Мастер Трав VII (СИ) - Мордорский Ваня

Грэм продолжал сидеть невозмутимо и неподвижно.

Тем временем насекомое покрылось сетью черных нитей, а затем начало чернеть уже полностью.

— Готов, — тихо сказала Лира, и напитавшийся черной живой живосос отрывался от кожи и перелетел к костру.

В этот раз она сделала всё без проблем: процесс ей был знаком, да и уроки Гнуса, видимо, давали свои плоды. Ее контроль стал лучше и когда она отправила почерневшего живососа в огонь, то даже не поморщилась.

За первым живососом последовал второй…третий…четвертый.

И так она довела число до восьми. На последнем она уже тяжело дышала и у нее вздрагивали пальцы на руках. Она остановилась.

— Всё…

Грэм медленно выдохнул. На груди у него ещё оставались прожилки, но их явно стало меньше. Я видел как кожа в нескольких местах посветлела.

— Спасибо, Лира, — сказал Грэм, набрасывая рубаху обратно. — Мне намного лучше, правда. Я это чувствую. Без тебя бы уже помер.

Лира довольно улыбнулась.

— Да, Лира, ты молодец, — серьезно сказал Гнус хваля ее, повернув в ее сторону голову, — Намного лучше, чем раньше. Я вижу ты прислушалась к моим советам.

— Немного, — ответила девочка.

Я поблагодарил Лиру и Морну и поднял корзину. Нам было пора.

— Гнус, — обратился я к нему напоследок, — Знаю, странная просьба, но защити их тут всех… Сделай так, чтоб тут ничего не случилось.

Гнус с усмешкой повернулся ко мне.

— Я уж постараюсь, — хмыкнул он. — Для того тут и сижу. И постарайся не лезь к нам какое-то время. Причины…сам знаешь.

— Да…

Морна смотрела на меня молча.

— Пока, Элиас.

— Пока Морна.

Грэм кивнул всем поочередно, поднял с земли свой топор, и мы пошли. Пока что я тут сделал всё что мог.

Остальное за Морной, Рыхлым и за Джарлом. Одни должны найти марионетку, вылечить Клыка и убедить другую часть деревни в злых намерениях Целителя, а Джарл должен поймать этого самого Целителя вместе с Шипящим. Это сделает Кромку спокойнее, а Янтарный будет снова в относительной безопасности.

Вот только черные метки, и эти корни в Сумрачье, о которых рассказывал Клык мне не давали покоя. Слишком всё это странно и организованно. Что если такой «Целитель» не один? Что если другие похожие действуют в других местах?

Глава 8

Мы уходили из деревни гнилодарцев молча. Позади оставался и гниющий коридор, и островок Гнуса, и Морна с Лирой. Я чувствовал, что они провожают нас взглядами, а Гнус, скорее всего, еще долго будет сопровождать нас своими насекомыми.

Болото мы прошли быстро. Земля под ногами чавкала, — не везде были твердые участки, — так что когда мы выбрались из болота, окружающего деревню, ноги были по колено в грязи. Впрочем, так было каждый раз, и я уже привык.

Грэм шел впереди, передвигаясь легко и бесшумно. Видно сегодняшнее лечение ощутимо убавило черной хвори. Я шел следом, и хоть и старался быть таким же бесшумным, но настолько хорошо, как у Грэма, у меня не получалось.

Виа в корзине свернулась тугим клубком. Эволюцию она закончила и для новой необходимо было дать ей очередную порцию живы, но это уже потом, сейчас я пуст. Душильник был недоволен: он тоже хотел и пищи, в виде других растений, и живы. Ни того, ни другого я еще ему сегодня не давал.

Вскоре мы очутились на твердой поверхности и это было блаженство. Наконец-то не нужно смотреть куда и как ставить ногу, чтобы не провалиться.

Мы с Грэмом приостановились возле крупного дерева.

Болота закончились, и только сейчас он заговорил:

— Ну, Элиас, рассказывай. Как там Клык? Помогли ему твои эликсиры?

— Да, Клык проснулся. — ответил я, — Но ты, наверное, знаешь это уже от Гнуса. Судя по тому, что я услышал, он видел многое из того, что происходило, если вообще не все.

— Знать-то знаю, — махнул рукой Грэм, — Но хочу услышать от тебя подробности. Гнус рассказывал слишком мало. Он мне не до конца доверяет.

И понятно почему, — мелькнула мысль, — все-таки несмотря на хорошее отношение, он остается гнилодарцем и навсегда останется тут, в деревне, а ты, Грэм, охотник из поселка. Только Рыхлый из тех, кого я встречал, самый…контактный.

— Клык действительно рассказал кое-что очень важное, дед.

— Вот как? — Грэм слегка приподнял бровь. — И что же?

Я несколько секунд собирался с мыслями, перебирая, с чего начать. Слишком много всего навалилось за последние часы, и нужно было разложить это так, чтобы Грэм понял главное.

— Самое главное, — сказал я наконец, — он сказал, что у Целителя в деревне марионетка.

Грэм остановился. Посмотрел на меня сверху вниз и как-то недовольно поджал губы…

— «Марионетка» — это вообще в каком смысле?

— Насколько я понял, в прямом. Марионетка полностью подчиняется Целителю, у нее нет своей воли или она просто подавлена.

— Понял, — кивнул Грэм, — А имя? Имя он назвал?

Я вздохнул.

— А вот имени он не назвал — не смог. Внутри него еще достаточно этой черной дряни, которая мешает ему вспомнить всё остальное. Как только он вспоминает что-то важное, он либо отрубается, либо не может вспомнить. Так уже было.

— Но хоть что-то про марионетку он сказал?

— Сказал, что это ребенок.

Грэм медленно опустил руку с топора, переложив его в другую руку. Лицо у него стало будто каменное.

— Ребенок, значит… — пробормотал он. — Это дерьмово, Элиас.

— Я знаю. — ответил я.

Паршиво, когда взрослые используют детей в своих целях, да еще подобным безжалостным образом.

— Не в том дело, что знаешь, — он покачал головой. — А в том, что ребенка-то не заподозрит никто. Старик гнилодарец, молодой, изгой, чужак — на любого из них в деревне косо посмотрят, а на ребёнка — нет. Ребенок ходит, играет, бегает между землянками…идеальная «марионетка».

Возразить было нечего. В этом и крылась вся опасность такого шпиона, и Целитель это прекрасно понимал, потому и выбрал такой вариант.

— Морна сказала, что они с Рыхлым этим займутся, — продолжил я. — Попытаются вычислить, кто это мог быть. У них есть круг подозрений: те дети, у которых был сильно поврежден корень, и те, кого родители сами тащили к Целителю «лечиться». Если сократить, то выйдет не так уж много, а дальше нужно смотреть кто из этих детей странно себя ведет. Или не так, как раньше.

— Разумно, — кивнул Грэм. — Может и получится, но я бы не сильно надеялся. У них на этой уйдет не один день.

Грэм ненадолго умолк, размышляя о том, что я сказал.

— А дети Морны? — спросил он, — Они…в порядке? С Лирой, я видел, всё хорошо, а вот что с остальными….

— Я прислушался к ним, и ничего подозрительного не заметил. — вздохнул я, — Кроме меня такое никто не может сделать. Морна, конечно, беспокоилась но…зря. С детьми все хорошо, не считая того, что у них проблемы с духвными корнями.

— Понятно. — протянул Грэм и мы медленно двинулись дальше.

Какое-то время мы шли молча, потому что я начал восстановление — слишком плохо было моему телу с пустыми корнем.

Я приложил ладонь к стволу попавшегося по пути куста и потянул живу. После пяти Анализов и переливания живы Рыхлому голова всё ещё здорово гудела, а в висках болезненно покалывало при каждом шаге. Но к таким состояниям я уже привык. Другое дело, что обычно жива начинала быстрое восстановление моего тела и подобные побочки Анализа быстро исчезали. Сейчас же я оценил, что значит оказаться после частого использования Анализа без нормально восстановления. Это больно и неприятно.

Да уж, жива — поистине универсальная штука.

— Я думаю вот что, — сказал Грэм через десяток шагов. — Сейчас Целителю, если он, конечно, ушел из деревни, точно не до детей и до их контроля. У него есть заботы поважнее. Вернее…появятся.

— Ты про Джарла и его охоту? — уточнил я и приложил ладонь к очередному кустику.

— Про него. — Грэм коротко глянул на меня и снова уставился на тропу. — Джарл обустроился где-то у деревни, выжидает. Он этого Целителя не упустит, да и Шипящего тоже. Голова Змееголового у него уже есть, теперь он хочет головы других.