Боярский сын. Отрок (СИ) - Калинин Алексей

В руках его дружков появились аргументы к решению вопроса мирным путём: у тощего из рукава вылез обрезок свинцовой трубы, у молчаливого выщелкнулся нож. У тех, что вышли из тени, тоже были «подарки»: кастеты, цепи, ещё пара ножей.

Я разочарованно вздохнул. Ну какая же бездарная постановка. Хреновые диалоги, никудышная игра актёров. В моём старом мире я бы обломал их за секунды, даже не вынимая рук из карманов. Здесь же… здесь придётся пачкать руки.

— Господа, я вам предлагаю первый и последний раз! — сказал я, обращаясь к главарю, но боковым зрением сканируя остальных. Оценивал расстояние, траектории возможных ударов, потенциальные угрозы. — Валите на хрен сейчас же, и я забуду о вашем существовании. Я сегодня добрый, так что сделаю вам небольшой подарок.

Амбал захохотал:

— Слыхали, пацаны? Он нам предлагает уйти! Да мы тебя сейчас, щенок, на ленточки порвём и твоей мамочке в подарочной коробке отправим! Взять его!

Первым рванулся он сам. Расчёт был прост: сбить меня с ног массой, а там уже весело затоптать остальной толпой. Классика уличных драк. Примитивно и предсказуемо.

Для меня это было, как замедленная съёмка. Вот он начинает движение. Вот его мышцы напрягаются. Вот он сделал первый шаг, сокращая дистанцию. В его глазах вспыхнуло предвкушение лёгкой победы.

Ну что же, сам напросился, дуралей!

Я позволил ему подойти почти вплотную. Когда до него оставался всего метр, я активировал «Скольжение», самое простое из ведарских умений. То, что въелось в память за сотни лет.

Моё тело скользнуло по асфальту, словно под ногами был идеально гладкий лёд. Я просто сместился влево и вперёд, прошёл в паре сантиметров от его протянутой руки. Он по инерции пролетел мимо, издав удивлённое хрюканье. Его выпад пришёлся по пустому месту.

Я оказался у него за спиной. Я видел напряжённые мышцы его шеи, грязный воротник олимпийки, сальные волосы. Десятки вариантов: сломать шею, вырвать кадык, пробить точку на затылке, отвечающую за мгновенное отключение сознания.

Но я выбрал самое простое. Обычно самое простое является самым эффективным. Резкий, короткий удар основанием ладони по затылочным буграм. Так, чтобы в глазах потемнело, а ноги стали ватными.

Тело быкоголового мешком рухнуло на асфальт. Правду говорят, что большие шкафы громко падают.

— Ой-ёй-ёй, а кто это сделал? — покачал я головой. — Запнулся, что ли, чумаход?

«Чумаход» решил проигнорировать мой вопрос. Достаточно невежливо, но по-иному и не могло быть — в бессознательном состоянии напрочь пропадает желание болтать.

Остальные девять замерли. В их примитивном сознании произошёл сбой программы. Их вожак, самый сильный и страшный, выбыл из игры, не успев даже коснуться противника. Этой секунды мне хватило, чтобы сместиться чуть вправо и занять удобную позицию. Теперь сзади не зайдут.

— Ну чо, пацанчики, потанцуем? Подходи по одному! — я поманил остальных пальчиком.

Тощий с трубой и молчаливый с ножом бросились на меня одновременно, с двух сторон. Один целился трубой в голову, второй замахнулся, целясь ножом в живот. Стандартные «клещи».

Труба со свистом пролетела там, где только что была моя голова. Нож ткнулся в пустоту. А два моих оппонента, не ожидавшие такого, по инерции продолжили движение и со всей дури врезались друг в друга. Раздался глухой стук голов и сочный хруст — кажется, тощий сломал молчаливому нос.

Ну и что, что я оказался сзади и придал их головам ускорения? Всего лишь использованный «Рывок» и два толчка для придания скорости.

Когда они отшатнулись друг от друга, я нанёс два коротких, выверенных удара. Одному — локтем под рёбра, в область селезёнки. Второму — коленом в солнечное сплетение. Оба согнулись пополам, хватая ртом воздух, и тихо сползли на землю. Присоединились к своему главарю.

— Я же просил по одному! Ну вы друг другу мешаетесь! — я постарался, чтобы мой голос прозвучал укоризненно.

Не, ну а чо они как эти?

Так, трое на асфальте. Осталось семеро.

Остальные больше не выглядели так уверенно. В их глазах появился страх. Животный, первобытный страх перед непонятным. Но пути назад у них уже не было. Кто-то из задних рядов, самый нервный, швырнул в меня цепью.

Я не стал уворачиваться. Вместо этого я сделал шаг навстречу. И снова использовал «Рывок». Кратчайшее расстояние между двумя точками. Тело сжимается в пружину и выстреливает, покрывая несколько метров за долю секунды. Воздух вокруг меня истерически взвизгнул.

Цепь со звоном ударилась об асфальт там, где я только что стоял. А я уже был в центре их группы.

— Играем в «вышибалы»! Чур я вожу! — крикнул я и шлёпнул одного лысого по макушке ладошкой. — А вот саечка за испуг!

Тут-то и начался главный танец.

«Скольжение», чтобы уйти с линии атаки сразу двоих. «Уход», чтобы пропустить удар кастетом, предназначенный для моей челюсти. «Рывок» на полтора метра, чтобы оказаться за спиной у самого рослого.

Я работал, как хирург. Точный удар в плечевой сустав и рука с ножом безвольно повисает. Короткий тычок пальцами в сонную артерию и тело обмякает. Резкий пендель по коленной чашечке — противник с воплем падает, выбывая из боя.

Я двигался между ними, как призрак. Они были какими-то медленными, неуклюжими. Их удары летели в пустоту. Мешали друг другу, натыкались, орали что-то бессвязное и даже ругались матом. А я просто делал свою работу.

Четвёртый. Пятый. Шестой.

Один из них, самый отчаянный, попытался схватить меня за ноги. Фу, какая мерзость! Потными ладонями за чистые лодыжки! Пришлось подпрыгнуть и опуститься подошвами на эти самые шаловливые ладошки. Всем весом. Хруст мелких костей был слышен даже сквозь их крики.

Седьмой. Восьмой. Эти тоже присоединились к остальным. Пришлось ещё навернуть пяточкой в лобешник седьмому, чтобы не орал и не пугал птичек в парке.

Остались двое. Они попятились, выставив перед собой руки, словно пытаясь защититься от неведомой силы. В их глазах был ужас в чистом виде. Они смотрели не на человека. Они смотрели на монстра.

Я медленно пошёл на них. Шаг. Ещё шаг. Золотой шар в груди горел ровным, спокойным пламенем. Я чувствовал только лёгкое удовлетворение, как от хорошо сделанной работы. Тело продолжало слушаться. Немного медленнее, чем в прошлом мире, но достаточно, чтобы наказать засранцев.

И это всё без использования живицы! Я хотел просто наказать нападающих, проверить свои возможности после ран.

— Не-е-ет… не подходи! — заскулил один из них, спотыкаясь о тело своего товарища.

Я остановился. Протянул руку и поднял с земли свинцовую трубу, оброненную тощим. Повертел её в руках. Тяжёлая. Один конец залит для утяжеления? Чтобы ударить и наверняка пробить башку?

Хм…

А если подключить живицу и разогреть эту трубу? Вроде получается. Энергия проходила через руки и нагревала трубу. Для постороннего взгляда почти ничего не происходило, но…

Так, теперь надо попробовать сделать вот так! Перед глазами охреневших нападавших согнул трубу в кольцо. Просто. Без видимых усилий. Металл заскрипел, поддаваясь силе моих пальцев.

Это был мой аргумент для решения вопроса мирным путём. По крайней мере с теми, кто остался стоять на ногах.

Они оказались понятливыми. Тут же развернулись и бросились бежать. Так быстро, как только могли. Не разбирая дороги, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь. Их истерические вопли эхом отдавались в тишине вечернего парка.

Я остался один. Посреди десяти лежащих или корчащихся тел. Воздух был пропитан запахом пота и дешёвого алкоголя. Фу, кто-то ещё успел обделаться!

Бросил на землю искорёженную трубу. Осмотрел себя. Ни царапины. Даже дыхание не сбилось. Я чувствовал себя так, словно только что закончил лёгкую утреннюю разминку.

Так, теперь набрать нужный номер. Гордей ответил сразу же:

— Слушаю!

— Гордей, это Елисей. В восточном крыле парка на меня было совершено нападение! — коротко ответил я.

— Кого присылать? «Скорую» или сразу «труповозку»? — тут же последовал ответ.