После развода. Ненужная истинная дракона (СИ) - Томченко Анна

Я приоткрыла рот.

— Тем более… Золотом вам ни один банк, кроме главного королевского не выдаст эти деньги.

— То есть вы просто хотите сказать, что столько денег нет? — Сквозь ком в горле произнесла я, и работник банка кивнул. — А сколько есть? Я же могу получить часть и получить уже вексель от вас на остаток суммы.

— Три тысячи золотых, но остальные деньги вы также будете получать понемногу и по чуть-чуть из-за того, что кроме столицы вы нигде не найдёте такое количество золота.

Вексель лёг на стол, и я поспешно потянула его на себя. Открыла кожаный ридикюль. Вытащила папку с бумагами, куда убрала вексель.

— Что вы мне можете предложить? — Произнесла, понимая, что в Дринроу явиться без денег это равно тому, что мы окажемся в ситуации, когда мы только что приехали в Раудан. Кровля. Сквозняки и отсутствие какой-либо еды для детей.

Запястья стало жечь.

Я мельком бросила взгляд на руки, вздрагивая от одной идеи о том, что это могли быть метки истинных, но нет, руки жгло от мороза, потому что перчатки были тонкие.

— Если у вас есть драгоценности, мы можем обменять их.

— Вы не ростовщик. — Сглотнула и опустила взгляд.

— Да, но это нормальная практика, когда у нас есть понимание, что драгоценности будут возвращены владельцу. А судя по вашему векселю, вы вполне себе можете это позволить.

У меня из драгоценностей была всеми забытая фибула для плаща и несколько заколок, не считая родового перстня Чёрной Стали.

Я медленно встала со стула и стянула ворот платье.

— Прошу простить, что отняла у вас столько времени.

— Все хорошо, леди Шейн. Рекомендую вам отправляться в столицу. По моим предположениям, вы сможете не дойти даже до гостиницы.

— Почему? — Спросила насторожённо, и сотрудник банка пожал плечами.

— Женщины в наше время не посещают такие места, как наше, без сопровождения охраны. Просто из-за попыток грабежа, а вы же прибыли одна. Так что я не рекомендовал бы вам где-то задерживаться, а поспешил бы нанять карету с кучером.

Я поспешно кивнула и, развернувшись, вышла из небольшого кабинета, спустилась по каменным ступеням на первый этаж в большое помещение, где за стойками сидели сотрудники. В гардеробной я забрала свой полушубок и вышла на улицу.

Солнце по-зимнему стало опускаться за горизонт. Я взглянула на часы, которые отбивали минуты на фасаде банка. Передёрнула плечами.

Мне надо было подумать.

Очень хорошо подумать.

Возможно, в следующем городе мне повстречается удача куда крупнее, чем здесь. Я действительно не стала испытывать судьбу и быстро разместилась в карете. Сев внутрь, я обняла себя за плечи.

Не могло же быть так, что мне всегда не везёт, должно же было быть хоть что-то, что позволит мне разорвать эту нелепую глупую связь с бывшим супругом, который оказался не просто предателем, а настоящим подлецом.

Я выскочила из кареты и поняла, что за время дороги солнце окончательно скрылось за лесом, и поэтому в город не поступало ни крохи солнечного света, а тем не менее уличные фонари магоосвещения ещё не собирались включаться.

Поздоровавшись с держательницей гостевого дома, я быстро прошла на свой этаж. У нас были хорошие апартаменты сняты, на несколько комнат. Залетев в номер, я скинула с себя полушубок и не успела сделать и шагу, как у меня перед глазами застыла леди Инесс: бледная, трясущиеся губы, нервные пальцы с тонкой пергаментной кожей то и дело прокручивали тонкий платок.

— В чем дело? — Напряжённо спросил я.

— Нам надо вернуться в Раудан! Немедленно! — Непререкаемо холодно и даже зло произнесла нянюшка.

Глава 27

— Руперт бредит, — выдохнула леди Инесс, и я, наплевав на то, что стояла ещё не раздетая, шагнула в сторону большого зала. — Он в маленькой спальне.

— Нет, это же не может быть жар. — Тихо произнесла я себе под нос, залетая в комнату, Руперт лежал на поверх одеяла в развязанной на груди рубашке и тяжело дышал.

Я дотронулась до кожи и поняла, что он горит.

— Мам, все хорошо, я на полигоне подмёрз вчера, — произнёс сквозь сон Руперт, ощутив мои руки на своём лице.

— Нет, нехорошо, — шепнула я и повернулась к леди Инесс. Она стояла, сложив руки на груди, и качала головой.

— Адалинду не пускаю, — произнесла она максимально чётко, — не надо, она сейчас либо заразится, если это простуда, либо просто будет в панике.

Я поспешно кивнула, скинула шаль с плеч. Растёрла руки и остановила сама себя — могла использовать магию, даже какие-то базовые лекарские заклинания, такие как наслать сон, либо успокоить и на самый крайний случай постараться сбить жар, сейчас могли обернуться непредсказуемым.

— Все хорошо, — произнёс Руперт, ловя мою руку, и я поняла, что его кожа обжигает. Я дёрнулась, посмотрела на свои запястья и замотала головой: не было следов, но мне нужно было разглядеть ладонь сына.

Нет, все чисто.

— И когда это случилось?

— Как только мы расположились, я даже не успела спуститься вниз и попросить либо обед, либо ужин.

— Тогда спускайтесь вниз, просите обед или ужин. Без разницы, но побольше горячей воды, желательно несколько кувшинов.

— Мама, — позвал Руперт, и я, наклонившись к сыну, постаралась добиться того, чтобы он поглядел на меня, но он не мог сфокусировать взгляд, и это настораживало. Руперт редко когда не болел, но то, что происходило с сыном, это было очень плохо. Либо он так и не разбудит никогда своего дракона. Либо это что-то магическое. Поэтому Адалинду нельзя пускать.

Демоны.

Ещё магия, как назло сбоила…

Буквально через несколько лучин леди Инесс довела до моего сведения, что в апартаменты привезут ранний ужин, а вот тёплую воду она принесла уже сейчас. Я дёрнулась к своему дорожному ридикюлю, вытащила папку с бумагами, отложила ее на край секретера, а дальше перетряхнула все внутренности: я была матерью двоих детей, у которых не проснулась магия. Детей, которые могли заболеть. У меня с собой были травяные порошки, несколько микстур настоянных на корнях, магические зелья. Какой-то базовый набор всегда находился рядом, даже несмотря на то, что дети редко когда болели. Руперт так вообще, по-моему, один раз, потому что он мальчик, потому что он сильнее. Нет, я помнила, когда он нахлебался воды из пруда в доме матери Герберта. Тогда да, тогда мне понадобился и противорвотный корень и чего только я не узнала за тот промежуток времени, потому что грязной тине наплевать, дракон её хлебанул или человек.

— Что ты хочешь сделать? — леди Инесс дотронулась моего плеча, и я замотала головой.

— У меня есть противовоспалительное. Ему должно помочь, но не факт, что есть воспаление, а не какая-то магическая болячка, прицепившаяся от Герберта. Или я даже не знаю как. В пути мы ни с кем не виделись. Мы ни с кем не контактировали, чтобы сейчас Руперт находился в таком состоянии.

— Анна, успокойся. — Холодный голос нянюшки отрезвил. — Успокойся, сейчас мы со всем разберёмся.

Адалинда схватила меня за юбку и посмотрела наполненными слезами глазами на меня.

— Мама, мам, что происходит? Почему меня к Руперту не пускают?

— Детка… — выдохнула, опускаясь на корточки. — Руперту не здоровится, не надо сейчас с ним много времени проводить, чтобы ты тоже не заболела.

— Ну, я же сильная… — Адалинда прикусила нижнюю губу, глядя на меня распахнутыми глазами.

У них не было такого, что они не понимали друг друга. Да, большая разница в возрасте, но это не говорило о том, что мои дети не могут общаться близко, тепло. Когда мы приехали в Раудан, Руперт время таскал Адалинду на руках из-за того, что скрипели половицы, рассохся паркет. Адалинда рассказывала, что когда она маленькими ножками перебирает по коридору, ей кажется, что паркет так скрипнет, что сломается под ней. Глупенькая, не понимала, и Руперт её таскал на руках, и поэтому ничего удивительного, что сейчас дочь отчаянно хотела видеть брата.

— Мамочка, — вздохнула Адалинда, и я покачала головой, приблизилась и вытерла слезы у неё со щёк.