Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне с головы до ног. Он медленно поставил кружку на стол.
— Вы сегодня необычно словоохотливы, Азалия, — его голос был низким, хрипловатым, будто отполированный наждачкой. В нём не было ни капли тепла. — И, как всегда, непозволительно медлительны. Садитесь.
Ну что ж, хорошее начало. Значит, оригинальная хозяйка тела была молчуньей и, видимо, вечно всех раздражала.
Я молча подошла к противоположному концу стола и опустилась на стул. Расстояние между нами было таким, что мы могли бы общаться только через записки.
На столе передо мной стояла тарелка с чем-то, напоминающим пресную овсяную кашу и кусок тёмного хлеба. Ничего аппетитного. Я взяла серебряную ложку и сделала вид, что ем, хотя комок в горле и затянутый корсет не давали проглотить ни крошки.
Господи, как в этом вообще ходят?
Наступила тягостная пауза. Мне нужно было что-то сказать. Что-то простое, что не выдаст моего неведения, но позволит хоть что-то узнать.
— Погода сегодня... не располагает к прогулкам, — произнесла я, глядя в окно, за которым моросил противный серый дождь. Безопасная, банальная тема.
Райден фыркнул, звук был похож на короткий рык.
– В Приграничье погода никогда ни к чему не располагает. Кроме как к работе и дисциплине. Вы это должны были усвоить за год жизни здесь.
Приграничье. Я ловила каждое слово. Значит, мы не в столице. Мы на окраине, в суровом краю. Это объясняло мрачность замка. И... год? Я здесь уже целый год? И замужем год?
— Да, конечно, — поспешно сказала я. — Просто... иногда кажется, что этот дождь никогда не закончится. Давно уже... не было солнечных дней.
Он посмотрел на меня с интересом.
– Вы что, тоскуете по садам Алэрии? По своему знатному гнёздышку? – в его голосе зазвучала ядовитая насмешка. – Напоминаю, этот брак был ценой за спасение репутации вашего рода. Вы здесь, потому что ваш отец оказался в долгах, а я... потому что мне нужен был пропуск в высший свет. – Он отхлебнул из кружки. – Пропуск, который, как я теперь понимаю, оказался фальшивым.
Алэрия. Видимо, место, где жила её семья. Отец в долгах. Брак по расчёту, причём неудачный для обеих сторон. Информация укладывалась в голове, как пазл, вызывая тошноту.
Я решила рискнуть и слегка сменить тему, намекнув на его последние слова.
– Фальшивым? – я сделала наивное лицо. – Но разве не всё идёт... как положено? Я ведь исполняю свои обязанности.
— Не стройте из себя идиотку, — отрезал он резко, и его глаза вспыхнули холодным огнём. — Ты прекрасно знаешь, о чём я. Я так и остался бронзовым. Ваша кровь, кровь древних магов, оказалась бесполезной. Меня обманули. А ты... ты просто пустышка. Никчёмное, никому не нужное отребье, которое сплавили подальше от дома. И твой отец поплатится за свой обман.
Боже правый. Я ничего не понимала из сказанного. Почему он «бронзовый»? Это прозвище? Ранг? И при чём здесь я и моя кровь?
Каждая его фраза запутывала меня сильнее. Нужно было отступить, перевести дух и собрать информацию, не выдавая своего полного невежества. Интуиция подсказывала, что рассказ о том, что я случайно попала в тело его жены, ни к чему хорошему не приведёт.
— Я... не строю из себя никого, — тихо сказала я, опуская взгляд в тарелку. Это была чистая правда. — Просто... иногда всё кажется таким запутанным.
Он издал короткий, сухой смешок.
— Запутанным? — откинулся на спинку стула, и его тень на каменной стене стала ещё больше. — Что может быть запутанного? Сделка есть сделка. Твоя семья получила защиту от кредиторов, ты получила безбедную жизнь и моё имя, пусть и «бронзовое». А я... — он замолчал, и его скулы напряглись. — Я получил красивую куклу с громкой фамилией, которая оказалась пустышкой. Всё очень просто.
Куклу. Пустышку. Слова жгли, но я заставила себя их проглотить. Значит, он ждал от этого брака чего-то конкретного, какого-то усиления, и не получил. И винил в этом «пустышку» — то есть меня.
И почему называл меня я пустышкой? Первая мысль была о ребёнке. Может, прежняя хозяйка этого тела не смогла забеременеть и родить ему наследника?
— Итак, судя по всему, вы не в себе, — прервал он поток моих мыслей. — В Приграничье итак опасно: дикие звери, бандиты, остатки повстанческих отрядов. Мне ещё не хватало нянчиться с безумной женой. Золотые драконы не за это платят мне жалованье? — В его голосе зазвучала знакомая горечь, когда он произнёс «золотые драконы». Это явно была больная тема. — Они платят за то, чтобы кто-то вроде меня пачкал когти в грязи на их границах.
Золотые драконы. Это должна быть высшая каста, а он, выходит, из низшей — бронзовой. Социальный лифт, который застрял. Понятно. Но при чём тут я?
— Но... вы же справляетесь, — рискнула я сделать осторожный комплимент, чтобы разговорить его. Любой мужчина, даже такой свирепый, должен быть немного тщеславным. — Иначе вас бы здесь не держали.
Он внимательно посмотрел на меня, его серые глаза сузились.
– Ты сегодня очень странная. То ностальгируешь по солнцу, то интересуешься службой.
В его тоне не было заботы, только подозрение. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Немного голова болит, — быстро соврала я, поднося руку к виску. — С утра... кружится. Наверное, от духоты.
— Тогда иди в свои покои и займись делом, — отрезал он вставая. Его фигура, высокая и мощная, заслонила свет от окна. Он подошёл к камину, и я невольно отметила, как легко он двигался, словно крупный хищник — плавно и молчаливо. Было в нём что-то от природы зверя, необъяснимое и пугающее. Какая-то первозданная, грубая сила, не скрытая полностью даже под мундиром.
Он взял со столика у камина пару перчаток со стальными пластинами на костяшках пальцев.
— Райден... — я хотела уточнить, насколько он уезжает.
Он резко обернулся, и в его взгляде вспыхнула искра настоящего гнева.
– Генерал , – поправил он меня. – Ты будешь обращаться ко мне «генерал». Понятно?
Я кивнула сглотнув. Сердце бешено колотилось.
— А ещё лучше будет, если ты соберёшь свои вещи и отправишься в «Чёрный вереск», чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь. Тебе ясно?
— Да, генерал, — кивнула я, хотя мне ничего не было ясно.
Глава 3
Я сидела, пока звук его шагов не затих в коридоре. Ком в горле медленно рассасывался, сменяясь леденящим спокойствием. Паника — роскошь, которую я не могла себе позволить. Мне нужны были факты. Нужно было понять, кем была эта женщина, в чьём теле я оказалась, и что это за мир, где браки заключаются ради «крови», а мужья говорят о драконах как о чём-то обыденном.
Словно сама судьба толкала меня вперёд, из столовой я вышла не в свои покои, а повернула в противоположную сторону, туда, откуда доносились запахи еды и приглушённые голоса. Меня неудержимо тянуло на кухню. К людям. К жизни.
Кухня оказалась огромным, душным помещением с низкими сводчатыми потолками, почерневшими от копоти веков. Громадный очаг, в котором можно было бы зажарить целого кабана, пылал в центре, отбрасывая жаркие волны на окружающих. Медные кастрюли и котлы, поблёскивая, висели на крючьях вдоль стен, заставленных массивными дубовыми столами, иссечёнными ножами. Воздух был густым и плотным — пар от кипящих бульонов, сладковатый дух свежеиспечённого хлеба, острый аромат копчёностей и трав.
И в центре этого царства стояла она — женщина-гора, с лицом, красным от жара, и руками, которые, казалось, могли замесить тесто и задушить медведя с равным успехом. Увидев меня, она замерла с поварёшкой в руке, её брови поползли вверх.
— Мили Азалия? — её голос пророкотал, как гром среди внезапно наступившей тишины. Прочие служанки и поварята засуетились, стараясь делать вид, что не смотрят. — Что случилось? Генерал... он не...?
Я покачала головой, пытаясь изобразить усталость.
– Нет, всё в порядке. Он уехал. А я просто... не могу оставаться в своих комнатах. Можно я посижу тут?
