Беловолосая стояла посреди разгромленной комнаты, тяжело дыша. Её грудь высоко и часто вздымалась. Она ещё раз посмотрела на дымящиеся, плюющиеся искрами остатки телевизора.
— Весь аппетит испортили, ублюдки смертные, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Пальцы сжали рукоять серпа с такой силой, что побелели костяшки, а древний металл недовольно заскрипел. — И ведь снова это оружие… Снова этот проклятый нож! А мальчишка? Опять этот дерзкий мальчишка!
Она начала мерить комнату шагами, оставляя за собой ледяные следы.
— Кто он такой, черт возьми⁈ Откуда он взялся на мою голову⁈ Сначала мой милый малыш в подвале, теперь мой несокрушимый Голиаф… Он убил уже второго моего сына! Неужели этот кусок мяса всерьез решил бросить мне вызов? Решил стать моим личным, кровным врагом? Что ж… — она остановилась, и её губы искривились в зловещей, мстительной ухмылке. — Поздравляю, малец. У тебя есть все шансы принять это почетное, но очень опасное звание!
— Я тебя ненавижу! — раздался крик, почти визг. — Я убью тебя!
Девушка тут же взмахнула рукой и бросившегося на ней с перочинным ножиком мальчика отнесло в сторону двери. Невидимая волна ударила лёгкое тельце. Он отлетел прочь, но так и не выпустил из рук ножик.
— Ненавидишь? Меня многие ненавидят. И что теперь? Помирать от этого? Ну уж нет. Пусть лучше это сделают те, кто меня ненавидит!
Она медленно повернула голову к отлетевшему мальчику. Ребенок пытался по-пластунски, не издавая ни звука, отползти в сторону распахнутой двери, ведущей в коридор. Заметив взгляд чудовища, мальчик замер, парализованный, словно кролик перед броском кобры. Кот громко зарычал и встал между ним и девушкой. Как будто в самом деле собрался защищать хозяина до последнего.
— Проваливай, — вдруг сухо и брезгливо бросила девушка, опуская серп. — Исчезни с глаз моих, пока я не передумала. У меня совершенно пропало настроение развлекаться с тобой. Убирайся!
Дважды повторять не пришлось. Мальчик, подгоняемый инстинктом самосохранения, вскочил на непослушные ноги и, не оглядываясь, спотыкаясь о разбросанные вещи, бросился вон из проклятого дома. Кот рыжей молнией метнулся следом за своим хозяином.
— И скажи спасибо своему рыжему защитнику! — крикнула беловолосая им вдогонку, её голос звенел от злобы. — Терпеть не могу котов! Ненавижу эту вонь шерсти и их тупую самоуверенность!
Она брезгливо передернула плечами и подошла к окну. Вечернее небо над Рубежом стремительно темнело, наливаясь густым, тревожным, кровавым пурпуром. Там, за чертой, клубилась тьма Опасных земель.
Девушка небрежно взмахнула рукой, и оконная рама вместе со стеклом распахнулась с оглушительным треском. После этого грациозно шагнула на подоконник. Она даже не оглянулась на результат своей работы. Подумаешь, какие-то смертные. Это был всего лишь очередной скучный день.
Она шагнула вниз. Но её ноги так и не коснулись земли. В долю секунды тело рассыпалось в воздухе миллионами острых, сверкающих ледяных игл, обернувшись яростно-ревущей снежной вьюгой. Белый вихрь взмыл высоко вверх, закружился над крышей дома и умчался в сторону горизонта. В сторону Опасных земель.
Туда, где за невидимой линией Рубежа ждали своего часа легионы других воинов тьмы. Те, кто жаждал теплой крови и жестокого отмщения.
Совсем в другую сторону убегал мальчишка, в чьих руках был сжат перочинный ножик. За ним большими скачками нёсся рыжий кот. Они бежали в сторону леса. За лесом должен быть кордон бойцов. Там можно было найти помощь.
А в разоренном доме воцарилась мертвая, пробирающая до мурашек тишина. Слышно было лишь, как тихонько потрескивает лед на стенах, да из пробитого экрана разбитого телевизора всё еще сыпались на ковер последние угасающие искры.
Конец второго тома.
Друзья, спасибо, что вы были с Елисеем всё это время. Его приключения продолжаются в третьем томе. Жду вас там))
