(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ) - Соловьева Елена

Дар?

Он имеет в виду… Магию?

Пауки, забывшие, как пользоваться мимикой, заулыбались. Но лучше бы они этого не делали. Вместо улыбок получатся жуткие оскалы. Пусть бы уж лучше суровые и неподвижные лица, чем это…

У меня стали подкашиваться ноги. Но, как оказалось, выдержать улыбки арахноссов, — не самое серьезное испытание, которое мне сегодня предстояло преодолеть.

Из толпы выскочила девица. Настоящая паучиха, хоть и в человеческом обличи. Красота ее была настолько неестественной, что вызывала скорее отторжение, чем восхищение. Кожа казалась слишком гладкой, словно отполированной, а черты лица — идеальными до пугающей точности. Длинные черные волосы струились как шелк, но в их движении чувствовалась какая-то неестественная плавность.

— Ошибаешься, Максимус, — произнесла она мелодичным, но холодным голосом. — Эта человечка не имеет никакого отношения к Богине. Все дело в месте, в котором она поселилась. Именно дом притягивает магию, а не она сама. И именно поэтому ее поделки обладают такой силой.

Она сделала паузу, обводя меня презрительным взглядом с головы до ног.

— Поэтому, чтобы магия вернулась полностью, человечку следует выселить, — добавила после. — Тогда сила места сосредоточится на истинных его обитателях — на нас, арахноссах.

Глава 27

В ее словах звучала такая уверенность и злоба, что у меня по спине пробежал холодок. Остальные арахноссы за ее спиной зашептались, переминаясь с ноги на ногу.

Пребывая в полнейшем шоке, я посмотрела на Максимуса.

— Надин! — осадил он зарвавшуюся девицу. — Ты не можешь принимать такие решения. Тем более не можешь предвидеть пути возвращения Богини. Она выбрала этот дом и эту женщину, — он указал на меня. — До появления в логе Прасковьи следы магии не появлялись. Не появлялись давно.

Уперев руки с длинными темными ногтями в бока, Надин хмыкнула и отвернулась. Возражать открыто она не посмела. Но и извиниться не подумала. Мне вообще показалось, что между ней и Максимусом есть какая-то связь. Не каждая паучиха рискнула бы вот так с легкостью перечить главе ковена.

— Значит ли это, что я могу остаться? — тревожно спросила я.

— Разумеется, — сообщил Максимус, коротко поклонившись. — Я обещал тебе помощь и защиту, и не нарушу данное слово. Прошу простить Надин за ее вспыльчивость. Мы в Темном логе давно не принимали гостей.

У меня словно груз с души упал.

— А не найдется ли у вас еще шали? — подал голос кто-то из толпы. — Мы бы с удовольствием купили.

— Золота у нас нет, — добавил мужчина, опиравшийся на вилы, как на трость. — Но есть продукты.

Подобный обмен показался мне более чем выгодным. В условиях Темного лога продукты, особенно мясо, ценилось куда выше золота. Шали у меня не нашлось, но я предложила кружевные салфетки, сотканные из детской паутины.

Арахносы остались довольны.

Забрав салфетки, они собирались уйти, как кто-то из них заметил мой огород. Удивлению пауков не было конца. Да и моему тоже. Все потому, что буквально за ночь на грядках выросли невероятные серебристые кабачки, чья кожица переливалась в лучах солнца, словно сотканная из паутины. Их форма напоминала причудливые спирали, а на каждом стебле висели маленькие светящиеся плоды, похожие на миниатюрные фонарики.

— Это же кабачки-светлячки! — воскликнула пожилая арахносска, присаживаясь на корточки. — Я читала о них в древних свитках, но думала, что это просто легенды!

Рядом с кабачками росли необычные баклажаны с узором из золотистых точек, напоминающих звездное небо. Их форма была вытянутой, а кожура источала мягкий свет в темноте.

— А вот и звездные баклажаны! — добавил молодой арахносс, осторожно касаясь одного из плодов. — Они светятся в темноте и привлекают ночных насекомых!

Но самое удивительное было то, что между грядок росли маленькие кустики с плодами, похожими на крошечные паутинки, сплетенные из изумрудной зелени.

— Это же болотная спаржа! — восхитилась Надин, несмотря на свое недовольство. — Я думала, она осталась только в наших легендах.

Арахноссы начали оживленно переговариваться, обсуждая, как можно использовать эти удивительные растения. Одни предлагали готовить из них особые блюда, другие — использовать в лечебных целях.

— Кто-то еще сомневается в том, что Прасковье стоит остаться в Темном логе? — произнес Максимус, глядя на меня с новым уважением.

На этот раз даже Надин не посмела возразить.

— Как только плоды созреют, с радостью поделюсь семенами, — пообещала я. — Может быть, удастся вырастить овощи и на других территориях.

— Было бы славно, — довольно поморщился Талин Ладлоу. — Может быть, я и доживу до того момента, когда к арахноссам вернется былое величие.

После того как первые волнения улеглись, я пригласила пауков на обед. Мы сорвали самый крупный кабачок-светлячок, пусть еще не до конца дозревший, но он имел плотную желтую мякоть. Я нарезала его тонкими ломтиками, добавила сушеных трав, кусочки копченого мяса и поджарила все это в сковороде с шипящим маслом. Аромат, наполнивший комнату, был поистине волшебным: копченое мясо, светящийся кабачок и пряные травы создавали неповторимую симфонию вкусов. Арахноссы переглядывались, явно впечатленные этим сочетанием.

— Это… необычно, — произнес Талин Ладлоу, пробуя первый кусочек.

— Но вкусно, — добавила Надин, к моему удивлению.

Мирелла, внучка Талина, молоденькая девчушка с рыжими косами, просто закрыла глаза от удовольствия.

Было странно и необычно сидеть за одним столом вместе с арахноссами. Им было не очень комфортно пользоваться столовыми приборами, но они старались. Из уважения ко мне. Это не могло не тронуть до глубин души. Даже моя арахнофобия притихла и перестала нашептывать изнутри всякие навязчивые идеи. Я просто наслаждалась моментом. Давно не приходилось мне принимать гостей. Еще и стольких сразу.

— Это было замечательно, — сказал Максимус, поднимая кружку с травяным чаем. — За новые начинания и старые традиции.

Все подняли свои кружки, а после Максимус высказал еще одну идею.

— Прасковья, — начал он, внимательно глядя на меня своими проницательными глазами, — я хотел бы попросить тебя об услуге. Ты владеешь древним искусством вязания, которое почти забыто нами.

Я кивнула, чувствуя, как внутри растет волнение.

— Я бы хотел, чтобы ты взяла учениц. Научила их этому искусству.

— С радостью, — ответила я, не раздумывая. — Кого вы предлагаете?

— Я бы попробовала, — смущенно попросилась Мирелла. — Обещаю стараться изо всех сил.

Разумеется, я согласилась, не раздумывая. Для меня это честь передать свои знания арахноссам. О чем я и сообщила во всеуслышание.

Но тут рот снова открыла Надин.

— Если уж мы взялись возрождать древние традиции, — произнесла она с характерной ухмылкой, — то я тоже хочу учиться.

В комнате повисла тишина. Максимус удивленно приподнял брови, а Мирелла посмотрела на Надин с недоумением.

— Ты уверена? — спросила я, не скрывая своего удивления.

— Более чем, — ответила Надин, скрестив руки на груди. — В конце концов, вязание — это тоже своего рода плетение паутины, не так ли? Кому, как не настоящей арахносске, справиться с этим?

В последнем ее замечании содержалась пусть скрытая, но издевка. Надин демонстрировала свое превосходство. Гордилась своим происхождением. Но это не давало ей никакого повода думать, будто любая паучиха может освоить искусство вязания. Это несколько иное. К тому же я не сомневалась: от этой барышни хлопот будет больше, чем пользы. Но эти мысли предпочла пока оставить при себе. Не хотелось портить чудесный день неподтвержденными подозрениями.

— Что ж, если вы обе готовы учиться, я буду рада помочь, — сказала я, стараясь скрыть свое удивление. — Начнем, пожалуй, завтра в это же время.

Глава 28

Рано утром я полила свой разрастающийся огород, приготовила овощное рагу и даже испекла хлеб из принесенной арахноссами муки. Насколько я поняла, последнее — для них настоящее сокровище. На своих землях они не выращивают зерновые культуры. Значит, муку и крупы приходится покупать. Но чтобы покупать, нужно платить. А вот как раз платить арахноссам и нечем. Поэтому их детям приходится лакомиться, скажем так, не самыми лучшими лакомствами. Именно по этой причине почти весь хлеб я отдала малышам, оставив себе и своим ученицам по небольшому кусочку. Но забыла кое о чем важном.