Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

Вот и все… Начало положено. Вроде бы положено неплохо. Можно даже успеть немного поспать до рассвета.

Дженсер прилег рядом с Сульгой и вскоре уснул.

Глава 10. Как-то не по-дружески

— Ах, Эриса Диорич! — губы ростовщика припали к ее немного поднятой ладони и, обжигая поцелуями начали подниматься выше к локтю. — Ммм!.. Самая прекрасная из всех стануэсс! Ммм!.. Самая!..

— Шет тебя, Лураций! Я могу просто пройти или ты собираешься овладеть мной прямо у входной двери! — с одной стороны для Эрисы такая встреча была приятна и веселила ее, а с другой… ну во всем же должна быть мера!

— Девочка моя, что я могу поделать с собой, если ты так дразнишь меня! — с предплечья Эрисы губы господина Гюи перелетели на пленительную область чуть выше груди. Ровно туда, где в низком декольте нового платья начинали проявлять себя возмущающие спокойствие формы.

— Фу, ты мерзкий старикашка! — арленсийка решительно отстранилась. — Мы можем сначала поговорить о деле?

— Прошу, не называй меня старикашкой, — Лураций погладил ее ладонь. — Я же не стар. Не зря говорят, что немного седины украшает мужчину.

— Да ты мне в отцы годишься! — рассмеялась стануэсса. — Все, пропусти меня. И давай сначала к делу!

— Сначала да. А потом? — Лураций держал ее за руку, с улыбкой заглядывая в похожие на море глаза арленсийки. — Потом, по бокалу тайсимского? Волшебного…

— Чего? — Эриса рассмеялась. Ну почему с этим похотливым мужчиной, она чувствовала себя так легко, непринужденно, словно они знали друг друга тысячу лет? Ну сколько раз они виделись, считая совместные визиты с Дженсером? Раз семь — не больше. И то, до недавнего времени в общении держали дистанцию — обращались на «Вы». В самом деле ростовщик влиял на нее необъяснимо и странно. — Господин Лураций, не слишком ли часто волшебство тайсимского? Подобные игры в вашем возрасте?

— А знаешь, сейчас я чувствую себя мальчишкой! И заслуга здесь только твоя, — все-таки он сдвинулся с места, пропуская гостью в кабинет. — Ну так по бокалу после дел?

— Никакого вина! — Эрис была непреклонна. — Но…

На ее «но» ростовщик обернулся и замер в ожидании.

— В награду этому украшенному сединой мальчику я позволю один поцелуй, — строго сказала госпожа Диорич. Однако за видом строгой дамы, каковой ей сейчас хотелось казаться, скрывалась игривость полная нескромных допущений. И стануэсса подумала, что в Лурации, есть нечто очень притягательное. Да, ей хочется дразнить его, водить за нос, но иногда уступать, возвращая этому человеку ту радость жизни, которую постепенно забрали годы.

— Двадцать один! — взмолился ее новый друг.

— Вы очень хорошо умеете торговаться, господин Гюи. Это профессиональное? И это раз! — неожиданно, она обняла его и поцеловала в краешек губ. Недолго, но очень чувственно, подразнив его губы язычком.

— Эриса! — он так и застыл в шаге от кресла, в которое метил присесть.

— Все, все! Теперь к делу. Как я поняла вы присылали посыльного не просто так. И у меня самой есть кое-какие вопросы, не касающиеся исчезновения Дженсера, — стануэсса решила пока скрыть все то, что выяснила о муже в караванном дворе. В самом деле, зачем это Лурацию сейчас?

— Отлично. На любой вопрос, даже самый коварный я с радостью отвечу. У меня новости две. Классически: одна хорошая и одна плохая, — в кресло он все-таки сел и на миг, повернулся к появившемуся в проходе слуге: — Гайсим, выдави для нас кувшин апельсинового сока, — затем вернулся к гостье: — Так кто начнет? И с чего?

— Конечно, ты, мальчик. И начни, пожалуй, с плохой. Надеюсь, та, что хорошая, сможет ее подсластить, — госпожа Диорич, устроившись в кресле напротив, закинула ногу за ногу.

— В общем, если кратко… — ростовщик отвел взгляд к окну, силясь подобрать наиболее правильные слова. Такие слова, чтобы стануэсса не начала сразу кричать и царапать его лицо. Хотя с госпожой Диорич он общался всего четыре раза, считая ее появление с Дженсером, ростовщик успел понять какой опасный, пламенный нрав таится в этой обольстительной даме: — Помнишь, того господина… Кюрая Залхрата? — начал он, отведя взгляд к окну.

— Мне сложно забыть то, как вы обсуждали мою грудь и задницу, в то время как я невинно спускалась по лестнице, — Эриса едко улыбнулась.

— Не мы, а он. Понимаешь ли, он очень влиятельный человек. Очень! Член круга Высшей Общины. И в самой Высокой Общине он далеко не на последнем месте, — ростовщик замолчал, слушая как слуга в погребе звенит посудой, словно сейчас эти звуки имели какое-то значение.

— Ну и дальше? Он очень-очень — это я поняла? К чему ты так долго ведешь? — госпожа Диорич начала терять терпение.

— В общем, когда он навязчиво интересовался тобой…

— Стоп, надеюсь, ты не проболтался, что я очень-очень стануэсса Диорич? — она вся напряглась.

— Нет, я сразу понял твой намек и восхитился твоей находчивости, — Лураций, чувствуя себя неуютно, завозился в кресле. — Когда он начал мучить расспросами, я по глупости ляпнул, что ты куртизанка. Невероятно дорогая куртизанка Аленсия из Арленсии.

Эриса сначала набрала в грудь много воздуха, а потом выдохнула его резко, с матом, в котором живописно сообщалось, что делает Шет своим жирным членом со ртом господина Лурация.

— Но Эриса! — попытался возразить ростовщик.

Она прервала его взмахом руки, вскочила с кресла, дошла до письменного стола, резко вернулась и вдруг рассмеялась:

— Мой старый мальчик, по-твоему, я шлюха, да? Ты меня записал в шлюхи? Ах, да, я должна быть благодарна, что я в ранге невероятно дорогих шлюх? Скажи хоть сколько я стою, чтоб я хотя бы представляла какие у меня доходы?

— Ляпнул по глупости! Пойми, наконец, ум мой был не такой изворотливый — мы же выпили много вина, — пытался оправдаться он.

— И что теперь? Допустим, тот очень важный господин знает меня как куртизанку. Что из этого? К чему ты ведешь?

— К тому, что ты за один миг привела его в восторг. Понимаешь, он загорелся мыслью о тебе. И он сделает все, чтобы получить тебя. Как я сказал, человек он один из первых в Эстерате. У него большие возможности. Кроме того, человек он решительный и, увы, коварный. Боюсь, в ближайшие дни он найдет тебя, — ростовщик ожидал от гостьи более враждебной реакции. Поскольку госпожа Диорич еще не расцарапала ему лицо, он счел возможным сказать кое-что недосказанное: — Еще вот в чем вопрос… Кюрай Залхрат просил меня, помочь разыскать тебя. Он же понял, что ты нет-нет заглядываешь к одинокому и несчастному Лурацию.

— «Одинокий и несчастный» — это ты, да? Хитренький ростовщик, который в понимании Кюрая, нет-нет трахает куртизанку Аленсию за очень большие деньги? Я правильно понимаю? — Эриса даже похлопала себя по почти пустому кошельку: уж не добавилось там денег?

— Ну зачем так грубо. Я вообще пытаюсь сказать другое, — наконец появился слуга с чашечками и графином сока, и ростовщик, немного переведя дух, продолжил: — В общем, он очень просил моего содействия в твоих поисках. И если я помогу с этим, то он мне поможет с высокодоходной сделкой через Восточную торговую гильдию. На кону неплохая сумма — двенадцать тысяч салемов. Минус сопутствующие расходы, в чистой прибыли может быть тысяч семь-восемь. Понимаешь, — Гюи заговорил быстрее, чувствуя, что в гостье зарождается новый приступ возмущения граничащего с гневом: — Здесь получается так: или он все равно найдет тебя сам — и тогда будет только хуже. Или...

— Или? — Эриса все яснее представляла, куда клонит ростовщик, и наклонившись пронзительно смотрела на него: — Ну, давай, выкладывай! Язык не поворачивается?!

— Или мы пойдем ему навстречу и взаимно извлечем выгоду, — тихо произнес Гюи.

— Ах, понимаю. Ты заработаешь восемь тысяч за то, что очень важный господин трахнет меня! Так?! — стануэсса схватила чашечку с соком и от злости едва не вонзила зубы в фарфоровый край.

— Ну зачем так? Заработаем мы. Я и ты. И поверь, мне очень не хочется, чтобы твоей красотой наслаждался какой-то Кюрай Залхрат. Он опасный человек. От этой мысли меня просто коробит, — признался Лураций, его большие карие глаза стали печальными.