Кухарка, которую все звали тётя Мирта, прищурила свои умные, как у старого ворона, глаза. Её взгляд скользнул по мне, по моей осанке, по тому, как я держала голову, и в её глазах мелькнуло подозрение.
— Конечно, мили, — сказала она наконец, кивнув на скамью в углу. — Места хватит.
Я присела, с наслаждением чувствуя простую грубость дерева под ладонями после холодного резного стола в столовой. Мирта что-то буркнула помощникам, и те снова засуетились, но я чувствовала — всё её внимание было приковано ко мне.
— Не припомню, чтобы вы раньше жаловали кухню своим присутствием, — заметила она, помешивая что-то в котле.
Я мягко вздохнула, глядя на пламя в очаге.
– Всё меняется, тётя Мирта. Наверное, и мне пора. После того как генерал... сообщил мне о своём решении.
Она бросила на меня быстрый взгляд.
– Решении?
— Он сказал собирать вещи. Что я уезжаю в... «Чёрный Вереск», — я произнесла это название осторожно, как бы наблюдая за её реакцией.
На лице кухарки промелькнуло что-то похожее на жалость, но она тут же нахмурилась.
– Эх... Ну, что ж, там тихо будет. Воздух получше, чем в этой каменной коробке. И солнца больше, а то вы тут совсем зачахли.
Тишина. Я сделала следующую осторожную попытку.
– Да, наверное... Просто я почти ничего о нём не знаю. Генерал так мало рассказывает. Скажите, а что это вообще за место? Поместье? Деревня?
Мирта на мгновение перестала мешать, её взгляд стал тяжёлым и изучающим. Она смотрела на меня так, будто видела перед собой не мили Азалию, а интересную, но подозрительную личность.
— Поместье, — медленно ответила она. — Маленькое, заброшенное. Родовое гнездо генерала, вам ли не знать про своего мужа. Он ведь из серых драконов свой путь начинал. А как получил перевоплощение в бронзового, так забросил его. Теперь, видно, решил вас туда спихнуть. — Она сделала паузу. — Странно, что он вам раньше о нём не рассказывал. Вы же, кажись, изучали историю его рода перед свадьбой.
Чёрт! Надо полагать, что старая Азалия знала всё про мужа. Я мягко отступила.
— Наверное, забылось. Столько всего было... А люди там какие? Есть, кто управляет? Или там совсем одни развалины?
Я смотрела на неё, стараясь дышать ровно, но под пристальным взглядом тёти Мирты я чувствовала себя шпионом на вражеской территории.
— Люди? — наконец проронила она, снова принимаясь мешать варево в котле, но её внимание оставалось прикованным ко мне. — А какие в глуши люди-то бывают? Кто пошустрее — в город подались, на заработки. Остались старики да те, кому деваться некуда. Приказчиком там старый Горик болтается, пьяница, но руки золотые, если пойло не давать глушить. Да пара семейств, что землю обрабатывают.
Она умолкла. Я кивнула, стараясь выглядеть заинтересованной, но не слишком удивлённой.
— А земля... а она там плохая? — спросила я, подбирая слова. Вопрос был вроде безопасным, позволял копнуть глубже.
Мирта фыркнула, и по её лицу скользнула тень чего-то, похожего на презрение, но не ко мне, а к ситуации.
– Земля, детка, как и люди – какое к ней отношение, такой и ответ. Генерал... – она осеклась и поправилась, – как забросил поместье, оно и захирело. Почва глина, камня много, дренаж плохой. Но при желании...
Она вдруг резко повернулась ко мне, и её глаза снова сузились.
— Вы ж сами из знатного рода, мили. В Алэрии-то у вас сады какие были, говорят, диковинные. Небось, все эти премудрости с растениями вам с молоком матери передались.
Я опустила глаза, делая вид, что вспоминаю. Внутри всё замерло. Нужно было найти нейтральный, уклончивый ответ.
Неожиданно перед глазами замелькали картины из прошлого, но не моего.
Красивый замок, внутренний двор, засаженный цветами, а передо мной красивая женщина, очень похожая на Азалию, только старше. Она улыбалась, держа бутон пиона в руках.
Смотри Азалия, любое растение любит ласку, как и человек, — сказала она, погладив лепестки цветка, и из-под её пальцев, появилось едва заметное красное свечение.
Я чётко чувствовала, что это была мать Азалии. И от неё веяло добром и любовью, так сильно, что по телу пробежала мелкая дрожь.
Следующая картинка была менее миролюбивой и уютной. Надо мной нависал мужчина с длинным носом и огромными бакенбардами.
— Вытяни руку, Аза, — грубо приказал он. Девочка подчинилась, она очень боялась короткой плети в его руках, которая уже успела оставить след на маленькой руке. — Ты должна забыть про эти цветочки, мне нужна настоящая сила. Подними стул. Заставь его подняться в воздух.
Я чувствовала, как Азалия боялась его, как её парализовал страх. Неожиданно видения закончились.
Мне пришлось закрыть глаза, чтобы отдышаться и сосредоточиться, очистить голову от той боли и страха и ответить.
– В Алэрии... многое было по-другому, – тихо ответила я. – Садом занималась мама. Но отец он...ему не нравилось мамино занятие.
Мирта что-то пробормотала себе под нос, и я уловила обрывки: «...старый дурак... ребёнка сломать...»
Потом она громко хлопнула ложкой о край котла.
– Ну, так-то – в Алэрии! А в Чёрном Вереске своя правда будет. Там всё от вас зависеть будет...– Она недоговорила, снова уставившись на меня. – Вы, мили, на себя сегодня непохожи. Словно вас кто-то... подменил. Не хотите ничего мне рассказать?
______
Дорогие читатели, рада видеть вас на страницах этой истории. Очень приятно читать ваши комментарии и видеть, что история вам интересна. И пока вы ждете следующую главу, которая выйдет завтра, хочу пригласить вас в ещё одну историю нашего литмоба от Екатерины Борисовой
