Мастер Трав VII (СИ) - Мордорский Ваня

— Ничего, — пожал я плечами. — Лучше убедиться, чтобы всем было спокойнее, раз уж я могу такое проверить.

Я поднялся, подошел к выходу и подхватил корзину. Виа в ней едва шевельнулась, душильник ждал. Ждал, когда его пересадят в заросли, где он сможет поживиться и пустить в ход свои десятки щупальцев. Морна двинулась вслед за мной и мы вышли наружу.

Утренний туман уже почти весь сошел. Над деревней висел сероватый, ровный свет. Болота вокруг тяжело дышали испарениями, но в самой деревне было тихо и спокойно.

Несколько шагов мы прошли молча. Потом Морна, глядя куда-то поверх землянок, тихо сказала:

— Спасибо, что остановил меня.

Я повернул голову.

— Ты о чем?

— Утром, — кивнула она. — Если бы я навредила Хельму, это было бы очень плохо, и не только для меня — для Лиры. Для всех. К сожалению, когда я слышу имя Чернобрюхого меня и в обычном состоянии может сорвать, а тут…я и так на грани была.

— Может, он этого и хотел, — пожал я плечами. — Чтобы ты сорвалась, чтобы был повод тебя выкинуть.

Морна несколько секунд молчала.

— Возможно, — наконец сказала она. — Я тоже об этом подумала. Точнее, я может и думала, но эмоции…ярость и злость были выше меня. Поэтому и говорю спасибо — у тебя вышло каким-то образом меня успокоить.

Я кивнул. Что ответить на эту благодарность, я не знал.

Когда мы дошли до ее землянки, я услышал голос Майи, она что-то негромко напевала. Первой вошла Морна, я следом. Все трое детей были внутри. Лира первая заметила меня и, вскочив с подстилки, побежала ко мне. В руке она держала какую-то костяную фигурку. Малик сидел в углу, как всегда с очередным камешком в пальцах, который он крутил и крутил, прислушиваясь к нему. Майя сидела посреди землянки на полу, в окружении ровного кольца пчёл, которые неторопливо летали вокруг нее с тихим гулом. Очевидно, всем троим тут было дико скучно. Я невольно вспомнил девочек у Морны в старом доме: Лиру, управляющую роем насекомых, Майю, собирающую мед на пасеке, и Малика, который всегда лежал, обхватив булыжник. Там им было лучше. Да и атмосфера цветущего двора тому способствовала. А тут…сыро, грязно и теперь опасно. Из-за целителя и шипящего.

— Привет, Элиас.

— Привет, — кивнул я Лире.

Майя просто посмотрела на меня и продолжила напевать.

— Лира, сейчас я кое-что проверю, хорошо? — присел я на ее уровень.

Дождавшись кивка Лиры и прикоснувшись к ее плечу я использовал Анализ.

Голова снова отозвалась болью, но ничего более. Когда в теле Клыка была черная жива, Анализ проходил намного болезненнее, а тут…уже привычно.

— Всё хорошо, — кивнул я Морне.

Морна, стоявшая чуть в стороне, с облегчением выдохнула.

После я подошел к Малику. Он смотрел на меня исподлобья своим странным, почти взрослым взглядом на детском лице. Да уж, странный мальчишка.

— Можно?

Малик не ответил, даже не пошевелился. Я посмотрел на него и подумал, кого бы я выбрал из всех детей? Ведь Малик он…самый неприметный. На него никто и ничего не подумает. Сидит себе играет с камнями. И все слышит. Так ведь? Или логика выбора целитялея наоборот другая, чтобы ребенок постоянно перемещался по деревне? Но с другой стороны, Морна глаз с своих детей не спускала, а чтобы встретится с целителем ребенок должен суметь пройти аж до черного тумана, о котором говорил Клык. Те люди, которые ушли уже с Шипящим и целителем, среди них были родителя с детьми, но учитывая, что кроме Клыка из ушедших никто не вернулся, их можно не учитывать. Нет, есть кто-то в деревне, кто-то кто из нее редко, но выходит.

Ладно, анализ.

В этот раз Анализ прошел тяжелее. Это был уже четвертый Анализ за утро и это ощущалось. После Клыка, Лорика и Лиры сразу Малик.

На долю мгновения стало страшно, а вдруг он?

Однако через секунду я все узнал. Кроме медленно прогрессирующих повреждений корня, ничего в Малике не было.

— Чисто, — встал я.

Морна кивнула, а Малик невозмутимо вернулся к наблюдению за своим камнем, будто никого из нас тут не было.

Майя оставалась последней. Если среди детей кого и заразили, то только ее.

Морна напряглась всем телом, Майя была самая старшая и… самая «отдельная». Как я понимал, она чаще других гуляла и чаще других не слушалась Морну.

Я подошёл к девочке. Майя тихо пела, но уже чуть тише, видя, что от нее тоже что-то хотят.

— Майя, — мягко сказал я. — Мне нужно кое-что проверить, можно?

Она остановила песню, подняла на меня светлые серьёзные глаза и… молча протянула мне руку. Да уж, если бы в ней что-то было, она бы сопротивлялась, а так…она абсолютно спокойна.

«Анализ».

В этот раз меня сильно пошатнуло и я сел тяжело дыша.

Это был уже пятый анализ, меньше чем за час. И это здорово бахнуло по голове. Перед глазами поплыли цветные пятна, я даже на секунду перестал слышать пчел и все вокруг. Но когда информация всплыла перед глазами, я понял, что всё хорошо.

Я выдохнул и чуть пошатываясь встал. Неприятно уже в самом начале дня потратить почти весь запас Анализа, но что поделать. Вдруг бы действительно среди этих детей была марионетка? Рыхлый Морну, конечно, успокаивал, что с ее детьми все в порядке, но кто может знать на самом деле? Только я со своим Анализом.

— Всё хорошо, Морна, с ними всё в порядке. Можешь не волноваться.

Вот теперь я увидел на лице Морны действительно облегчение. Она на пару мгновений прикрыла глаза и глубоко вдохнула побольше воздуха.

— Спасибо, — глухо сказала она. — Спасибо, Элиас.

— Не за что.

Морна открыла глаза и посмотрела на меня уже спокойнее, с благодарностью.

— Ладно. Лира, — позвала она. — Собирайся, идем к Гнусу. Нужно полечить Грэма.

Лира тут же подскочила.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— Бегу!

Я рассмеялся. Да уж, девочке куда угодно, но подальше от этого места. А ведь поначалу она как будто неплохо себя чувствовала со своим роем. Теперь, видимо, что-то изменилось.

Через гниющий коридор мы шли уже втроем: я, Морна и Лира. Лира шла впереди, немного подпрыгивая и подхватывая то одного насекомое со «стен», то другое, совершенно их не опасаясь. Сразу за коридором, на островке Гнуса нас уже ждали. Грэм поднялся со своего места, едва увидел меня.

— Здравствуй, Морна, — кивнул Грэм знахарке.

— Грэм, — ответила она.

Увидев Лиру старик понял, что сегодня будет сеанс лечения.

— Элиас, ты как? Закончил там всё? — спросил меня Грэм, когда я подошел к нему.

— Всё, что хотел — сделал, — ответил я.

— Лира, ты готова? — спросила Морна у девочки.

— Уже! — вскрикнула она и закружила вокруг себя тучки насекомых.

Морна улыбнулась. А мы пока развели небольшой костер прямо на сухом островке и уселись возле него.

Грэм скинул рубаху. На груди все еще остались пусть истончившиеся, но явные прожилки черной хвори, которые нужно было убрать. Да, скоро там останется работа только для Рыхлого и его пиявок — туда внутрь, в духовный корень, Лира не доберется. У нее просто нет таких насекомых, да и, честно говоря, доверять контроль насекомых маленькой девочке внутри тела было…опасно. Другое дело, если бы за дело взялся Гнус, но он уже сказал, что делать этого не будет.

Пока мы разводили костер, Лира успела вызвать живососов. Всего десяток.

— Это последние, — сказала девочка, — За новыми нужно будет идти в лес.

— Понятно, — вздохнул Грэм. — Начинай.

Лира кивнула и первый живосос сел на грудь Грэму. Он даже не шелохнулся.

Я видел, как насекомое чуть промахнулось мимо черной прожилки и не пробило кожу. Грэм мне уже как-то говорил, что именно в тех местах, где проходили черные прожилки, уровень его закалки сильно понизился. И живосос, со второй попытки попавший в жилку и проткнувший ее был тому лучшим подтверждением. Интересно, когда вся черная хворь уйдет, все места закалки вернут прежнюю крепость? Или останутся ослабленными навсегда?