Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр

— Можете, господин лейтенант. Но шантаж, он, знаете ли, обоюдоострый меч, господин инквизитор, — последнее слово я выделил голосом.

Рот говорил слова, а холод внутри нарастал, словно сигнализируя, что я хожу по самому краю. Но бороться за свою свободу я собирался до конца.

Ирвин мгновенно понял намёк на разглашение его тайны и удивлённо поднял бровь.

— Однако, — только и произнёс лейтенант и сразу же замолчал. Снаружи послышались шаги.

Полог палатки распахнулся, и полуденное солнце обрисовало на пороге силуэт. Прежде чем посетитель зашёл, Ирвин одним быстрым движением смахнул со стола генератор белого шума и выключил его. Гудение резко оборвалось.

— И что искупленец делает в палатке второго лейтенанта? — без намёка на улыбку нарушил внезапно повисшую тишину Арно де Монфор — дядя барона здешних земел Гильёма де Монфора. И, по совместительству, босс местной мафии. Голос у Арно был негромкий, но в нём чувствовалось столько привычной власти, что даже воздух будто стал по стойке «смирно».

Мы с Ирвином мгновенно подскочили и поклонились ловчему. Арно сел на свободный табурет, а его пёс — крупный волкодав Гарон — бесшумно занял место рядом с хозяином.

— Давно прибыли, господин Арно? — попробовал увильнуть от прямого ответа инквизитор.

— Вчера ночью, — де Монфор махнул рукой. — Садитесь. Так о чём говорили?

Ирвин сориентировался мгновенно. А, может, у него уже была заготовлена легенда.

— Эллади в охрану каравана просился. Вместе с командой. Им всё равно до замка нужно, а так заработают хоть что-то. Я думал удовлетворить его прошение. В этом рейде мы потеряли много людей, а земли тут неспокойные: монстры с гор забредают.

Арно посмотрел сначала на меня, потом повернулся к Ирвину. Голова его собаки двигалась синхронно с головой хозяина, иногда даже чуть быстрее, словно Гарон управлял ловчим, а не наоборот.

Арно лишь мимолётно улыбнулся. Так, чтобы всем стало понятно: Ирвину он не поверил, но объяснение его устраивает. И более того, он собирается использовать его в своих целях.

— А знаешь, это хорошее решение. Запиши их как баронских бойцов, — неторопливо произнёс Арно. — Эллади, конечно, для его милости как заноза в заднице, но сегодня с утра появился более серьёзный раздражитель. Епископские люди пожаловали в наш лагерь. Везде крутятся, что-то вынюхивают. Ведут себя, словно в своём монастыре, а не на земле его милости.

Последние слова он произнёс с ленивой неприязнью.

— Епископские? Ко мне даже не зашли, хотя я — дежурный офицер по лагерю, и они обязаны были предъявить бумаги, прежде чем что-то расследовать в лагере, — недовольно проворчал Ирвин.

— Никакого почтения к барону и его праву власти. Вот церковники, которых настоятель Этьен присылает, те своё место знают, правила выполняют и закон уважают, — Арно погладил своего волкодава по голове. — К сожалению, прямо епископских осадить его милость не может: помог нам его преосвященство при дележе земель Сен-Валери год назад, и портить с ним отношения нельзя.

Ловчий замолчал, а я уже понял, что сейчас поступит предложение, от которого нельзя отказаться.

— Но я думаю, в лагере есть преданные барону бойцы, которые не побоятся епископских и покажут, что им тут не рады. И я уверен, что если такое произойдёт, дежурный офицер проявит твёрдость и оформит протокол с соблюдением всех норм.

— Вы, господин Арно, об Акте Трёх Святых от 117 года от прихода Владыки? Том самом, который в отношении церковников практически нигде уже не выполняется?

— А разве есть другие Акты, регулирующие взаимоотношения Церкви, Инквизиции и аристократии?

Ирвин не ответил, и в палатке повисла тишина. Намёк ловчего был прозрачен, как просветленная оптика.

— Официально барон, конечно, будет недоволен, но неофициально такие люди могут рассчитывать на благодарность его милости? — уточнил я.

— Безусловно, именно так всё и будет.

В щедрости барона я сомневался — нелюбовь у нас с ним была сильная. Но задание выдавал Арно. В том, что босс ночной гильдии оплатит его по рыночным расценкам, я был уверен. Но главным тут были не монеты, а сам факт услуги, оказанной главе ночной гильдии — так в этом мире называли организованную преступность.

После «искупления» я был чист перед Церковью, но на мне оставалась Метка Владыки. Мне необходимо найти средство для её снятия, чтобы стать чистым и перед Богом. А где искать средство от божественного проклятия, если не в ночной гильдии? Что Церковь, что Инквизиция за один только вопрос на эту тему потянут на костёр. А воры и убийцы, если посчитают тебя достаточно надёжным, просто покажут ценник. Кроме того, это поручение уводило меня из центра внимания инквизитора. Двойная выгода, как любил говорить покойный контрабандист Ален.

Так что я был готов намять бока епископскому человеку хоть сейчас.

— Я уверен, господин Арно, такой боец найдётся, — бодро выдал я.

— И дежурный офицер тоже, — чуть более спокойно, но твёрдо поддержал меня лейтенант. На миг мне показалось, что он хочет досадить церковникам едва ли не больше, чем сам Арно.

— Отрадно слышать вашу веру в людей барона. Кстати, один из епископских пошёл к Савару.

Я поспешно встал.

— Господа, прошу меня простить, но я совсем забыл, что двое моих бойцов ещё не заключили контракт. А раз господин лейтенант записывает нас как людей барона, чтобы избежать неразберихи, мне срочно нужно это исправить. Разрешите идти?

— Иди, — разрешил Арно. И уже в спину добавил: — Только никаких трупов на территории лагеря, ясно?

Я с трудом подавил желание подколоть ловчего и спросить: «А за лагерем можно?». Шутку могли не оценить. Да и ответ был очевиден: можно. Я ограничился простым согласием:

— Так точно, господин Арно.

Выйдя из шатра, я на мгновение остановился, собираясь с мыслями. Воздух снаружи показался неожиданно свежим после тесной, пропитанной чужими тайнами палатки, но ясности это не прибавило. Требовалось обдумать всё произошедшее, построить стратегию поведения, но… Но мне было откровенно страшно думать, чем может закончиться моё противостояние даже не со всем Орденом, а с отдельно взятым инквизитором. Так что я поступил, как любой зрелый, умудрённый опытом мужчина: смалодушничал и отложил «разбор полётов» на потом. И сосредоточился на текущей задаче.

Поручение Арно я хотел выполнить не просто быстро, а максимально эффектно. Уверен, за каждое дополнительное унижение епископских положен бонус. Если не деньгами, так негласным статусом в ночной гильдии.

Лис ждал меня возле входа. Вместе мы дошли до остальной команды.

— Я договорился с Ирвином, нас временно взяли в охранение лагеря и обоза до замка. Но нужно сходить к Савару, подписать бумаги, — раскрыл я только часть произошедших событий.

О предстоящем деле с епископскими решил вообще умолчать: я планировал всё сделать сам, чтобы не втягивать своих людей в дрязги. Да и не был уверен, что команда меня поддержит в этом конфликте.

Но бумаги требовалось оформить, так что к Савару всё равно нужно было идти всем вместе. А ещё мне требовалась причина, почему я пошёл к церковникам. И свидетели.

Я поторопил своих, и мы выдвинулись к шатру Савара. Необходимо было спешить, пока епископский человек не ушёл куда-то ещё.

— Нельзя, — сказал брат Рауль, дежуривший у входа в шатёр, и попробовал преградить дорогу.

— Мне только спросить, — кинул я, не останавливаясь.

Буквально протиснувшись в проход вместе со своими людьми, я услышал обрывок реплики Савара:

— … поэтому я не могу помочь тебе, брат Конрад.

Моё появление не осталось незамеченным, епископский повернул ко мне голову и тихо бросил:

— Выйди. Ты мешаешь.

В его голосе не было надменности или злости. Только уверенность, что его приказ будет выполнен. И этим он напоминал Арно. Конрад даже не стал ждать моей реакции, а сразу повернулся обратно к Савару, намереваясь продолжить разговор.

Епископский был лет тридцати, на полголовы ниже меня. Но главное — одет он был по-походному: ни рясы, ни Круга Владыки не видно. Значит, потом я смогу сказать, что не опознал в нём церковника и принял за какого-то бродягу. А то, что Савар назвал его «брат Конрад» — этого я вполне мог и не расслышать.