Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр

Просто толкнуть его плечом или огрызнуться будет недостаточно. Арно нужен не мелкий бытовой скандал, а показательная оплеуха епископским. Такая, чтобы к вечеру о ней шептался весь лагерь. Значит, бить надо наверняка. Не обязательно сразу в лицо, но уж словом так точно.

— Святой отец, — обратился я к Савару, — а что это за ублюдок у вас тут? Вроде не из наших. Какой-то бродяга за подаянием пришёл?

Глава 2

Провокация

Я публично оскорблял епископского, и с каждым произнесённым словом в глазах Савара разгорались искорки любопытства. На лицах же моих людей появлялось всё больше недоумения — с чего это я так остро отреагировал?

Брат Конрад, осознав мои слова, резко развернулся. На этот раз всем корпусом.

Но не стал орать или кидаться в драку. Прежде всего епископский внимательно осмотрел меня с ног до головы: искал цвета барона. Герб или нашивку — то, что позволило бы ему понять, кто за мной стоит и почему я такой дерзкий. Не найдя ничего, брат Конрад скосил глаза на Савара с немым вопросом.

— Это Эллади, бывший искупленец. Буквально сегодня утром я отпустил ему грехи, и теперь он снова свободный человек, — судя по интонации, Савар не сомневался, что свободным я останусь недолго.

— И, брат Конрад, похоже, сам Владыка тебе благоволит! — голос святого отца, как всегда, был сухим, но блеск в глазах выдавал интерес к происходящему. — У Эллади есть своя команда и даже опытный следопыт. Думаю, он сможет тебе помочь.

Взгляд епископского снова вернулся ко мне. Теперь в нём читалось презрение с оттенком брезгливости.

— Бывших искупленцев не бывает, — тихо, с отвращением произнёс епископский. И чётко, чтобы все слышали, продолжил: — Меня зовут брат Конрад, я младший визитарий его преосвященства епископа Тибо де Бельмона. Следуй за мной, искупленец. И людей своих захвати.

Бывалый дернулся идти за Конрадом, но я отрицательно покачал головой, пресекая его порыв. Этот жест не ускользнул от внимания визитария.

— Ты туп или глух? Может, мне прямо тут устроить тебе допрос в полевой пыточной? — теперь в голосе Конрада появилась настоящая злость. На то, что я посмел ослушаться приказа.

Спокойно выдержав давящий взгляд Конрада, я с заметной издёвкой в голосе ответил:

— Как только я получу приказ от своего непосредственного командира, господина лейтенанта Ирвина, я сразу же последую за вами. Что же до допроса, то думаю, его милости Гильему де Монфору будет крайне интересно узнать, что люди епископа пытаются распоряжаться его бойцами на территории его баронства.

Конрад посягнул на единственное, что имело для аристократов настоящую ценность. На власть. На их священное право, передаваемое многими поколениями по наследству. И надо сказать, что Савар подложил ему приличную свинью. Будь я просто искупленцем, барон, скорее всего, закрыл бы глаза на такое поведение — чтобы не портить отношения с епископом. Но сейчас я человек барона, хоть и временно. И если церковник продолжит давить и угрожать, то его милость будет вынужден отреагировать, чтобы не допустить урона чести.

Визитарий это понял мгновенно. Он кинул злой взгляд на Савара, а потом на меня. И, сплюнув мне под ноги, произнёс:

— Слишком умный? Жизнь длинная, я найду, за что тебя в пыточную отправить. Официально и со всеми бумагами. И никакой барон не спасёт.

Конрад развернулся и ушёл. К сожалению, тупым он не был и даже после прямого оскорбления в драку не полез. И что мне теперь делать? Бежать за ним сейчас нельзя: он сразу поймёт, что меня подослали спровоцировать конфликт. Значит, нужно подождать немного, а потом «случайно» столкнуться с визитарием в лагере.

А пока нужно решить юридические вопросы.

— Ты поступил очень умно, сын мой, напомнив брату Конраду, на чьей земле он находится, — вырвал Савар меня из размышлений. — Но, насколько я его знаю, он человек злопамятный и своё обещание постарается выполнить.

Савар сказал слишком много слов за раз. Последний раз такое чуть не закончилось для меня и моих людей костром. Я положил два лорена в «пепельницу»:

— Я хочу взять Лиса и Бывалого на годовой контракт. А брат Конрад… спасибо за предупреждение, думаю, разберусь как-нибудь.

Савар покачал головой. Его губы расползлись в тёплой, дружеской улыбке. От этого контраста — между только что созданной угрозой и демонстративной благожелательностью — мне стало особенно мерзко.

— Зря ты так, сын мой. Я же тебе говорил, что Церковь нуждается в людях с высоким интеллектом. А у тебя и остальные Атрибуты выше среднего. Разве что Сила отстаёт, но есть методы её быстро поднять.

Говорил всё это монах благостным голосом, одновременно заполняя бумаги.

— Думаю, настоятель Этьен примет в услужение такого талантливого юношу, как ты. А против человека настоятеля брат Конрад не пойдёт.

А вот и обещанная Ирвином вербовка. Но действовал Савар как-то слишком грубо. Подставил, создал угрозу, а потом великодушно предложил «защиту». Или для местных и так сойдёт?

— Я же бывший искупленец, святой отец. Какой из меня проповедник? — попробовал я аккуратно отказаться.

— Это даже лучше. Такие люди как раз и нужны церковной страже. Находчивые, умеющие командовать и выживать.

Какой агрессивный рекрутинг: мне уже и место будущей службы подобрали. Просто отказаться не выйдет. Зачем спрашивать, чего хочу я, если у них уже есть готовый ответ, кем мне надлежит быть на благо Владыки, Церкви и прочих любителей распоряжаться чужой жизнью?

— Вы, безусловно, правы, святой отец. Но у меня уже есть обязательства перед его милостью, и я не могу их нарушить. Кроме того, в «искуплении» мне пришло осознание, сколько я нагрешил, и я пока не готов идти в лоно Церкви, — я забрал подписанные бумаги у Савара. И, заметив тень недовольства на его лице, поспешил добавить: — Но когда моя служба закончится, думаю, я смогу выполнить несколько поручений настоятеля. К кому мне обратиться за ними?

На прямой отказ Савар мог среагировать усилением давления и подстроить ещё какую-то пакость. Или вообще напомнить про клятву. Так что я решил сделать заинтересованный вид. Иногда лучший способ послать человека подальше — это пообещать сделать что он просит, но чуть позже. Желательно — никогда. Главное — обещать с очень уважительным лицом.

— Приходи в Коллегиальный храм Владыки Элиона в Монфоре и спроси меня, — дружеская улыбка вновь тронула губы Савара. Словно он добрый самаритянин, а не церковник, который вчера обещал вырезать у меня Искру для проверки на наличие неофициальных ОР.

— Спасибо, святой отец.

Я махнул своим, и мы покинули шатёр. На улице я увидел довольно интересную картину. В центре лагеря стоял Ирвин с бойцами. Напротив них — три епископских человека. Лейтенант давил епископских взглядом и довольно громко, агрессивно что-то им рассказывал. Церковники выглядели злыми, практически взбешёнными, но слушали Ирвина молча. Видимо, лейтенант напомнил им, что даже у людей Церкви могут быть проблемы, если наступить не на ту аристократическую мозоль.

Посмотреть на это небольшое унижение спесивых «святых братьев» было приятно. Но продлилось развлечение недолго — Ирвин заметил меня и махнул рукой, требуя подойти.

Когда я поравнялся с лейтенантом, брат Конрад пробормотал что-то нецензурное и Ирвин оскалился. Улыбка лейтенанта была хищной, как у волка, почуявшего кровь, а вокруг уже собирались любопытные. На мгновение мне показалось, что лейтенант ждал именно этого: когда я выйду из шатра, а визитарий уже достаточно взбесится, чтобы сорваться не на словах, а на деле. Всё-таки церковников инквизитор терпеть не мог. И это вызывало у меня некую симпатию к Ирвину, несмотря на то, что он был человеком Ордена.

— Брат Конрад, не пристало человеку божьему такие слова говорить, — уколол Ирвин епископского. — Визитарий, ты нарушил столько пунктов Акта, что я их даже перечислять не буду. Так что выметайся из моего лагеря, пока я не взял тебя под стражу.