Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр

— Эллади! — уже повернувшись ко мне, громко, чтобы все слышали, гаркнул Ирвин. — Проводи брата Конрада и его людей к выходу.

— Есть, господин лейтенант! — не менее громко ответил я.

Ирвин развернулся и ушёл. Вот теперь, надеюсь, всё получится.

Там, на Земле, я бы поостерёгся последствий драки. Не столько юридических, сколько вреда для здоровья. Но здесь у меня была «Улучшенная Регенерация (Е+)», и любая травма становилась всего лишь временной помехой.

Наши с визитарием взгляды скрестились. День не задался у нас обоих, и мы искали, на ком сорвать свою злость. Только что Конрад выслушал унизительное «выметайся из моего лагеря» при своих людях, и эта обида ещё не остыла. А я никак не мог выкинуть из головы разговор с инквизитором.

Мы оба, я и визитарий, чуть наклонились вперёд, словно для рывка, но кидаться в драку никто не спешил. Если я ударю первым — это будет нападение на человека Церкви. Плети — самое малое, что меня ждёт. А если Конрад — то это будет нападение на человека барона в центре военного лагеря его милости. За это визитария закуют в кандалы и передадут епископу для суда. На котором его, конечно, оправдают, но унижений он натерпится. Закон тут был не про правду и не про справедливость. У каждой своры имелась своя дубинка, и важно было не перепутать, на чьей земле этой дубинкой можно пользоваться.

Секунды текли, но движения не было. Я уже начал беспокоиться, что Конрад решил не обострять, когда визитарий обратил внимание на Селену.

— А это клеймёная баба тоже с тобой? Походная…

Он специально сказал это медленно, пробуя меня на прочность. Ждал, что я взбешусь и ударю первым. Но я видел, как дёрнулась его скула — визитарий сам уже сдерживался с трудом.

Селена, стоявшая рядом, дрогнула, и я услышал её короткий злой возглас. Краем глаза заметил, как пальцы девушки быстро легли на рукоять кинжала, а на лице вспыхнула ярость. Она двинулась вперёд, но я выставил руку и остановил девушку. Глаза Селены горели такой ненавистью, что казалось — ещё секунда, и она бросится на визитария.

Судя по реакции Селены, столь неуклюжая провокация на местных работала отлично. Но не на меня. Я даже слушать Конрада не стал, а сделал то, что умеет делать каждый уличный пацан из неблагоприятного района на Земле: провоцировать нападение действием. Я чуть дёрнулся вперёд и резко выбросил руку вверх. Чтобы потом в полиции сказать: «Я хотел почесать затылок. Он напал первым, а я просто защищался».

Конрад ждал моей реакции. И среагировал на движение чётко: подшаг в сторону, следом рывок вперёд. И только в последний момент он понял, что я на него не нападал. Что дистанция слишком большая. Но осознать всю глубину проблемы не успел: визитарий рефлекторно сделал ещё один шаг и ударил.

Он шагнул не просто быстро — профессионально, сокращая дистанцию за долю секунды. Прямой в челюсть без замаха, короткий, как выстрел. Я дёрнул головой, но не успел полностью отклониться. Кулак прошёлся по скуле. Удар был такой силы, что в ушах зазвенело. Обычный человек после подобного уже упал бы на колени. У меня же вспыхнувшая острая боль сразу притупилась — «Армированная Кожа (Е)» рассеяла большую часть энергии, не дав коже лопнуть и челюсти сдвинуться.

Я ответил мгновенно — быстрее, чем ожидал визитарий. Два джеба в лицо и сразу левый хук в печень. Первый Конрад отбил предплечьем, второй удар слегка задел скулу, а вот в корпус я попал чисто. Визитарий выдохнул сквозь зубы, но даже не согнулся. Только глаза сузились в две злые щёлки.

— Уличная шваль… — оценил он мои навыки и пошёл вперёд, как машина.

Дальше началась мясорубка.

Конрад дрался хорошо. Каждый его удар был выверен, каждый шаг — на месте. Серия: два в корпус, третий в ключицу. Я принял первые два на предплечья, третий пропустил. Кость не треснула, спасибо «Усиленному Скелету (Е)», но боль прострелила до пальцев, будто меня ударили током. Я отступил, пытаясь разорвать дистанцию, но визитарий не дал. Захват за рубаху, тяжёлый апперкот под рёбра. Воздух выбило, хотя « Армированная Кожа (Е)» снова смягчила удар.

Я был быстрее и пользовался этим. Финт влево, короткий коленный в бедро — попал. Конрад поморщился. Ещё один быстрый хук в голову — рассёк ему бровь. Кровь залила глаз.

А потом Конрад поймал момент.

Я попытался зайти сбоку, и в эту секунду Конрад резко просел. Его правая нога хлестнула по моему левому колену сбоку, передав весь вес тела визитария точно в мой сустав. Классический лоу-кик. Обычному человеку такое бы разорвало связки и сломало коленную чашечку пополам. У меня же внутри взорвалась ослепительная боль, будто в ногу вогнали раскалённый штырь. Что-то хрустнуло, нога подкосилась, но не сложилась. Не перелом. «Усиленный Скелет (Е)» удержал. Связки горели огнём, колено плохо слушалось, но держало.

Я зарычал, перенёс вес на здоровую ногу и врезал визитарию головой в лицо. Клацнули зубы, из носа Конрада фонтаном брызнула кровь. Мы сцепились в клинче, молотя друг друга короткими, яростными ударами. Я вбивал кулаки Конраду в рёбра и печень, он мне — в корпус и по голове.

У обоих были кинжалы на поясе. Но ни один из нас не потянулся к оружию. Если в центре лагеря вытащить сталь, то наказывать будут не за драку, а за вооружённое нападение. И казнят без всяких судов. Мы оба это понимали.

Конрад был физически сильнее; каждый его удар был тяжелее, техничнее, точнее. Явно Системный навык. Но мои модификации (Е) ранга не просто уравняли наши возможности. Они переводили меня на совершенно другой уровень, превращая не то в суперчеловека, не то в киборга. Я видел, что взгляд Конрада затуманился. Ещё секунд двадцать и я вобью визитария в грязь плаца. Главное, чтобы моё колено выдержало эти секунды.

— Разнять их! Живо! — услышал я знакомый рык Ирвина.

Сильные руки вцепились мне в плечи и торс. Лис обхватил сзади, Бывалый повис на правой руке. Почти одновременно двое епископских вцепились в Конрада, оттаскивая его назад.

Какая трогательная солидарность. Пока мы молотили друг друга по морде, все благоразумно ждали, чья возьмёт. А как запахло последствиями — сразу вспомнили, что надо спасать людей от насилия.

— Отпусти! — рычал визитарий, вырываясь. Лицо у него было разбито в кровь: нос свернут набок, скула уже наливалась синевой, рассечённая бровь заливала глаз.

К этому моменту вокруг нас уже собралась приличная толпа. Во время драки солдаты лагеря постепенно стягивались со всех сторон, бросая свои дела. Теперь они стояли плотным кольцом, гудели, переглядывались и скалились. Хорошая драка всегда была лучшим развлечением в военном лагере.

Меня отволокли на три шага. Колено пульсировало так, что наступать на повреждённую ногу было почти невозможно. Из разбитой скулы и губы текла кровь, левая бровь заплывала. Но я стоял. И смотрел на Конрада с кривой, кровавой ухмылкой.

— Как-то слабовато для «святого брата», — голос мой был хриплым от боли, но ухмылка вышла настоящей и полной презрения.

Конрад дёрнулся вперёд, но его держали крепко. Он сплюнул кровью в мою сторону, глаза горели холодной, расчётливой ненавистью. Визитарий хотел что-то ответить, но Ирвин не дал.

— Раздери вас Владыка! Вы, тупые куски мяса, что тут устроили⁈ Ты, Эллади, плохо мой приказ услышал?

— Господин лейтенант, я хотел вежливо провести визитария к выходу, когда брат Конрад на меня напал, — несмотря на разбитое лицо, говорить я старался чётко. Кровь стекала по подбородку, но голос звучал твёрдо, перекрывая гул толпы. — Мне пришлось защищаться. Не мог же я позволить, чтобы солдата его милости избил какой-то святоша?

— Напал? Кто может подтвердить? — Ирвин бешеным взглядом обвёл всех присутствующих.

— Мы, — ответил за всех моих Бывалый.

— Кто ещё? Или мне всех тут арестовать и провести допрос?

Я заметил, как Жан что-то шепнул на ухо двум бойцам, и те вышли вперёд. Отвечали они слаженно и быстро — будто нужные слова знали заранее.