Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр

Два подельника Жосслена пока были живы: недостаточная точность оружия браконьеров не позволила Жану сделать прицельный выстрел. Раненые, они упали на землю и пытались ползти в сторону леса.

— Перезаряжай, быстро! — гаркнул Жан.

Лис и Селена бросили своё оружие и начали перезаряжать арбалеты для Жана. Я им помочь не мог: рана отдавала болью при сильном напряжении мышц.

Оружие взведено, Жан снова выстрелил. Цели, подбитые в прошлый раз, двигались медленно, новые выстрелы попали точно, и раненые замолкли. С браконьерами покончено.

— Селена, Лис, проверьте землянку! — отдал я приказ.

А заодно мысленно отметил ещё один навык Жана: «Арбалет (F)», прокачанный до четвёртого уровня как минимум.

Селена и Лис нырнули в низкий проём землянки друг за другом, со щитами и кинжалами — с копьём внутри было не развернуться. Конечно, лучше бы подошли короткие мечи, но такого оружия у нас не было.

Я остался снаружи, привалившись спиной к грубой стене: всё, что я мог, — дышать сквозь зубы. Грудь горела так, будто в неё воткнули раскалённый прут, и каждый вдох отдавался тупой, вязкой болью. Кровь ещё сочилась, и ткань рубахи под ладонью промокла насквозь.

Через минуту Селена и Лис вылезли обратно. Лица у обоих были сосредоточенные, но без признаков тревоги.

— Никого, — бросила Селена, отряхивая руки от земли. — Внутри сундук какой-то и тряпьё.

Девушка шагнула ко мне, доставая из заплечной сумки полевую аптечку. Я мотнул головой в сторону Бывалого, который всё так же неподвижно лежал в траве метрах в двадцати.

— Сначала его.

Селена не стала спорить, только посмотрела на меня обеспокоенно, а я, в ответ, ободряющее улыбнулся, и девушка пошла к Бывалому. Лис присел рядом со мной, молча протянул флягу. Вода была тёплой, но я всё равно сделал несколько жадных глотков.

Девушка опустилась на колени возле Бывалого, осторожно приподняла ему голову. Тот слабо застонал, веки дрогнули. Через минуту он уже сидел, опираясь на локоть, и мутно моргал. Лицо у Бывалого было серым, а на виске расплывался здоровенный синяк.

— Сотрясение, — спокойно констатировала Селена. — Сильное. Пару дней ему лучше не вставать. Головокружение будет, тошнота тоже.

Бывалый попытался что-то сказать. Не вышло: он что-то неразборчиво буркнул, скривился и закрыл глаза. Селена быстро наложила повязку, заставила старого вояку сделать пару глотков из своей фляги и вернулась ко мне.

— Теперь ты, командир.

Девушка аккуратно отодвинула мою ладонь от раны и разрезала ткань рубахи. Я стиснул зубы, когда холодная тряпка коснулась кожи. Боль была острой, но терпимой. Болт вошёл неглубоко, но края раны были рваными и уже начали синеть. От вида собственной крови, запёкшейся у разреза, меня передёрнуло.

— Не двигайся, — тихо сказала Селена, вдевая нитку в иглу. — Сейчас зашью. Будет неприятно.

Девушка работала быстро и умело, как всегда. Я смотрел в серое небо и старался думать о чём угодно, кроме того что меня зашивают. Но всё равно каждый раз вздрагивал, когда игла прокалывала кожу или мышцы.

Я вызвал «Статус». Система с привычным безразличием сообщила, что всё заживёт за пять дней.

Пока Селена меня штопала, Жан осмотрел землянку. Вышел он из неё довольным.

— Вас потрепало сильно, — Жан указал на мою рану и на Бывалого, — вы ничего унести не сможете. А добра тут хватает. И в землянке, и на трупах. Так что я смотаюсь в город за носильщиками.

Я кивнул, морщась от очередного укола иглы.

— Жан, захвати пару парней и для Бывалого. Сам он не дойдёт, а мы его не дотащим.

— Понял, — ответил Жан, осматриваясь. — Вернусь часа через два или три.

Он подхватил свой арбалет, ещё раз окинул взглядом опушку, быстрым шагом двинулся в сторону тропы, и вскоре исчез между деревьями.

Селена тем временем закончила последний шов, аккуратно завязала нитку и наложила чистую повязку. Боль сразу стала глуше, хотя и не ушла совсем.

— Готово, — сказала Селена, убирая инструменты. — Не напрягайся пару дней. Иначе разойдётся.

Я осторожно пошевелил рукой и выдохнул. Рана ныла, но терпеть можно было. Лис уже развёл небольшой костерок чуть в стороне от землянки: чтобы не дымить слишком сильно, но согреться и вскипятить воды. Бывалый лежал, прикрыв глаза, и бормотал что-то неразборчивое.

Костерок потрескивал тихо и лениво, а время в ожидании Жана тянулось медленно. Селена и Лис подтащили Бывалого к костру, а потом устроились сами. Лис сидел напротив меня, подкидывая в огонь сухие ветки, а Селена села рядом со мной, скрестила ноги и глядела в никуда.

Мысли лениво ворочались в голове, цепляясь за всё подряд: за рану, за трупы на поляне, за сундук в землянке. И вдруг остановились на одном неясном моменте, который я давно хотел прояснить.

— А почему брат Лоренцо всегда закупал ядра только с одним ОР или вообще без ОР? — спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно. — Причём дорого брал, по пол-лорена за штуку. Если посчитать его наценку, конечному покупателю они уходили по лорену точно. За такие деньги можно официально купить ядро на два ОР. Какой смысл в пустых ядрах?

— Так он же в графство везёт, а церковники туда только ядра от десяти ОР возят или выше. Потому что невыгодно мелкие возить, — ответила Селена, глядя в огонь. — Вот и выходит, что минимальная цена ядра там пять лоренов. А инициированному раз в год нужно поглощать хоть одно ядро, даже без ОР, чтобы поддерживать установленные модификации и навыки.

— Поддерживать?

— Ну да. Если этого не делать, то Система заблокирует что-то из улучшений и напишет в «Статусе», что не хватает материала для функционирования. И тогда отключит какую-нибудь модификацию или навык. Или понизит на уровень. Это временно, пока ядро не поглотишь.

Выходит, все носители Искры сидят на ядрах, как наркоманы. И даже ломка будет, когда что-то заблокируется, особенно если это будет «Иммунитет (F)», « Ускоренный отдых (F)» или подобное.

— Если ОР мало поглотил, до двадцатки, то можно просто мясо монстров регулярно есть, — добавил Лис. — Но в графстве монстров мало, их мясо деликатесом считается, его только к столу аристократов подают. Отсюда не довезёшь — пропадёт. Разве что вяленое. Но проще раз в год ядро с нулём ОР проглотить и всё.

— А Церковь отследить такое не пытается? — поинтересовался я.

— Раньше пыталась. В итоге вмешался то ли Владыка, то ли аристократы надавили, и теперь формально это преступление. Но реально за этим никто не следит. Да и доказать что-то трудно: в разных регионах по-разному всё. Даже у разных людей разное время между поглощениями ядер проходит.

В аристократов я верил больше: никто не хотел бы быть настолько зависимым от Церкви. Не понравится святошам какой-то благородный, и они перекроют ему поставку пустых ядер. И всё, через год все его бойцы и специалисты резко станут хуже. Экономика уйдёт в крутое пике, а соседи легко одержат победу на поле брани.

На этом разговор затих. Мы слушали звуки леса, пока через пару часов до нас, наконец, не долетели звуки шагов и приглушённые голоса. Как и обещал, Жан вернулся не один: с ним шли шестеро крепких парней, все с носилками, верёвками и пустыми мешками за плечами. Лица у них были деловые: видимо, Жан всё объяснил по дороге.

— Внутри землянки сундук и ещё железо есть. Раненого бойца тоже нужно взять, — отдавал приказы Жан, оглядывая поляну. — С трупов снимите всё, что не гнилое.

Парни сразу взялись за дело. Пара полезла в землянку за сундуком, двое других быстро обшаривали тела Жосслена и его людей. Оставшиеся двое осторожно переложили Бывалого на носилки. Он даже не очнулся толком, только застонал сквозь зубы.

— В город, — скомандовал Жан. — Живо, пока не стемнело совсем.

Мы двинулись по тропе. Я шёл впереди, рядом с Жаном, и держался за грудь рукой. Каждый шаг отдавался тупой болью, но я терпел. Носильщики с Бывалым шли в середине, а Лис и Селена замыкали колонну. Лес постепенно редел, и вскоре мы вышли на дорогу, ведущую к Конфлюану.