— Не знаю, ждал ли ты, что я брошусь тебе на шею и приму с распростёртыми объятиями, но, Рэмси… слушай меня внимательно… мы никогда не будем снова вместе. Я так тебя ненавижу… Ещё больше я ненавижу тебя за то, что ты сделал с моим другом, Нейтаном. Я ненавижу тебя за то, что ты поработил моего отца из-за своего упрямого желания найти меня… не то чтобы это теперь имело значение, когда он мёртв, но моя сестра, похоже, считает, что это моя вина…
— Всё было не так… — снова попытался я, но она проигнорировала меня.
— Годы ничего не изменили для меня, и между нами ничего не изменилось. Ты по-прежнему Предводитель Ликанов, а я — непокорная, которая не умеет обращаться.
— Но я изменился, — я сделал шаг к ней. — Я больше не тот слабый Рэмси, который позволяет другим диктовать ему свой выбор. Я больше не отпущу тебя.
— Ты готов разорвать помолвку с Кэссиди? — спросила она, глядя на меня в упор.
— Да ладно тебе, Лайла… — вздохнул я. — Это не так просто. На это уйдёт время… да, но… мы сможем это уладить, и с тобой рядом…
— Я всё упрощу для тебя, — снова прервала она меня. — Разорви помолвку с Кэссиди Торн, попроси прощения за содеянное у Нейтана и у меня тоже. Тогда, может быть, я соглашусь тебя выслушать. Но если ты не сможешь… то это наша последняя встреча на людях. И если ты попробуешь меня заставить…
Лакс зарычал внутри меня… на мгновение завладев моими чувствами… прежде чем я успел его обуздать… я преодолел расстояние между мной и Лайлой и, опустив голову, впился в её губы.
Глава 102. Поцеловаться и помириться…
От лица Рэмси
Лакс зашевелился во мне, подчиняя себе мой разум и наполняя каждую клеточку моего существа первобытной потребностью быть со своей парой.
Не успел я и опомниться, как уже сокращал расстояние между собой и Лайлой, протянув руку, чтобы обхватить её щеку и притянуть к себе.
Её глаза расширились, когда она увидела, как я приближаюсь — словно она знала, что произойдёт в этот момент.
«Рэмси, подожди…» — слова едва сорвались с её губ, как мои губы впились в её. Голодные… отчаянно жаждущие поцелуя.
Поцелуй воспламенил годы подавляемого томления, которые взорвались мощной волной голода. Годы, что я пытался быть с другими женщинами, надеясь, что с каждой из них почувствую то же, что и в первый раз с Лайлой. Но ни одна из них не могла с ней сравниться… ни одно из тех чувств не шло ни в какое сравнение со сладостью, которая сейчас разливалась по моему телу.
Я застонал, сгребая её в охапку и крепко прижимая к себе, отдаваясь страсти. Лакс одобрительно зарычал — теперь он делил меня с ней — подталкивая меня, в восторге от близости нашей пары. Каждое прикосновение, каждое движение словно утягивало меня всё глубже в такое сладкое наслаждение, которого я так долго себе не позволял.
Я застонал, когда её губы приоткрылись, позволяя мне исследовать сладость её рта. Я втянул её нижнюю губу и был вознаграждён её одобрительным рычанием.
Она скучала по мне так же сильно, как и я по ней?
У меня не было времени думать об этом, потому что её руки обвились вокруг моей шеи, и она открылась мне, прижимаясь упругими дынями к моей груди. Моя рука скользнула вниз по её пояснице, а затем ещё ниже. Я схватил её за ягодицы, сжимая их.
Она простонала мне в губы, инстинктивно ёрзая на моём возбуждении, что тёплой тяжестью упиралось ей в бедро. Я хотел её… Неважно, что сейчас неподходящее место или время… я хотел её.
Не убирая руки с её ягодицы, я оторвался от поцелуя и опустился к её шее, осыпая её влажными поцелуями, отчего она выгнулась. Я нашёл место, где когда-то была моя метка, и обвёл его языком… получив в награду ещё один благодарный стон.
Моя свободная рука обхватила её грудь, потирая уже набухшие соски через тонкую ткань её траурного платья. Она запрокинула голову и застонала, а затем без предупреждения обвила меня правой ногой, позволяя почувствовать жар и запах своего возбуждения.
Больше ничего не имело значения. Мир исчез — Кэссиди, мой дед, вечно следящие глаза Старейшин Стаи Белой Луны, осуждающие взгляды Альф Южных Оборотней… гневный взгляд Нейтана — всё это исчезло. Важна была только Лайла, ощущение её тела в моих руках, вкус её поцелуя, запах её возбуждения…
«Так вот каково это», — тихо подумал я, поражаясь всепоглощающему чувству правильности. Это было как разряд тока, всепоглощающе, словно этот поцелуй исцелял каждую трещинку в моей душе.
Её руки ласкали мою грудь, остановившись, чтобы потереть мои соски, уже проступавшие сквозь слои моего церемониального наряда. Затем без предупреждения она опустилась к моему паху и схватила мою ноющую плоть.
Я пробормотал что-то нечленораздельное, подаваясь ей навстречу, наслаждаясь тем, как её рука скользила вверх и вниз по всей длине.
«Трахни меня!» — внезапно прошептала она мне на ухо, пытаясь добраться до моей молнии, скрытой под слоями одежды.
Как только она дотянулась до ремня, сильная хватка дёрнула меня назад, отрывая от неё. Дезориентированный, я пошатнулся, ошеломлённый потерей её тепла. Я попытался снова рвануться к ней, но до моих ушей донёсся грубый, полный ярости голос.
Прежде чем я успел понять, что происходит и откуда доносится голос, удар пришёлся мне точно в челюсть, заставив отшатнуться.
Моргнув, я в замешательстве поднял глаза и увидел стоящего передо мной Нейтана, на чьём лице была ясно написана ярость.
«Какого чёрта ты творишь, Рэмси?» — прорычал он, и его глаза сверкнули.
И без лишних слов он снова бросился на меня с занесённым кулаком. Я открыл было рот, чтобы объясниться, но в следующее мгновение увидел, как его кулак снова летит в мою сторону. Мои рефлексы сработали, и я шагнул в сторону, уклоняясь от удара.
Я поднял руки, пытаясь его успокоить. «Нейтан, подожди! Это не то, что ты думаешь», — попытался сказать я, всё ещё ошеломлённый произошедшим. Но Нейтан не слушал.
Его полные ненависти глаза сузились, и он снова замахнулся на меня. Я едва увернулся в третий раз. В этот момент пытаться отговорить его было всё равно что разговаривать со стеной. До него было не достучаться.
Больше не в силах сдерживаться, я отразил его следующий замах и нанёс ответный удар — мой кулак врезался в челюсть Нейтана. Лакс зарычал во мне, подпитываясь адреналином от нашей схватки. В следующие несколько минут мы оба — как я понял, хорошие бойцы — обменивались ударами. Меня бесило, что нас прервали, и в то же время я недоумевал, почему он со мной дерётся.
Воздух наполнился нашими рыками и звуками ударов, каждый из нас пытался одержать верх. Я и не подозревал, что наша потасовка привлекла внимание людей из похоронного зала. Мы продолжали драться.
Костяшки моих пальцев горели, когда я заблокировал его очередной джеб, и от напряжения я чуть не потерял равновесие. Совсем не так я хотел провести этот день — я пришёл сюда, чтобы отдать последнюю дань уважения Альфе Логану, а не ввязываться в драку с оборотнем.
Внезапно я заметил небольшую толпу. Я видел шок и неверие на их лицах, но, казалось, никто не хотел пытаться разнять нас с Нейтаном, пока не раздался голос Лайлы.
«Стойте! Оба, прекратите!»
Мы оба тут же остановились — кулаки замерли в воздухе, и мы, тяжело дыша, посмотрели вверх, на Лайлу, стоявшую в нескольких шагах от нас. Выражение её лица было смесью боли и досады, когда она подошла к нам, переводя взгляд с одного на другого.
«Хватит. Обоим», — её взгляд остановился на Нейтане. — «Это не время и не место для вашей мальчишеской потасовки. Нейтан… я ожидала от тебя большего. А ты, Рэмси…» — она повернулась ко мне, и на её лице отразилось разочарование. — «Ты ужасно опозорил себя перед своим народом. Как ты теперь посмотришь им в глаза?»
«Я ни о чём не жалею», — торжествующе сказал я, глядя на Нейтана, у которого в уголке глаза виднелась небольшая ссадина. — «Я сделаю всё что угодно, лишь бы быть с тобой».
