Когда дверь за ним закрылась, Мишель первым нарушил тишину.
— Ну вооот, — протянул он и, усмехнувшись, добавил. — Теперь точно Гектора придётся садить на престол.
— Миша… — Сэм сделал жест «рука-лицо». — Ну хотя бы в такой момент ты мог бы быть хоть немного серьёзнее?
* * *
Королевство Святой Церкви,
резиденция королевы.
Елена стояла у высокого окна и смотрела как во дворе паладины грузят на телеги ящики со взрыв-кубиками и духовными сферами. Прошло две недели, а копоть со стен так и не отмыли. Руки не доходили. У всех сейчас руки не доходили до многого.
— Ваше высочество, — голос паладина прозвучал за спиной. — Вы уже и так опаздываете.
Елена не обернулась. Она знала, что опаздывает. Знала, что её ждут. И всё равно стояла, будто ноги вросли в каменный пол.
— Со мной снова связывались, — продолжила паладин. — Эльфы из сопровождения короля Селани. Они хотят знать появитесь Вы на Совете или нет. Я ответила, что Вы в пути. Дважды ответила.
— Я слышала тебя в первый раз, — с раздражением сказала Елена. А про себя подумала: «Как же Пауль со всем этим справлялся? Откуда у него было столько сил и терпения…»
Всего год на престоле… и она уже сама не рада, что водрузила на себя корону.
Чтобы сделал Пауль на её месте? Поверил бы он словам Андера? Стал бы рисковать, отправляясь на Совет королей?
К слову, правители Греи, видимо, тоже опасались за свою безопасность, раз решили провести Совет в царстве Гор. Глубоко в горах, под слоями камня, за рунными щитами, которые когда-то не смогли уничтожить даже драконы.
Вот только Андер сказал ей фразу, которая теперь не давала покоя. «Эти обезьяны взяли верх над драконами».
— Ваше величество, — паладин шагнула ближе, — что Вы решили?
— Ладно, идём, — бросила Елена паладину.
Та с заметным облегчением кивнула и шагнула к двери. Елена пошла следом, поправляя на ходу изумрудную мантию.
Телепортационная площадка ждала в дальнем крыле, у которого дежурили два паладина ' A '-ранга. Увидев королеву те вытянулись и низко поклонились.
Елена остановилась на краю круга.
И снова замешкалась.
— Ваше высочество? — Паладин обернулась.
— Минуту. — Елена сняла артефакт связи с пояса и попыталась связаться с Селани. Но никто не ответил.
Внутри у неё стало разрастаться нехорошее предчувствие.
— Мы не идём, — сказала она.
— Ваше высочество, нельзя, — тут же сказала паладин, — Вас ждут. Если Вы…
— Я сказала, мы не идём! — повысила голос Елена.
Три часа Елена просидела в малом зале, не притронувшись к остывшему чаю, что принесла прислуга. Паладин стояла рядом и каждые несколько минут пыталась поймать хоть что-то по общему артефакту связи.
Весть пришла под вечер.
Столица Царства Гор уничтожена.
* * *
Весть о том, что столица царства Гор уничтожена, пришла ночью. В спальню тихо зашла Мария и прошептала мне, что со мной пытался связаться Брайн.
Его и Дианы не было в столице, и это спасло их от гибели.
— Андер, у меня будет к тебе просьба, — напряженным тоном сказал он.
— Говори.
— Если подтвердится, что из наследников рода Гор никто не выжил, то Диана, а вернее наш сын…
— Сын? — перебил я гнома. — У тебя есть сын?
— Пока нет, — ответил Брайн. — Диана на седьмом месяце, и целители уже сообщили, что у нас будет мальчик. — Он сделал паузу. — В общем, Андер, если что, ты поможешь мне?
— Брайн… — произнёс я. — Ты уверен, что хочешь такой судьбы себе и своему сыну? И вообще, ты уверен, что ребёнок твой? Ты же говорил, что у Дианы есть официальные любовники?
— Я уверен, что это мой сын, — ответил Брайн. — Но я не уверен, что моих сил хватит, чтобы удержать власть в стране.
Немного подумав, я ответил.
— Хорошо. Если что, ты можешь рассчитывать на мою помощь.
— Спасибо, Андер.
— Лучше скажи, что творится в столице? Ты там был?
— Да, — ответил Брайн. — Резиденция Гор… на несколько километров осталась одна воронка.
— Ясно, — сказал я и, прежде чем отключить артефакт, попросил Брайна держать меня в курсе.
— Хорошо, и ты меня.
— Договорились.
Значит Георг был мёртв. А ведь парень носил корону меньше двух недель. Едва коронован и уже пепел под завалами. Я не любил его, но смерти ему не желал.
— Андер.
Я обернулся. Нанали стояла в дверях, кутаясь в одеяло.
— Я всё слышала, — сказала она. — Значит, твоя догадка оказалась верна?
— К сожалению, да, — подтвердил я.
Она прошла, села рядом, прижалась плечом, и я машинально приобнял её, притянул ближе.
— Мне страшно, — сказала она. — Андер, что теперь будет?
Я молчал. Хотелось сказать что-нибудь успокаивающее, выдать какой-нибудь план, чтобы она перестала так смотреть. Но плана не было.
Я пожал плечами.
— Не знаю, — честно сказал я.
Нанали уткнулась мне в плечо, и я гладил её по спине, пока её дыхание не выровнялось. До рассвета мы так и просидели, не сказав больше ни слова.
Безопасных мест больше не существовало.
Утром я стоял на крепостной стене, окружавшей замок Арес. В руке была кружка какого-то травяного отвара, который мне сунула Мария.
Помнится, на Земле раньше тоже строили крепости, но с усовершенствованием оружия стены перестали быть спасением. Вот и на Грее происходило то же самое. Стены уже были не нужны… уж точно не с таким врагом как Фриранская империя.
Я смотрел, как просыпается Виндар. Люди выходили на улицы, открывали лавки, тянулись к колодцам. И в каждом движении читалась эта новая, незнакомая раньше осторожность. Люди, абсолютно все люди потеряли веру в завтрашний день. Они были напуганы.
Вдруг небо над центральной площадью пошло рябью и над крышами развернулось знакомое уже галоизображение. Огромная морда обезьяны с короной. Принц Горх собственной персоной.
Я поставил кружку на камень, смотрел, как внизу замирали люди и задирали головы.
— Жители Греи! — голос разлетелся над городом. — Я запрещаю вашим правителям собираться, сговариваться и злоумышлять против Фриранской империи! Поэтому вчера мной был отдан приказ. И правители, что собрались под землёй… — обезьяна выдержала паузу, будто смакуя, — что ж, эта земля и стала их могилой.
По площади прокатился тихий ропот. Теперь о том, что правители Греи в большинстве своём погибли, знали все.
— «Потом надо будет выступить Сэму перед народом», — пронеслась у меня мысль.
— Также, — продолжил Горх, и тон у него сменился, став сочувствующим, — мои разведчики передали мне, что люди незнатных кровей боятся. Боятся, что правители выдадут ваших дочерей вместо своих. Можете за это не переживать. — И морда показала клыки. Видимо, у фриранцев это считалось за улыбку. — Если такой обман вскроется, то король и род, который пошёл на обман, будут уничтожены. — Внизу на площади кто-то всхлипнул. То ли от облегчения, то ли от ужаса… — Через два дня, когда я заберу дев и ваши правители присягнут мне, будет проведена проверка, — продолжал он. — И если обман вскроется, деву вернут обратно. А виновные… — сделал он паузу, — как я уже сказал, лишатся головы.
Изображение пошло рябью и растаяло, оставив над площадью пустое серое небо.
Я же стоял и переваривал.
С одной стороны, этот расчёт был хорош, чего уж там. Горх одним ходом перетягивал на свою сторону простонародье. Объявлял себя защитником слабых от произвола знати. Любой нищий, у которого есть дочь, теперь будет смотреть на захватчика чуть менее враждебно. Мол, обезьяна-то, может, и не так страшна, раз обещает не дать продать мою кровиночку вместо баронской.
