Проклятая красавица для чудовища (СИ) - Стрельнева Кира

Еще меня очень впечатлила парящая в воздухе сцена, на которой проходил интересный концерт. И что любопытно, в какой бы части площади ты не находился, сцену видно прекрасно. Тут тоже магия постаралась.

— Потанцевать не хотите? — с улыбкой предложила я.

— Не могу вам отказать.

И вот мы уже кружимся в танце. Несмотря на отточенные движения, я чувствовала, насколько был напряжен Клэйтон. Натянут, словно струна. Такое впечатление, что он не танцевал со мной, а готовился к битве, продумывая каждый свой шаг.

И откуда же такое напряжение?

— Клэйтон, а вы всегда так напряжены во время танца?

— Простите, из меня не очень хороший танцор.

— Нет, танцуете вы хорошо. Просто вам нужно немного… расслабиться. Иначе вы не получите никакого удовольствия от танца.

Плечи мужчины немного расслабились, а на губах мелькнула улыбка. Я уже хотела улыбнуться в ответ, как неожиданно увидела, как темные глаза Клэйтона вспыхнули алым огнем. Точно также, как тогда, когда мы встретились с ним впервые в пещере. После этого я больше подобного не видела и даже думала, что мне тогда показалось, но теперь убеждена — его глаза действительно периодически вспыхивают красным. И все бы ничего, но… у дракона, что меня похитил — алые глаза. Я хорошо их рассмотрела, когда дракон смотрел на меня через окно.

Совпадение?

Я думаю, что это очередное доказательство того, что Клэйтон и похитивший меня дракон — это одна личность. Понять бы теперь, почему только я его вижу и зачем он меня похитил…

Может, стоит сыграть ва-банк?

Конечно, это очень рисково, но может, я хотя бы так получу ответы? Нет, надо сначала дождаться ответного письма от мистера Бада, а потом уже думать, идти ва-банк или нет.

— Спасибо, что пригласили меня на этот праздник. Здесь просто… невероятно.

— Ваше знакомство с севером началось не самым лучшим образом, и мне захотелось исправить ваши впечатления о нем. Северные земли прекрасны по-своему. Думаю, узнай вы их получше, то могли бы полюбить не меньше, чем родные земли.

— Даже и не думала, что вам есть дело до того, нравится ли мне север или нет.

— Вы многого обо мне не знаете.

— Вы обо мне тоже. Но если мы оба этого захотим, то у нас как раз есть время это исправить.

— А вы этого хотите, Линда?

— А вы? — приподняв бровь, поинтересовалась я.

— Я был бы не против узнать вас чуть поближе.

Хм, да герцог меня сегодня прям радует. Приятно, конечно, когда «рыбка» сама идет в руки, но больно уж подозрительно это. Ну ладно, посмотрим, что из этого выйдет. Я отказываться пока от такого подарка не буду.

— Я тоже не против этого, герцог.

И вот на губах мужчины вновь мелькнула улыбка.

Мне вот интересно, а он вообще улыбаться умеет по-настоящему?

Глава 35

Остаток вечера прошел также хорошо. Герцог активно шел на контакт, и у меня складывалось четкое ощущение, что он заинтересован во мне едва ли не больше, чем я в нем. Он делал все, чтобы максимально сблизиться со мной, а мне оставалось лишь подыгрывать ему.

В поместье мы вернулись поздно ночью. Клэйтон довел меня до моих покоев, где мы и распрощались. Мужчина ушел, оставив на тыльной стороне моей ладони свой обжигающий поцелуй.

Так что в покои я вернулась весьма довольная прошедшим днем. Там, кстати, меня ожидал сюрприз в виде двух писем — одно от отца, а второе от мистера Бада.

Сначала решила начать с первого письма. В нем мой новоявленный папа пишет о том, что активно занимается тем, чтобы вернуть меня домой. Он очень переживает из-за того, где и с кем я сейчас нахожусь. Папа пытался договориться с герцогом о моем возвращении, но тот уперся и отказывается меня возвращать до окончания следствия. Но папа решил не сдаваться и обратиться к самому королю, надеясь, что тот не откажет нам в помощи. В конце письма меня расспрашивали о том, как со мной обращаются здесь. Просили ничего не скрывать и писать все как есть.

Не став дожидаться утра, я села за стол и сразу настрочила ответ, где заверила родителя в том, что со мной все прекрасно (да-да, свое пребывание здесь я описала чуть ли не как райское место, а герцог — само благородство во плоти). Поэтому отцу не следует волноваться обо мне и беспокоить короля. Для меня не составит труда здесь, в северных землях, дождаться окончания следствия, чтобы не обострять конфликт. Лучше сосредоточить свое внимание именно на следствии. И в самом конце письма я попросила прислать мои вещи, но самое главное — магический цветок, который мне обязательно принесет удачу.

Зачем я попросила о вещах и цветке? Все просто, первое меня особо не волновало. Написала чисто для того, чтобы не вызывать подозрений у отца, а вот что действительно меня волновало, так это цветок. Все-таки с ним мне будет как-то поспокойнее. Тем более что мне совсем не нравится, как на меня стали поглядывать представители мужского пола в особняке. С каждым разом в их глазах я вижу больше расположенности ко мне, что совсем не кстати.

Может, на расстоянии от меня цветок плохо справляется со своими обязанностями? Ну, или сестрица плохо его подпитывает. А возможно, просто мне все это кажется или так и должно быть, ведь цветок тоже не всесилен. В общем, пусть уж лучше эта прелесть будет под моим надежным присмотром.

Отправив ответ отцу, я открыла второе письмо. Стоило только его прочесть, как на губах появилась улыбка. Мистер Бад нашел для меня очень интересную информацию. Не знаю, как он быстро все это нарыл. Видимо, этот мужчина просто гений. И мне очень повезло с ним.

Ложилась спать я весьма вдохновленная тем, как все продвигается. Удобно устроившись на подушке, я закрыла глаза, проваливаясь в сон, а в следующее мгновение поняла, что я вновь нахожусь в теле Диары. И в этот раз я стала свидетельницей совсем не счастливых событий.

Спрятавшись за деревом, чтобы ее никто не заметил, Диара наблюдала за тем, как ее любимый жених Саймон и дорогая подруга Милена самозабвенно целуются.

Дрожа всем телом и глотая слезы, полные боли и обиды, она не отрывала от них взгляда, чувствуя, как ее сердце разбивается вдребезги.

Ее предали двое дорогих и любимых людей.

Ей хотелось кричать, выть во весь голос, а после осыпать их обвинениями и высказать все, что кипело в душе. Однако Диара не позволила себе этого. Простояв так еще несколько минут, она взяла себя в руки, вытерла слезы и уверенно двинулась к увлеченной друг другу паре. Когда те увидели ее, то тут же отскочили друг от друга как ошпаренные. Оба были растрепанные и напуганные.

— Надо же, я ведь даже подумать не могла, что моя близкая подруга способна увести у меня жениха, — усмехнувшись, сказала Диара, прожигая парочку взглядом, полным ненависти.

— Диара, прости… — выдохнула Милена, широко открытыми глазами смотря на свою подругу. Хотя, подруги ли они после такого? Очень сомневаюсь. — Я… я не хотела! Это случайно. Мы просто…

— Мы просто с Миленой любим друг друга, — закончил Саймон, который к этому моменту уже более-менее взял себя в руки. — Мы сами тебе хотели обо всем рассказать. Не хотели, чтобы ты обо всем узнала вот так. Прости нас, Диара.

— Благословения вы от меня точно не получите. Я сообщу отцу о том, что свадьбы не будет.

Развернувшись, Диара хотела уже уходить, но тут Милена подскочила к ней, падая на колени.

— Прости меня! Я поступила просто ужасно, но для тебя ведь это всего лишь брак по договору был, а я… я правда люблю его! Не могу без него! Слышишь?

Смотря на некогда дорогого ей человека, Диара с ума сходила от боли. Даже на Саймона она так не злилась, ведь они так и не сблизились, но вот Милена — другое дело. Они с ней были с детства неразлучны. Всегда стояли друг за друга горой. Она была действительно близким человеком, предательство которого ранило ее больнее всего.

Пару минут Диара смотрела в блестящие от слез глаза подруги, а после продолжила свой путь, так и не сказав той больше ни слова.