Трудно забить - Бромберг Кристи

Разница лишь в том, что он из Калифорнии, а вместо рук у него настоящие метательные пушки. Что плохо сказывается на его раздутом эго.

Меня об этом предупреждали.

– И? – настаивает он.

– И команда сыграла замечательно. Сезон еще не начался, но, если предсказывать, каким он будет, по этому матчу, похоже, вы в хорошей форме.

– Я знаю, что хорош. Спасибо.

В этот момент мне хочется развернуться и уйти. В этот момент моя работа становится слишком предсказуемой, хоть я и мечтаю, чтобы было иначе.

– Я говорила о команде.

– А я ее центр, так что…

У него нет стыда. Даже капельки. Но я все равно улыбаюсь и с неохотой соглашаюсь:

– Тогда мои слова касаются и тебя.

– Конечно. Что за команда без квотербека? – Он оглядывается, чтобы одарить самоуверенной улыбкой одного из товарищей по команде, а после снова сосредотачивает свое внимание на мне. – Но должен признать, мне не хватало точности. Я планирую это исправить.

Ну, хотя бы капля смирения. Я крепко хватаюсь за нее, потому что это что-то, с чем я могу работать.

– Рада слышать, – киваю я.

– Так чем я могу тебе помочь, раз уж ты стоишь тут и явно чего-то выжидаешь? – Джастин облизывает губы и медленно прогуливается взглядом по моему телу. Ему определенно нравится то, что он видит, хотя, судя по слухам, он не слишком-то разборчив в выборе компании. Закончив пожирать меня взглядом, Хоббс снова смотрит мне в глаза. – Не стоит ли нам куда-нибудь сходить, пропустить по бокальчику и обсудить, что же тебе от меня надо?

– Слышала, ты не доволен своим агентом? – оглядываюсь я по сторонам. Я набралась наглости зайти в раздевалку, потому что в ней осталась лишь парочка игроков. Чем меньше народа услышит наш разговор, тем меньше вероятность, что пойдут слухи.

Но они все же пойдут.

Я надеюсь.

– Разве не все спортсмены жалуются на агентов? – спрашивает Джастин.

– Только не мои клиенты, – одариваю я его улыбкой, одновременно протягивая руку для рукопожатия. – Брекстон Кинкейд. Из «Кинкейд Спортс Мэнэджмент».

Хоббс берет мою ладонь с неторопливостью мужчины, который уверен, что уже очаровал меня. Я же отвечаю лишь тем, что удерживаю его пристальный взгляд и одергиваю руку, как только он отпускает ее.

– Что ж, Брекстон Кинкейд, думаю, ты задолжала мне ужин, во время которого мы обсудим, какие именно услуги ты можешь мне предложить. – Он подходит на шаг ближе. – И не обольщайся, мне требуется много внимания.

Фу.

Он что, правда это сказал?

Улыбка не сходит с моего лица, даже когда мой «придуркометр» достигает максимальной отметки.

– Рада узнать. Может, нам удастся встретиться позже, на этой неделе? Мне как раз предоставили доступ в конференц-зал. Идеальное место, чтобы все обсудить.

В то время, как интерес других парней спал бы после того, как их намеки были проигнорированы, у Джастина спадает полотенце. И как самый настоящий придурок, он с насмешкой смотрит мне в глаза, чтобы проверить, опущу ли я взгляд.

Я не опускаю. Просто отказываюсь доставлять ему подобное удовольствие.

Вместо этого я протягиваю Джастину визитку, совершенно не обращая внимания на то, что могу видеть боковым зрением.

– Вот координаты, с помощью которых со мной можно связаться.

– А я знаю, как ты можешь связать меня.

– Я польщена, – вскидываю я бровь. – Честное слово.

– Да ладно тебе, – хихикает Хоббс в попытке найти другой способ соблазнить меня.

– Буду ждать звонка. – Я отступаю на шаг. – Ах да, не стоит принимать меня за ту, кого может впечатлить упавшее на пол полотенце.

Когда я разворачиваюсь на каблуках, до меня доносятся приглушенные смешки других игроков, которые, должно быть, слышали наш разговор. Я поднимаю руку в молчаливом приветствии. Когда дверь за мной закрывается, я успеваю уловить, как один из парней насмехается над тем, что Джастин повел себя как полнейший придурок.

По крайней мере, хоть кто-то указал ему на это.

Обычно я сама бы справилась. Я та из сестер Кинкейд, которая известна неумением отстаивать свое мнение и высказывать все в лицо. Но не в этот раз. Не когда папа поручил мне увести Джастина Хоббса у его нынешнего агента, которым является не кто иной, как первоклассный идиот Финн Сандерсон. Хотя в моей телефонной книжке он записан как «Уродливая рожа».

Джастин точно станет занозой в заднице. Он игрок, которого агент терпит только из-за приличных процентов, несмотря на то, что человек из него так себе. Но если Хоббс вернет «КСМ» прежний блеск, который померк по милости Сандерсона, я готова с этим смириться.

Готова на все ради семьи.

По крайней мере, в этом я себя убеждала до нашего разговора.

Теперь же, пока я пробираюсь по лабиринту коридоров, чтобы успеть на следующую встречу, меня передергивает от одной только мысли о работе с Хоббсом.

Но это чувство меркнет по сравнению с зевками, которые я подавляю в течение следующих нескольких часов, пока веду переговоры и убеждаю генерального менеджера «Хищников», что мой полузащитник прекрасно впишется в команду.

Я люблю свою работу, но в последнее время меня подташнивает от раздутого эго и смехотворных запросов клиентов. Особенно когда я спасаю задницы тех из них, которые занимались чем-то непотребным, а после это попало в интернет.

Речь не о выгорании, а скорее о том, что я вконец устала от этой ерунды.

Куда подевались достойные мужчины?

Я раздумываю об этом, когда выхожу из конференц-зала теперь уже опустевшего стадиона и направляюсь на парковку.

Я ворчу о том, что приходится так много ходить на каблуках, но в этом стоит винить лишь меня. Возможно, когда-нибудь я перестану опаздывать как минимум на десять минут.

Возможно.

Но я в это мало верю.

Я вздрагиваю, когда слева доносится какой-то шум. Будто бы тяжелое дыхание вперемешку с ворчанием и чем-то еще. Большинство женщин бросились бы прочь. Я же иду прямо на шум, пока не оказываюсь на окраине парковки, где сквозь сетчатое ограждение смотрю на импровизированное тренировочное поле.

По крайней мере, оно было таковым, но несколько лет назад команда построила новый шикарный комплекс за городом.

В любом случае, в лунном свете мне удается рассмотреть фигуру. На шлеме у незнакомца своего рода налобный фонарь, свет которого вздрагивает при каждом движении. Вокруг уменьшенной версии поля на специальных подставках расположено около двадцати мячей. Я наблюдаю, как мужчина хватает первый попавшийся и бросает его в одну из пяти сеток-мишеней, установленных на разном от него расстоянии.

И каждый раз он отступает на несколько шагов, отводит руку назад, а затем попадает прямо в цель.

Я оглядываю красную футболку, белый шлем и спортивные шорты, за пояс которых заткнуто полотенце, чтобы вытирать руки после каждого броска.

– Что ж, я впечатлена, – бормочу я себе под нос, удивленная, но в то же время счастливая увидеть его здесь. – Джастин Хоббс не так плох.

Не помню, когда в последний раз видела профессионального спортсмена, который будучи недовольным своей игрой, тут же отправлялся на поле, чтобы поработать над ошибками.

А этот мужчина? Я готова не только представлять его интересы, но и продавать его талант.

С природным мастерством и поразительной легкостью он поражает мишень за мишенью. Этого-то и не доставало Джастину во время сегодняшнего матча. Конечно, у него достаточно опыта, но в данный момент от него исходит инстинктивная уверенность в том, что он должен показать на поле. В противном случае, боюсь, год будет для него тяжелым.

Именно это я и не сказала ему прямо в лицо.

Что-то подобное стоит говорить клиентам, с которыми уже подписан контракт, а не тем, кого пытаешься переманить на свою сторону.

Но в том, за чем я наблюдаю сейчас, виднеется проблеск надежды. Это стоит того, чтобы немного померзнуть летней ночью, а не отправиться тут же домой.

Не знаю, как долго я восхищаюсь талантом Джастина и задаюсь вопросом, почему он не использует фонари, которые возвышаются над тренировочной площадкой, но этого времени хватает, чтобы повторить цикл бросков трижды.