Не оборачиваясь, шагнул за порог.
Дверь закрылась за мной с глухим стуком, отсекая теплоту комнаты и терпкий запах наших ночных игр. Коридор встретил меня сквозняками и каменным холодом, идущим от плит под ногами.
Эхо шагов упрямо следовало за мной, как навязчивая мысль.
«Я люблю тебя».
Просто. Будто она не наследница третьей по богатству купеческой гильдии всего Саркарна. Будто бы за ней не охотятся убийцы. Будто она не воительница почти моего уровня сил.
Слова жгли спину сильнее огня. Я прошёл мимо высокого открытого окна; снаружи, в замковом дворе, кричал аукционист, продавая тюки с шерстью, а где-то звенел молот кузнеца. Целый город жил своей жизнью, готовый рухнуть в пропасть, если я сегодня ошибусь. А я думал о тепле её кожи под пальцами. Чёрт.
В соседнее крыло я направился пешком, без всяких телепортов. Не хотел пугать местных стражников. А ещё нужно было немного собраться с мыслями, выкинув из головы всё наносное и ненужное.
А отношения сейчас — это именно ненужное! Нет. Не до них. На кону судьбы тысяч людей и целый, мать его, город. Я знаю, Ребис не отступит, если сказал слово. Потому что он давно уже не озвучивает свои мысли — только мысли своего бога.
Ха-а… интересно, а они у него ещё остались? Свои мысли. Или брат окончательно превратился в рупор?
Теперь это сложно понять. Слишком уж глобальные изменения. Слишком…
Вообще, Майнар, преодолевая тошноту и боль, действительно планировал направиться — как к Беатрис, так и на переговоры, но я заставил мух выстроиться в записку, которую разместил прямо в воздухе, отчего посол благодарно кивнул, вернувшись в постель.
Приятно, когда кто-то решает все проблемы за тебя, верно? Вот бы и мне так…
— Не положено, — остановил меня стражник возле коридора, ведущего к комнатам Беатрис.
— Я по приглашению, — слабо улыбнулся ему в ответ.
— Главного посла должен проводить слуга, — нахмурился он.
— Ты слишком много думаешь, — наклонил я голову. — Идём вместе. Твоя госпожа подтвердит мной сказанное.
Закованный в железо страж, — сталь спасёт разве что от самого обычного человека, — мгновение колебался, а потом кивнул.
Мы молча прошли по в меру длинному коридору, оказавшись возле высокой деревянной двери. Он постучал, получил разрешение войти.
Беатрис была довольно молодой и привлекательной незамужней женщиной, порядка двадцати трёх — двадцати пяти лет. Возраст по местным меркам весьма и весьма… Но не по политическим. И тот факт, что Кайлиан так и не выдал её замуж, о многом говорит.
— Оставь нас, — махнула она рукой, отправляя стражника восвояси. — А я всё гадала, куда же пропал Загрейн Сантарос, — улыбнулась Беатрис.
Полные губы, вьющиеся чёрные волосы, чуть загорелая кожа, нос с небольшой горбинкой, слега раскосые глаза.
Она не казалась писанной красавицей, но имелось что-то… Шарм? Нечто, чему нет названия, но то, что делало другого человека визуально привлекательным.
Её движения, мимика, ямочки на щеках, частая улыбка. А может голос? Довольно сильный, звучный. Или лёгкий яблочный аромат духов?
— А я тут, — развёл руками. — Майнар передал, что вы хотели бы обсудить что-то с главой делегации.
— Разве глава — не он? — захлопала она длинными ресницами.
Играет.
— Нет, — спокойно ответил я.
— Вы ввели меня в заблуждение!
— В этом и была цель, — слабо улыбнулся я.
— Что же… — хмыкнула Беатрис и указала рукой, — давайте присядем.
Комната была просторной. Тяжёлые гобелены на стенах, резная мебель из тёмного дерева. У окна — столик с графином вина и фруктами.
— Как говорят: «в ногах правды нет», — по-стариковски ворча, уселся я на кресло.
— Какая интересная поговорка! — всплеснула девушка руками. — Откуда она? Из Саркарна?
Мгновение я молчал, почёсывая подбородок.
— Наверное грустно, что Саркарн, завоевавший Миизар, стал первым вариантом, пришедшим в голову, верно?
Теперь замолчала Беатрис. Улыбка не исчезла, но что-то изменилось. Взгляд заострился.
— Ах, где мои манеры! Давайте прикажу слугам подать завтрак, — резко сменила она тему.
— Не стоит, — поднял я руку, — ведь насколько я узнал, ваш отец любит проводить обсуждение за едой.
Жирный намёк и напоминание об официальных переговорах, которые должны начаться в самое ближайшее время.
— Он всегда говорил, что сытый посланник становится добродушней, — усмехнулась Беатрис.
— Увы, в большой политике это не работает.
— Правда? — снова притворно удивилась она.
— А разве нет? — поднял я бровь. — Вермитракс не кормил «Железную Гильдию» ничем, кроме обещаний, зато они уже за него горой.
Самоназвание объединения местного купечества. Отсылка на то, что в горах добывают в основном железо и медь.
— Действительно, — тонко улыбнулась Беатрис. — Мне ещё многому предстоит научиться.
— Думаю, у вас всё впереди, — дипломатично кивнул я.
— Если бы! Отец стар. Все говорят, что скоро он отойдёт на покой.
Ага, вот и началось прощупывание почвы.
— Кто, все?
— Значимые люди двора, — неопределённо качнула она головой, избегая конкретики.
В этот момент муха, сидящая на гобелене, обнаружила едва заметную щель в стене, расположенную ровно на стыке двух изображений, которые идеально маскировали её.
Что-то было не так. Настолько, что я перестал слышать голос Беатрис.
Впервые в жизни я пожалел, что увеличил размер насекомых, приспосабливая их скорее для боя, чем для разведки. А новых видов так и не сделал!
Невольно я ощутил, как раздулись крылья носа, ведь муха определённо различила за гобеленом чужое присутствие.
Человек искусно скрывался от Ауры Наблюдения. Стоит ли мне надавить? Стоит ли рассекретить его, попутно извещая об этом возможного неприятеля? А может просто и без затей снести фальш-стену одним ударом, вытаскивая наглеца?
Поздно. Будто бы что-то уловив, наблюдатель скрылся, словно его никогда и не было. Аура не уловила даже движения воздуха: был и исчез, оставив в напоминание о себе только микроскопическую щель для наблюдения.
Мне не понравилось, насколько чисто он сработал. Это заявка на высокий уровень.
Краткий миг я думал, стоит ли известить об этом Беатрис, но решил придержать полученные сведения.
Возможно зря.
Глава 2
Время удивительных историй
Моргнув, я оборвал мысли, осознав, что молчал слишком долго, отчего едва уловимо поморщился, припоминая, на чём мы с Беатрис остановились. Тишина между нами стала болезненно неловкой.
— Простите, я был неучтив, — признался я.
— Бросьте, обычный вопрос! — заспорила она, продолжая отыгрывать достопочтенную хозяюшку.
— Ну… всё-таки мы не случайно встреченные на улице люди, а уполномоченные…
— А почему нет? — прервала она меня.
— Что вы имеете в виду? — нахмурился я.
— Почему мы не можем говорить, как случайно встреченные люди? — Беатрис подалась вперёд.
— Потому что мы — не они. Но если вы изъявите… — сделал я паузу, которой она тут же воспользовалась.
— Если вам будет так комфортно.
— Так поставив фразу, вы не оставляете мне выбора, — развёл я руками, принимая запланированное поражение.
Несколько секунд Беатрис молчала.
— Я неучтива? — в лоб спросила она.
— Это другое.
— … ладно. Признаюсь, вы интересный собеседник.
— Разве? У меня сложилось впечатление, что вам не комфортно.
— Я не предполагала такого развития нашей беседы, но и не против его, — она отвела взгляд, покосилась в окно. — Ох, времени всё меньше, а мне хотелось бы прояснить пару вопросов.
— Тонкий способ перейти к делу? — хмыкнул я.
— Да, — улыбнулась Беатрис. — Мы ведь договорились общаться по-простому, помните?
— Нет, не договаривались, но я не буду против.
— Отлично. Скажи же, Загрейн, чего хочет запад?
Я облизнул губы, откинулся на спинку кресла, ощущая его обманчивую мягкость. Задумался.
