— Уррь.
— Мы таких уже встречали? — вот это важный вопрос.
— У-у-у-у…
— Почему ты не уверена? Эта хтонь особенная?
— Урь!
— Чем?
В ответ Фырька лишь печально вздыхает.
Ладно, к этому разговору мы вернёмся позже, нет никакой необходимости вести его в астрале.
Я осторожно приближаюсь к месту преступления.
Туманная завеса, сквозь которую я пытаюсь смотреть, даёт эффект затемнённого стекла солнечных очков, причём линза кривая и не только съедает яркость цветов, но и просто искажает картинку, что не мешает рассмотреть трёхэтажное здание Чёрного факультета и людей, собравшихся перед ним. Человек пятнадцать?
Я подбираюсь ближе, но не рискую подойти вплотную — вдруг среди них есть ныряльщик с хорошим чутьём? Сбежать я, наверное, успею, а вот шанс выяснить подробности потеряю. Меня не замечают, и я обхожу главу Варрато по широкой дуге.
Взгляду открывается залившая ступеньки кровь, и крови слишком много. Из астрала похоже на чёрную смолу.
Меня начинает натурально мутить. Хотя я не раз видела убийства, все они были… аккуратнее, если так можно выразиться. Горло сдавливает спазмом, накатывает дурнота, но я упрямо продолжаю смотреть, анализировать. Например, я совершенно отчётливо вижу, что залётная тварь не просто убила добычу в молниеносной атаке со спины, не просто вырвала энергетическое ядро, в котором сосредоточены столь привлекательные жизненные силы человека. Тварь нарочно трепала жертву. Но зачем? Хищнической природе хтоней подобное зверство совершенно не свойственно.
В идеале надо подойти и убедиться, что ядро действительно вырвано, но я не могу.
Надо уходить, пока я не отключилась точь-в-точь как леди Вьянко. В отличие от неё я себе такой роскоши позволить не могу.
Я закрываю глаза, открываю, заставляю себя посмотреть ещё раз. До меня доходит то, что мозг отказался воспринять с первого раза. На ступенях лежит не какая-то там неизвестная студентка.
— Бекка?!
Глава 25
Та самая Бекка, которая с ходу попыталась указать мне место, потом провоцировала, потом ушла в ночь с Дором под руку… Да про нас кто угодно скажет, что мы с ней сцепились! И сразу после словесной перепалки Бекку убила астральная тварь, у меня же ручная и очень самостоятельная хтонь. На месте следователя я бы отказалась верить в совпадения и добавила в папочку показания свидетелей, что характер у меня тяжёлый, конфликтный.
Чёрт!
Чёрт побери!
Злость отрезвляет, придавливает тошноту. Я ещё раз осматриваюсь.
Больше похоже на то, что тварь напала не сама по себе, а её будто использовали для показательного убийства. За примером далеко ходить не надо. Со мной Фырька ведёт образ жизни, несвойственный диким сущностям. Могла бы Фырь так потрепать мою обидчицу? Легко! Точнее, именно Фырьке габаритов бы не хватило, она слишком маленькая, но более крупная хтонь справилась бы.
И что теперь?
С одной стороны, я выяснила всё, что хотела. С другой стороны, легче мне от этого не стало. Я теперь знаю, что мне нужно быть готовой не только к тому, что тварь беспрепятственно придёт и нападёт, когда я буду мирно спать в кровати, но и… найти настоящего убийцу до того, как обвинят меня.
Чёрт.
Зато, если приволоку главе матёрую хтонь в энергетической клетке, прославлюсь на всю академию.
— С-с-с-с… — Фырька вдруг впивается мне в плечо когтями, привстаёт.
Тварь рядом?!
Я концентрируюсь на колебаниях эфира.
Течение энергии изменилось очень характерно — кто-то поднимается с более глубокого слоя, приближается от крепостной стены или даже, точнее, от Чёрной башни. И нет, это не тварь и даже не Дух. Приближается человек, двое. Ныряльщики.
— Гости нам по зубам, — выдыхаю я.
— У-у-у-у…
— Согласна. — Дожидаться, когда меня увидят с хтонью на плече, очень плохая идея.
Я ловлю поток и вместе с Фырькой проваливаюсь на несколько слоёв в глубину, почти к самому защитному барьеру, с другим потоком я возвращаюсь ближе к поверхности, но при этом смещаюсь к библиотеке, делаю ещё несколько хаотичных нырков, попутно затирая следы.
Пока ныряльщики разберутся, пока отличат следы твари от моих, пока двинутся следом…
Ставлю на то, что мой след они потеряют.
Как бы я ни старалась сейчас, на меня всё равно выйдут…
В свою комнату возвращаюсь подавленной, с ощущением бессилия. А ещё Бекку жаль… Словно наяву вижу кровь, залившую ступеньки. Хочется стереть картинку из памяти, однако это не то, что я могу себе позволить. Наоборот, я должна перебрать каждый осколок головоломки, понять, что происходит, собрать пазл воедино. И для начала хорошо бы ответить на два вопроса. Во-первых, кто будет вести расследование? Из столицы ради дознавателя отправят поезд или у кого-то в администрации есть полномочия проводить следствие? Во-вторых, почему убийство произошло на ступеньках учебного корпуса Чёрного факультета?
— У-у-у-у?
— Вляпались мы с тобой.
— Фррь!
— Нет, бежать не получится, мы затаимся.
Фырька совсем по-человечески морщит нос.
Я спохватываюсь — время! Чтобы не прослыть вечно опаздывающей первокурсницей, спуститься на первый этаж лучше уже прямо сейчас. Я заглядываю в уборную, наспех плещу себе в лицо ледяной водой, сбиваю нездоровый румянец, выдыхаю, поправляю платье. Сойдёт? Фырька точно готова, изображает воротник.
В коридоре никого. В общем зале в основном, как я понимаю, первокурсники, некоторых я даже узнаю, невольно цепляюсь взглядом за девушку, с которой вчера сплетничала Бекка. Дор тоже внизу.
За одним из столиков «жилет». Мы пересекаемся взглядами, но я не останавливаюсь, спускаюсь, и контакт теряется.
— Айви! — ко мне подходит Дор. — Всем любопытно, что успела рассказать леди Вьянко, пока не подошла глава.
Серьёзно?
Мне понятен их интерес, но в то же время праздное любопытство звучит… кощунственно? Вероятно, я слишком чувствительно реагирую, потому что увидела Бекку своими глазами.
— Леди Вьянко твердила про убийство, пока не лишилась чувств. Леди ничего не сказала. — Я разочаровываю сплетников, тоном показывая, что продолжать тему не намерена.
— Представляете, если убили кого-то из «чёрных»? — Дор оборачивается к остальным.
Кстати, о них…
Как так вышло, что о Чёрном факультете я не знаю ни-че-го? Чему там обучают?
М-да.
— Убили студентку, — возражает кто-то. — Среди «чёрных» леди не так много.
— Трагедия неразделённой любви и ревности?
Бекка нацеливалась на блондина, ушла с Дором. Если у неё был ревнивый поклонник, то в теории он действительно мог позвать девушку на разговор и учинить расправу. Только я не верю в эту версию.
Мне кажется, Бекка стала жертвой чего-то более глобального, чем ссора с парнем.
Пожалуй, я рискну показаться скучной занудой:
— К чему предположения? Почему бы не подождать итогов расследования?
— Думаешь, с нами поделятся?
— Поезд ушёл, преступник, кем бы он ни был, находится в академии. Скажут нам или нет, мы всё равно узнаем об аресте.
— Айви, — с лёгкой укоризной вздыхает Дор.
Обсуждение само собой стихает, говорить о предстоящем расследовании никто не захотел, моя надежда не оправдалась.
— Бекки до сих пор нет, — замечает кареглазая шатенка в болотно-зелёном юбочном костюме.
— Точно! Я с утра не видел Бекку. — Дор растерянно оглядывается. — Бекка плохо себя чувствует?
Она уже никак себя не чувствует…
Я стараюсь не подать вида, насколько мне тяжело слушать про Бекку как про живую, получается с трудом. Потом кто-нибудь скажет, что я реагировала странно, словно уже знала, что Бекки больше нет.
Плохая из меня шпионка. Актриса тоже никудышная.
Вот ныряльщица я способная.
А ещё я сумасшедшая, потому что всерьёз обдумываю перспективы охоты на хтонь-убийцу. В идеале — на её хозяина. Оглушить обоих, скрутить энергетической сетью и предъявить следователю, пусть допрашивает, выясняет мотивы. Правда, потом мне придётся отвечать на очень неудобные вопросы, но это мелочи в сравнении с обвинением в убийстве Бекки.
