Старый, но крепкий 9 (СИ) - Крынов Макс

— То есть, та твоя отлучка, нервозность во время визита Квейта…

— Именно. Я-а всегда уходил, когда п…появлялся Крайслер. Боялся, что м-меня узнают. А Сталевар… ста-арый добрый дядька С-сталевар — всегда оставался, — голос Альфа задрожал. Парень шмыгнул носом и провел ладонью по лицу, вытирая влагу. — При-икрывал. Помогал.

Внутри меня снова все содрогнулось, когда я осознал, что парень потерял не наставника, а человека, которого он считал за отца или деда.

— Прости.

Слишком простое слово, и уж точно не помогает получить прощение. Но лучшего у меня не было. Стоя рядом с пацаном, я разделял его чувства, но объяснить это словами не мог.

— Ладно, про…проехали, — отмахнулся Альф. — Знаешь. Жаль, что ты отказался стать гла-авным зельеваром. Теперь вот это всё — мое. Я п…пытаюсь разобраться в его записях, в самых сложных ре-ецептах, которым он меня не учил, потому что ра…рано было. Я и сейчас пытаюсь разобраться, но сходу не получается. Г-голова идет кругом. Уровень мастера я освоил, но здесь, — кивок на пергаменты, — у…уровень выше.

Альф помолчал, а потом порывисто пододвинул кипу пергаментов в мою сторону.

— Посмотри, если хочешь. Вместе м…может, быстрее разберемся.

Предложение сквозило доверием. Не знаю, чего стоило зельевару предложить мне совместную работу, но я на такое пойти не мог. Чересчур сложные рецепты для быстрого изучения.

Я вздохнул, чувствуя, будто предаю друга, и покачал головой.

— Мне жаль, Альф. Я мог бы уделить этому сутки-другие, но тут работы на недели… Прости. Принц Эдвин поручил мне совершенно другое дело, и на работу с рецептами наставника совершенно нет времени. Мне жаль. Может, потом.

Я договорил и понял, насколько фальшиво звучит это «потом».

Парень медленно кивнул и пододвинул ворох бумаг и свитков к себе.

— Что ж. Потом так по-отом.

Альф безрадостно улыбнулся.

— Если лаборатория н…нужна. За-анимай. Я пока поработаю. Поразбираюсь.

Чтобы заготовить себе эликсиров в дорогу, и помочь Альфу с запасами, ушла неделя.

Написал максимально подробные рецепты для своего цеха. Ничего особенного — зелья для трав (эссенции для них я уже разместил по бутылям), омолаживающие зелья для пансионата, укрепляющие зелья и еще несколько простых рецептов, которые можно применять среди своих. Хотя это и против правил: в варке должен участвовать я, пусть даже одну-единственную травинку подкинуть. Но эликсиры не пойдут на продажу, они либо будут выпиты, либо — будут стоять в бочках и ждать моего возвращения, так что проблем быть не должно. Если вдруг кто-то захочет стукануть о несанкционированной варке зелий, то решение по проверке будет принимать Квейт, с которым мы эту ситуацию уже обсудили. Вдобавок я договорился с Крайслером, чтобы он предупредил моих, если вдруг Циншуй посетят сторонние инспекторы.

Разумеется, я не стоял сутками у алхимической плиты, готовя эликсиры. Проведал дракона, который окреп ещё больше, наготовил впрок укрепляющих зелий и для него. Проинструктировал Апелия и Жулая о том, когда и в каких количествах спаивать дракону приготовленные зелья. Я не скрывал от приятелей, что собираюсь надолго покинуть секту, а Жулай не скрывал, что рад этому. Он всё ещё ревновал меня к дракону и надеялся, что за время моего отсутствия сможет подружиться с Раккаром достаточно, чтобы выхватить у меня пальму первенства. Только вот дракон не покупался за вкусняшки, а в его большом и сильном сердечке было место лишь для одного практика.

Отдал Свен Дэю несколько порций эликсира, который должен поддерживать его разум в том прекрасном состоянии, в котором он пребывает сейчас. Попрощался, выслушал длиннющий и полный искренности (насколько это возможно в его ситуации) монолог на тему «жаль, что ты уезжаешь надолго».

Разговор с Линем был самым кратким. Оказывается, Чили подсуетился: мастер сказал, что в курсе про мой отъезд, советовал мне беречь себя, но в голосе было больше равнодушия. Думаю, он это каждому практику говорит.

В общем, завершив все и попрощавшись со всеми (последний вечер провел с семьей- познакомил Фаэлину с мамой и мы до ночи отмечали мой отъезд), я выдвинулся к крепости.

Седьмым прыжком (осталось еще два или три до крепости) меня выкинуло на край поля. Вот там-то меня и ждало приключение в стиле приключенческих книг. В правом углу ринга… то есть, поля — стая из пяти неспешно бегущих от леса духовных волков, самый мощный из которых размером с крупного телёнка. Слева — убегающая из последних сил толпа из двух десятков одетых в тряпки крестьян, включая детей, и стариков.

Глава 11

От леса рысью двигалась по жухлой траве стая из пяти духовных волков. Их шкуры отливали свинцом, глаза чуть светились. Вожак двигался неспешно, почти лениво, но, несмотря на размеры, выглядел самым поджарым, быстрым. Он уж точно мог нагнать и растерзать толпу меньше, чем за минуту, но почему-то этого не делал.

Слева, захлебываясь от ужаса, визжа, крича и задыхаясь, бежала толпа крестьян.

У людей нашлись свои практики — в самом конце толпы, между людьми и зверями, бежали мужчина и женщина, вооруженные длинными ножами. Вроде как первая линия обороны, но люди не могли не понимать, что против пяти зверей они ничего не сделают. Одного хватит на каждого практика, чтобы занять их, а ещё трое передушат толпу.

Мысленно я оценивал оставшихся за спиной практиков, решая, как их лучше использовать в бою, и на что они вообще способны. Крупный мужчина с обугленными рукавами — практик с техникой огня. Или без техники (откуда у крестьян техники⁈), просто с умением управлять огненной Ци. Как Апелий до начала обучения. В принципе, малополезен.

Худая женщина в испачканной по колено в земле юбке, от которой тоже веяло силой ранга закалки. Практик с талантом к управлению землей? Просто испачкавшийся практик?

На мгновение обернувшись, приметил еще одного бойца. Юноша, того самого возраста, когда гормоны прут неостановимым потоком, но преимущественно через прыщи на лице. В руках — деревянный шест. Силы (если они у него есть) для меня — загадка.

Трех практиков закалки достаточно, чтобы защитить толпу от какой-нибудь слабой гнуси, но против таких зверей помогли бы разве что хорошие стены. Кстати, возможно, что крестьян все еще не настигли, чтобы показательно неторопливо довести до деревни. Там перед толпой откроют ворота, а звери и ускорятся. Выглядит, как план. И если вожак достаточно умный, он мог этот план придумать.

Я телепортировался между волками и людьми, спиной к последним. На теле нарастал переливающийся в солнечных лучах доспех, в руке росло ледяное копье.

— Прочь! — заорал я замешкавшимся крестьянам, не сводя взгляда с вожака. — Живее!

Крестьяне не ускорились, зато трое практиков поступили ровно наоборот — из последних сил побежали ко мне. Задыхающиеся, обессиленные, едва удерживающие ножи. Хороша подмога!

Стая на мгновение замерла, переоценивая угрозу. Затем вожак глухо зарычал, и все пятеро слитно рванули ко мне.

Двое шли, забирая влево и вправо, чтобы атаковать с двух сторон. Вожак бежал по прямой. От него давила звериная сила, жажды крови и голод — непростой зверь, действительно непростой.

Еще двое, ускоряясь до крайности, рванули мимо, пытаясь обойти меня по еще более широкой дуге. Увидев маневр последних, практики, успевшие отбежать метров на тридцать, повернули обратно к толпе.

Я не стал ждать одновременной атаки трех тварей. Правой рукой я послал созданное изо льда копье в левого зверя. Ему удалось увернуться, но когда ледяное копье пролетало мимо зверя, я высвободил залитую внутрь льда духовную энергию. Копье разлетелось кусками льда, впившимися в спину и бок духовного зверя. Волк завизжал.

А дальше я переместился к вожаку, и понял, что слегка ошибся с оценкой его силы. Волк не уступал в скорости даже Сяо Фэн, и точно умел драться с вооруженными людьми. А у меня опыта боя со зверями было куда меньше. Достаточно, чтобы уворачиваться от ударов, благодаря контролю пространства, но не более.