Клинков 5. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

Я смотрел на артефакт на столе и не мог до конца сообразить, как он работал.

Шкатулка представляла собой небольшой резной ящик, обмотанный нитями света. Печать была чужой — не из Южноуральского княжества. Было заметно, что артефакт сделан умельцем.

Я мог вычленить составные части, узнавал базовые принципы, но с подобным сталкивался впервые.

— Шкатулка работает наподобие кристалла для связи, — объяснил Аристарх. — Это одна из свежих разработок Громовых, владельцев Кладовочки.

— Да, я узнаю части, но не могу сложить воедино.

Я почесал подбородок.

Похоже, что за время моего отсутствия технологии успели рвануть вперёд, особенно в области магической связи. Потому что принцип действия магических кристаллов, куда записывается голос, я понимал, а вот шкатулку — не до конца. Я бы с удовольствием хотел разобрать её на досуге.

— Боюсь, что это штучный экземпляр, — вежливо улыбнулся мне Аристарх, явно прочитав мои намерения.

— Я так понимаю, не для продажи? — с интересом спросил я.

— Нет, — покачал головой Аристарх. — Не для продажи. Но сегодня шкатулка нам пригодится. Имейте в виду, что есть небольшая задержка.

— Полагаю, что как пострадавшая сторона, я могу провести переговоры с Церковью, верно? — спросил я и посмотрел на присутствующих представителей Велигорских и Нестеровых.

Оба не возражали. Как и Аристарх.

— Как удачно, — ответил он. — Верховный жрец Церкви Солнца по Восточному региону попросил именно вас.

— Лично меня? — переспросил я.

Я был немного удивлён. Всё-таки я полагал, что вести переговоры с Церковью Солнца по хорошему положено представителю княжества — то есть в данном случае Аристарху или другому члену малого совета. Но уж никак не мне. Но мою просьбу мало того что одобрили, так ещё и меня заранее просили лично.

— Да, — просто ответил Аристарх.

Почему он знать не мог. Как и я.

Артефакт засветился едва заметно берёзовым светом, и я уселся за стол.

— Влейте немного маны, — подсказал мне Аристарх.

Я влил немного маны. Мерцание усилилось, и из глубины артефакта донёсся щелчок, будто кто-то открыл невидимую дверь.

Я наклонился ближе и произнёс:

— Максим Клинков. Кажется, вы хотели меня слышать?

Одно мгновение всё было тихо. Лишь слабое потрескивание маны, и вдруг — в ответ раздался хрипловатый, но холодный, выверенно вежливый голос:

— Господин Клинков… Это честь — наконец услышать вас. Пусть и не лично. Впрочем, вы должно быть не сильно изменились…

Он говорил неспешно, будто смакуя каждое слово.

— Разве мы знакомы?

Пауза.

— Ах, да. Где же мои манеры? Я уполномочен представлять Церковь Солнца в Кашкаринском княжестве. Зовут меня… Илларион Соснов. Надеюсь, вас устраивает этот формат разговора?

Глава 9

— Странно, — спокойно проговорил я. — Ваше имя я слышу впервые.

В это время внутри я усилием воли успокаивал бушующий хаос. Я не собирался верить церковнику на слово, но он мог назвать любую фамилию, а ей оказалась именно эта. Был ли он Сосновским выводком или просто проверял меня? Я сохранял спокойствие, хоть и ценой крепко сжатых пальцев до побелевших костяшек.

— Неужели я обознался… — раздался холодный голос ещё раз.

Возникла небольшая пауза.

Вообще было бы странно, если бы мои враги, прошлые и нынешние, в лице солнечников не сложили два и два. В истории, я уверен, было не так много Максимов Клинковых. Совпадение ли, что молодой маг, скачущий по рангам словно играет в лапту, носит имя Архимага-хаосиста, вознёсшегося в этом регионе? А моё Чернолесье было тютелька в тютельку рядом с Выкречью.

Единственное, в чём я был уверен, так это в том, что хоть на меня и обратили внимание, но обе версии звучали невероятно. Либо это всё совпадение. Либо Максим Клинков каким-то образом переродился. Вставал один вопрос: во что поверит церковь? Я сильно сомневался, что фамилия Соснов прозвучала случайно. Вот только во что бы церковь ни поверила, для меня это закончится печально. Возможно, атака Троицких тому подтверждение.

Впрочем, тон Иллариона после паузы сменился на более дружелюбный.

— Возможно, я правда обознался. В конце концов, я говорю с вами для того, чтобы замять неприятный инцидент, произошедший между вами и нашей паствой.

— Вы называете произошедшее «неприятным инцидентом»?

— Боюсь, что никак по-другому я это назвать не могу, — в голосе Иллариона прозвучало напускное разочарование. — К сожалению, я могу подтвердить, что действия Троицких были несанкционированы церковью. Более того, мы осуждаем всё, что произошло, так как это выходит за рамки нашего устава и предписаний. Я искренне надеюсь, что Южноуральское княжество, а также пострадавшие найдут силы в своём сердце… Не держать зла. В конце концов, прощение — это добродетель.

Я слушал и, мягко говоря, удивлялся. Настолько нелепого ответа я не ожидал. Притом понятно, что Южноуральск окружён церковниками — где-то эта ситуация была получше, где-то похоже, но в общем-то всё было плачевно.

Я во многом на это и давил в переговорах с князем. Но сейчас был риск того, что конфликт перейдёт из родового в плоскость межкняжеского, а это уже совсем другой уровень. Возможно, Соснов на той стороне просто проверял меня. В любом случае, пару козырей в кармане у меня было.

— Я так понимаю, — не меняя тона, проговорил я, — что я могу процитировать ваше послание князю лично?

На подобное заявление Илларион не сразу нашёл ответ. Несколько секунд он молчал.

— Церковь Солнца сожалеет о случившемся. Действия рода Троицких вышли за рамки. Я считаю, что решение одной ветви не должно отсекать всё дерево.

Соснов, если, конечно, Илларион действительно носил эту фамилию, был удивительно словоохотлив, находчив и говорил убеждённо, с заметным рвением.

— Более того, прошу заметить, что нам поступила информация, что конфликт разразился из-за провокации главы рода Клинковых во время заседания в ратуше.

Очередная пауза. Я не спешил говорить, просто молчал и ждал продолжения. Говорун, похоже, это понял и спешно продолжил:

— Мы, конечно, проведём внутреннюю проверку, и если… Подчёркиваю — если Троицкие действительно виновны в каких-то преступлениях, они понесут заслуженное наказание. Даю вам слово.

Слово церковника для меня значило мало. Он сделал столько оговорок и заявлений, читаемых между строк, что я не сомневался: едва ли Станислав Троицкий лишится головы. Нет, наказание он, скорее всего, понесёт — так как я жив, предъявляю претензии и, более того, вся работа солнечников по если уж не проникновению, то хотя бы закреплению в Южноуральске пошла коту под хвост.

— Полагаю, что о выдаче Станислава Троицкого для княжеского суда в Южноуральске речи не идёт? — усмехнулся я.

— Вы правильно понимаете, — мягко произнёс Илларион. — Церковь Солнца не выдаёт своих служителей. Боюсь, что это принцип. Мы обязательно возместим князю, а также вам это… Небольшое неудобство. В остальном же придётся дождаться завершения внутреннего расследования.

Я улыбнулся. В принципе, на большее я и не рассчитывал.

— Тогда это всё, — коротко произнёс я.

— Погодите! Мы бы хотели обсудить возврат тел павших воинов — для того чтобы провести ритуал и похоронить их как положено. Мы могли бы рассчитывать на жест доброй воли?

Я взглянул на Аристарха. Он пожал плечами. Впрочем, я уже знал ответ.

— О возвращении тел вам нужно договариваться не со мной.

— А с кем же? — непонимающе произнёс Илларион.

— С Зоной, — холодно отрезал я и перестал подавать ману.

На этом звонок с церковниками завершился. Аристарх подошёл ближе и захлопнул шкатулку. В воздух поднялось облачко пыли, а руны и сам артефакт перестали мерцать.

Церковь не признала вины, не отреклась от Троицких и пошла на минимальные уступки. Возмещение? Никакие деньги не остановят княжеский суд Южноуральска. Троицкие это знали, потому и бежали. Вот только для меня в этом разговоре важно было вовсе не признание вины — если бы солнечники это сделали, я бы, пожалуй, был удивлён больше, чем от фамилии Иллариона Соснова.