(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ) - Соловьева Елена

Мирелла загорелась идеей:

— А еще можно создать салфетки для уборки! Можно сделать их более грубыми и без рисунка. С таким даже я справлюсь.

Надин все еще выглядела скептически, но уже без прежнего раздражения:

— Думаешь, у тебя получится?

— Мы не узнаем, если не попробуем, — воодушевилась я. — Если получится, то эти маленькие салфетки станут огромным шагом для арахносов и принесут Темному логу процветание.

— Каким это образом? — буркнула Надин, явно огорченная тем, что ей не удалось доказать мою непригодность. Скорее наоборот. — Подумаешь, впитывающие салфетки. При чем тут процветание?

— При том, что эти салфетки можно не только использовать самим, но и отправлять на продажу, — охотно разъяснила я. — Максимус говорил, что арахноссы утратили связь с другими жителями Кундана в основном из-за того, что вам нечего предложить другим народам. Нечем торговать. А без этого условия взаимное сотрудничество обречено на провал. Но теперь все может измениться. Представьте, сколько людей и других существ в Кундане нуждаются в подобных изделиях? Это не просто салфетки — это решение множества проблем.

Мирелла активно закивала:

— И мы можем производить их в разных размерах и формах! Для кухни, для медицины, для военных… Даже для очистки водоемов!

Надин все еще выглядела скептически, но в ее глазах промелькнуло любопытство:

— Допустим, это действительно может сработать. Но как мы наладим производство? Понадобится куча изделий.

— А нам и не нужно сразу все, — улыбнулась я. — Начнем с малого. Создадим несколько базовых моделей, протестируем их, а потом постепенно станем расширять ассортимент. Можно начать с медицинского направления — бинты, повязки, специальные салфетки для обработки ран.

Мирелла уже строчила в своем блокноте:

— За материалом дело не встанет. Чего-чего, а паутины в Темном логе предостаточно. Разного качества и даже цвета. Девочки, если все получится… — Она мечтательно закатила глаза: — Наш успех воодушевит других. Ты сможешь научить их всех, Прасковья. Уверена, от желающих отбоя не будет.

— Ну… — задумчиво протянула я. — Пока рано настолько забегать вперед. Но твой настрой мне по душе, Мирелла.

Надин, к моему удивлению, начала поддаваться:

— Хорошо. Допустим, мы создадим эти салфетки. Но кто будет их покупать?

— А вот тут вступает в игру дипломатия, — подмигнула я. — Мы можем начать с небольших поставок в ближайшие поселения, показать преимущества наших изделий. А потом, когда люди увидят результат…

— И когда они увидят, что арахноссы способны производить нечто полезное, — подхватила Мирелла, — то начнут приходить к нам сами!

— Иногда великие открытия начинаются с самых простых вещей, — задумчиво произнесла я. — К примеру, с обычной салфетки, которая оказалась не такой уж и обычной. Главное, чтобы у нас все получилось, и стихийная магия Богини не принесла нам очередной сюрприз.

Глава 30

Работа закипела.

Я и Мирелла воодушевились представившейся возможностью. Нам не терпелось показать другим, на что способно мастерство. И как можно использовать такой ценный ресурс, как паутина. Стараясь не отвлекаться ни на что лишнее, мы вязали салфетки, шали и легкие шарфики. У Миреллы получалось все лучше.

А вот Надин…

Упрямая паучиха постоянно опаздывала, ворчала и не слушала советов. Не воспринимала меня как учителя. К тому же, наотрез отказалась подстричь свои длиннющие черные ногти.

— Достаточно того, что я прихожу к тебе в человеческом образе, — возразила она на мою попытку облагоразумить. — Это жутко неудобно — иметь всего две ноги. Если бы не Максимус, я бы ни за что не согласилась на такое.

В итоге она больше портила и путала драгоценную паутину, чем помогала. Каждый раз, когда я пыталась поправить ее работу, Надин только фыркала и отворачивалась, демонстративно грызя свои острые когти.

— Ты просто завидуешь, что я могу менять облик, а ты нет, — бросила она однажды, не поднимая глаз от своего беспорядочного вязания.

— Вот уж неправда, — возразила я. Сама мысль о том, что я могу превратиться в огромного паука, вызывала приступ паники. — Совершенно не завидую. На самом деле я вообще не вижу смысла тебе приходить. Не хочешь учиться, не надо. Не будем тратить драгоценное время друг на друга.

Действительно, вместо того чтобы раз за разом растолковывать одно и то же, я бы лучше занялась чем-то действительно важным. Надин все равно не слушает и не прислушивается.

— Даже не думай меня прогнать! — взвинтилась Надин на мое резонное замечание. — Я буду приходить столько, сколько понадобится.

— Но зачем? — не сдержалась я. — Тебе же не нравится это занятие. И моя компания, как мне кажется…

Чистая правда. Надин едва терпела мое общество. Словно сама необходимость ей, горделивой арахносске, находиться рядом с обычной человечкой, доводила ее до белого каления. А уж то, что я должна стать ее учителем, приводило в дичайшую ярость. Скорее всего, именно это заставляло ее рвать паутину и царапать уже готовые изделия.

— Дело не в том, что нравится мне! — объявила Надин, подбоченясь. — Я обещала Максимусу научиться. И сделаю это. Даже если ты не хочешь.

Она посмотрела на меня с укором и плохо скрываемой угрозой. Как будто я и в самом деле была в чем-то виноватой.

— Я бы с радостью научила тебя, — сообщила примирительно. — Но не могу это сделать насильно. Без твоего желания ничего не получится. Если хочешь выполнить данное Максимусу обещание, то постарайся.

— Действительно, Надин, — не сдержалась до того молчавшая Мирелла. — Почему бы тебе не прислушаться к Прасковье. Смотри, даже у меня получается.

Она с гордостью продемонстрировала законченную салфетку. Конечно, еще имелись некоторые огрехи, и все же было заметно, что в это изделие вложена душа.

— Ты вообще помалкивай! — прикрикнула на нее Надин. — Забыла, к кому обращаешься?!

Мирелла поникла, как былинка на ветру.

А я по-настоящему рассердилась.

— Немедленно прекрати! — потребовала я от Надин, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Мирелла здесь не просто помощница, она моя подруга и гостья. И заслуживает уважения не меньше твоего!

Надин опешила от моей вспышки. Шире распахнула глаза, позволив паучьим чертам проявиться на ее лице. Надин прекрасно знала, как я отношусь к паукам. Наверняка сделала это нарочно. Ждала, что я испугаюсь?

Не тут-то было!

— Если ты хочешь вязать, начни с уважения к тем, кто уже что-то умеет, — припечатала я. — К тем, кто вкладывает душу в свое дело, а не просто приходит, чтобы выполнить обещание.

Мирелла робко подняла голову, в ее глазах блеснули слезы.

— Все в порядке… — прошептала она.

— Нет, не в порядке! — возразила я. — Мы здесь не для того, чтобы кого-то унижать или показывать свое превосходство. Мы здесь, чтобы создавать красоту из уникального материала. И это требует не только мастерства, но и уважения друг к другу.

Надин опустила глаза, ее острые когти царапнули по столу. То ли потеряв над собой контроль, то ли специально, но она обернулась огромной черной паучихой и, обдав меня презрительным взглядом, выскочила за дверь.

— Фух… — я упала в кресло, приложив руку к сердцу. В человеческом образе Надин выглядела жутковато, что говорить о паучьем. — Какая нервная особа. Но с чего она решила, что может так себя вести? Почему ставит себя выше остальных?

Я посмотрела на Миреллу, и та как будто сконфузилась от моего взгляда. Неуютно пожала плечами и вздохнула.

— Не обращай на нее внимания, — попросила я, забыв о собственных тревогах и даже об арахнофобии, подошла и тепло обняла девушку. — У тебя получается лучше с каждым днем. Возможно, Надин задело именно это. На самом деле она завидует. Чужим способностям и мастерству. Вот только стараться сама совсем не хочет.

Стоило Надин покинуть дом, как из своего укрытия тут же выскочил Дрим. Даже он невзлюбил черную паучиху. Прятался все время, пока она была рядом, на обед и то не выходил. Мы с Миреллой ставили мисочку с молоком под шкаф и клали рядом угощение. Неудивительно, что теперь Дрим выбежал, чтобы поддержать подругу. Он забрался к Мирелле на голову и гладил ее по волосам. Что не могло не вызвать у нас обеих чувство умиления.