будет цивилизация. Даже если мы выйдем не к Ледении, нам помогут добраться домой.

– А как долго идти? Отвернись, пожалуйста, – попросила я.

Мои подштанники тоже были готовы. Из‑за разницы в росте при одинаковой длине Леонарду они были чуть ниже колен, а мне – до щиколотки.

Я окликнула Лео и изобразила эффектную позу, демонстрируя модерновый дизайн. Тот одобрительно поднял палец вверх.

– Почему ты, кстати, не сделала себе юбку? – спросил он, протягивая ладонь с орешками. Я взяла. Они и правда были вкусными. И скорлупа мягкая, ещё тёплая. Термическая обработка определённо пошла им на пользу.

– Мало ли куда придётся лезть, – пожала я плечами и зевнула. – Давай спать!

– Очень соблазнительное предложение! – Лео придвинулся ко мне, не особо скрывая намерения, и потёрся носом о нос.

– А ты упаковку с оставшимися презервативами не прихватил? Случайно, – намекнула я, отстраняясь. – Не сомневаюсь, что дети от тебя будут идеальны по всем параметрам, но…

– Но не у тебя? – саркастически хмыкнул он.

Кто бы мог подумать, что у мужчины с его внешностью и положением могут быть комплексы на этот счёт? Хотя, дорогой дневник, возможно, у альфа‑самцов это априори вбито гвоздями в ДНК: потребность эту ДНК пристроить везде, куда пристраивалка дотягивается.

– Лео, я бы рада. Просто я так не могу. – Причин, по которым не могу, было выше крыши, но я решила не травмировать мужское эго. – Ты умный, сильный, красивый. Верховный маг, опять же. Я даже могу поверить в то, что сейчас ты искренен. И готов отвечать за последствия от девушки, которую знаешь меньше недели. Просто… Ну а если что‑то пойдёт не так?

Леонарду поджал губы и отвернулся.

Знаешь, дорогой дневник, я на такое не ведусь!

…Но если встать на позицию Лео, всё уже не столь однозначно.

Смотри, дорогой дневник: он соорудил «пещеру», добыл огонь, принёс «мамонта», обеспечил шкуры… Даже стратегию на будущее разработал… А это, дорогой дневник, далеко не каждому самцу человека по плечу, можешь мне поверить! То есть свои мужские обязанности он выполнил.

А с правами его обломали!

Он, может, на поощрение рассчитывал, а его направо‑налево, по кривой пешей траектории…

Возможно, Лео вообще думает, что я теперь стану манипулировать постелью? А он, понятно, мужчина молодой, с естественными потребностями на фоне адреналинового всплеска. Здоровый организм, всё такое… Или ему для восстановления магического резерва это дело необходимо, а он молчит и не знает, на какой козе подъехать, чтобы не обидеть?

Я бы от ребёнка не отказалась, в принципе‑то…

Только дома. Где я смогу его поднять.

А не здесь, посреди вражеской территории, откуда до неизвестной Ледении абстрактно на юг, лесами‑болотами, до самой цивилизации, не сворачивая.

И вообще я была не против, несмотря на то, что хотела спать.

Даже за.

Должны же здесь как‑то решаться вопросы регулирования рождаемости? Не только естественной убылью населения же?

– Лео, а как вы здесь предохраняетесь от беременности? – Я чудом удержалась от привычного эпитета «нежелательной». Вдруг он опять обидится?

Леонарду обернулся:

– По‑разному. Мы обычно магией. Правда, есть нюанс.

– Всегда есть нюанс. И, как правило, не один.

– Предохранительные заклинания работают. Но в случае с твоей землячкой и родственницей Алёной – нет. Правда, на неё вообще никакая магия не действует: ни защиты, ни нападения.

– А на меня?

– Попробуем? – Лео подмигнул.

Я кивнула и приготовилась внимать магическому воздействию.

Он раскрыл ладонь, подул на неё, будто пытался послать воздушный поцелуй…

Меня тронуло лёгкое дуновение. А дальше, дорогой дневник, что‑то пошло не так.

Потрясённого Лео опрокинуло на спину.

Огонь костерка взметнулся, на долю мгновения размазавшись по магической сфере. И в следующий момент её осколки вместе с клочьями обезумевшего пламени разлетелись во все стороны. Вековые деревья дрогнули и застонали от порыва ветра. В рухнувшей на плечи тишине я осознала, что от непонятно откуда взявшегося шквала, который разметал костёр и Лео, заложило уши.

Сквозь вату в ушах прорвался весёлый треск и шелест.

Огонь набросился на ветки, как голодный нищий на кусок хлеба. Воздух наполнился гудением – пожар набирал обороты. Дотянувшись до новой жертвы, он какое‑то время топтался на месте, будто обживаясь, а потом распускался огненным цветком и нёсся вверх по стволу, в стороны по ветвям, пожирая всё, до чего дотягивался.

Зрелище разрастающейся огненной стены и уходящего вверх черного купола дыма, в котором вместо звёзд сияли искры, завораживало.

– …Поля! – Я очнулась от окрика. Лео закидывал шишки в отрез ткани, оставшейся для рукавов. – Приходи в себя!

В нос ударило гарью.

– Зачем ты это сделал?..

– Я этого не делал!

Свёрток с шишками исчез, будто его и не было. Следом в никуда отправился котелок. Леонарду на секунду остановил взгляд на мне и нашей перине и подал руку, помогая встать.

– А потушить это ты можешь?

До меня понемногу доходила простая истина: если с тобой случилось что‑то ужасное, не торопись впадать в панику. Это можно сделать позже, когда станет ещё хуже.

– Нет, – коротко ответил Лео, и краем глаза я заметила, как исчезло наше ложе.

Всё.

Даже веток не осталось.

– И что теперь делать?..

– Бежать, Поля. Бежать!

Пожар отрезал путь туда, куда нам было нужно. Лео схватил меня за руку и потянул направо.

Я побежала, непроизвольно оглядываясь за спину, где радостно бушевала выпущенная на волю смертоносная стихия. Но хлестнувшая по лицу ветка вернула меня к реальности.

Дальше я смотрела только вперёд.

Путь нам освещал огонёк, который летел перед нами, чудом не цепляясь за колючие сухие и гибкие живые ветки. В мареве дыма его свет казался тусклым, но хотя бы такой.

В кронах над головой то и дело кто‑то пробегал с оглушительным писком и цвеканьем. Чувство вины сжимало сердце. Не знаю, что произошло у нас на поляне. Уверена, что Лео не специально. Однако от мысли, сколько животных погибает сейчас в лесу по нашей вине, было невыносимо больно.

Мы бежали в гору. Сначала подъём был незначительным, но теперь стремительно набирал крутизну.

Нетренированная дыхалка быстро сдала. Лёгкие пылали огнём не хуже деревьев за нашей спиной, солнечное сплетение и правый бок болезненно сводило. Да и дым тоже не облегчал состояния. Глаза слезились. Во рту было горько. Я затормозила и упёрлась:

– Лео, я больше не могу!

Опираясь о ствол, я согнулась, пытаясь восстановить дыхание.

Паровозик Леонарду обернулся ко мне. На первый взгляд, он вообще не устал и был неприлично бодр и свеж.