Системный Друид. Том 3 (СИ) - Ло Оливер

Потом Коул резко развёл руки, и камень рванулся вперёд, врезавшись в ствол ели на расстоянии десяти шагов. Удар выбил кору, щепки полетели веером, и в стволе осталась вмятина глубиной в палец.

Заклинание: Каменный снаряд (ранг Ученик).

Тип: Стихийная магия, Земля.

Я прикинул возможности. Каменный снаряд, управляемый на расстоянии, давал Коулу дистанционное оружие, которое не требовало стрел, болтов или боеприпасов. Камней в лесу хватало повсюду. Скорость и пробивная сила уступали арбалетному болту, но точность при достаточной практике могла сравняться, а боезапас был неограниченным.

Парой приемов против них я мог справиться, это было проверено, но оба являлись учениками гильдии с месяцами тренировок за плечами, и недооценивать их — означало напрашиваться на неприятности. Это тебе не деревенские парни, которые и могут, что кулаками махать, не зная ничего о правильном ударе.

Против Дейла лучше всего работала дистанция: держать его вне радиуса ножа и телекинетического импульса, использовать лозу и стрелы. Его силовой удар был мощным, но имел очевидную слабость — медленная подготовка. Дейлу требовалось чуть больше секунды, чтобы сконцентрировать ману в ладони, и в это окно можно было сбить ему прицел рывком или контратакой.

Коул был опаснее на средней дистанции, где его каменные снаряды летели точнее, а руки оставались свободными для маневра. Ближний бой ему давался хуже, судя по тому, что я видел в таверне, реакции замедленные, мышцы слабее, чем у напарника. В ближнем бою его можно было задавить скоростью.

Оба были слабы к внезапности. Молниеносный Шаг выводил меня за пределы их реакции, и пока они перестраивались, я успевал ударить и отойти.

Впрочем, всё это был анализ на случай повторного конфликта. А учитывая обиду этих двоих, я уверен, он неизбежен. Мне же конфликта не хотелось. Хватало других забот.

Я тихо отступил от берёзы и ушёл вверх по ручью, оставив авантюристов тренироваться.

Вторая встреча произошла через день, ближе к полудню, когда я возвращался от Чёрного вяза по северной тропе.

Пятёрка двигалась цепочкой по звериной тёжке, ведущей на северо-запад. Маркус впереди, Стен и Вальтер по бокам, ученики замыкали. Снаряжение полное, котомки набиты, арбалет Вальтера заряжен. Они шли целенаправленно, без остановок для сбора трав или осмотра местности, и маршрут их вёл в сторону скальных гряд и каменистых распадков, за которыми лежали водопады.

Те самые водопады, за которыми я обнаружил подземелье.

Я стоял на гребне холма, прикрытый кустарником и плащом из кабаньей шкуры, и наблюдал, как пятёрка исчезает за поворотом тропы. Покров Сумерек лежал на плечах лёгкой тенью, размывая мои контуры среди стволов, и авантюристы прошли в сотне шагов от меня, не заметив ничего.

Они искали что-то конкретное. Охота на мана-зверей их мало интересовала, я видел это по маршруту, старательно обходившему звериные тропы и лёжки. Они обходили зверей, вместо того чтобы выслеживать их.

Авантюристы искали подземелье.

Третья встреча оказалась неслучайной.

Куст дикой смородины рос на поляне к югу от Оленьего Яра, в полудне ходьбы от хижины. Ягоды здесь созревали позже обычного, укрытые от раннего холода нависающим козырьком скалы, и я приходил сюда, собирая последний урожай для Торна, который использовал смородину в своих составах.

Я присел у куста, срезая гроздья ножом и укладывая в холщовый мешочек. Работа была монотонной, привычной, и руки двигались сами, пока голова перебирала мысли о предстоящей зиме, запасах дров и рецепте укрепляющего отвара, который я собирался модифицировать с добавлением ягод лунной смородины.

Шаги я услышал достаточно рано, чтобы исключить то, что меня могут заставить врасплох. Размеренные, уверенные, с еле уловимым скрипом кожаных подошв по подмёрзшему мху. Один человек. Тяжёлый, но двигается мягко, с привычкой контролировать шум, который издает его тело.

Я обернулся.

Маркус стоял на краю поляны. Его серые глаза нашли меня мгновенно, будто знали, где искать. Русые волосы были зачёсаны назад, квадратная челюсть расслаблена, и на лице лежало выражение спокойной приветливости, отработанной до автоматизма.

Он поднял правую руку ладонью вперёд — жест мира, универсальный для любой культуры.

— Привет, парень. Не хотел пугать. Заметил тебя с тропы и решил подойти, поговорить.

Голос ровный, без подтекста, без угрозы. Интонация человека, который начинает разговор так, как начинают его опытные торговцы: дружелюбно, ненавязчиво, оставляя собеседнику иллюзию контроля.

Я вернулся к кусту, срезая очередную гроздь, и ответил, не поворачивая головы:

— Ну… привет.

Маркус подошёл ближе, остановившись в пяти шагах. Рассмотрел куст, мешочек с ягодами, нож в моей руке.

— Смородина?

— Ягоды для составов. Продаю алхимику в деревне.

— А, Сорт. Знаю его лавку, покупали у него кое-что перед выходом. Толковый мужик, хоть и жадный, похлеще столичных алхимиков. Видимо, пользуется тем, что он тут единственный такой.

Маркус присел на валун в двух шагах от меня. Поза нарочито расслабленная, руки на виду, оружие убрано. Всё рассчитано на то, чтобы я чувствовал себя в безопасности.

— Давно ходишь по этому лесу? — спросил он, оглядывая окрестности с ленивым любопытством.

— Достаточно, чтобы знать безопасные места.

— Вижу, — Маркус кивнул. — Мы здесь почти неделю, а до сих пор на половине троп спотыкаемся. Подлесок путаный, ориентиры меняются, звериные тропы петляют. Лес, к которому нужно привыкать. Давно такого не видал.

— Предел — он такой, — согласился я, продолжая срезать ягоды. — Чужаков не жалует.

— Заметили, — Маркус улыбнулся, и улыбка была открытой, располагающей. — На второй день Стен провалился в яму, засыпанную листвой. По пояс, чуть ногу не вывихнул. Вальтер сказал, что яма была свежая, выкопанная специально, но кем, понять не смог.

Звериная ловчая яма. Я знал, о какой он говорит, видел следы раскопки рядом с оленьей тропой неделю назад. Работа Борга, ставившего ловушки для рогатых зайцев, которые повадились обгрызать кору на молодых берёзах за вырубкой. Просто местные туда не суются и можно было делать ее без особых проблем. Авантюристы же были сами себе на уме.

— В лесу много чего есть, — ответил я уклончиво. — Зверьё роет, деревья падают, корни меняют рельеф. Нужно смотреть под ноги.

— И над головой, — Маркус потёр скулу, на которой виднелась свежая царапина. — Вчера ветка сорвалась с сосны и чуть не проткнула мне макушку. Толстая, как моя рука, и острая, будто заточенная.

— Сухостой, — пожал я плечами. — Осенью стволы трескаются от перепада температур, ветки обламываются. Обычное дело, если знаешь, где не вставать.

— А ты знаешь.

Утверждение прозвучало мягко, обёрнутое в комплимент, который одновременно был и вопросом. Маркус смотрел на меня с тем выражением, которое появляется у опытных людей, когда они чувствуют, что собеседник знает больше, чем говорит.

— Расскажи мне про здешние травы, — мужчина переменил тему с непринуждённостью бывалого собеседника. — Я видел, какие составы Сорт продаёт. Мази, отвары, яды. Половина ингредиентов мне незнакома, хотя я объездил треть королевства. Откуда здесь такое разнообразие?

— Близость к Пределу, — я срезал последнюю гроздь и завязал мешочек. — Мана насыщает почву, растения здесь развивают свойства, которых нет у обычных трав. Серебрянка снимает мышечную усталость лучше любого массажа. Каменный бархат останавливает кровь за секунды. Ночной Светоцвет вспыхивает от влаги, как порох.

— Светоцвет? — Маркус приподнял бровь. — Это ведь его ты использовал на охоте? Мне Грюн рассказывал, что ты на пантер ходил со световыми бомбами собственного приготовления.

Трактирщик болтал больше, чем следовало. Впрочем, информация об охоте на пантер была публичной, и скрывать её не имело смысла.