Мыльное дело попаданки (СИ) - Шахрай Юлия

— Конечно.

Переключаю зрение так, чтобы увидеть ауру девочки и не могу сдержать удивления:

— У вас действительно сильный магический дар! Поздравляю!

— Спасибо! — Самира выглядит очень обрадованной. — Это так здорово! Мы подозревали, но до конца уверены не были.

— Подозревали?

— Да. Однажды…

Она рассказывает несколько случаев, когда у неё получилось залечить царапины или лёгкие травмы. А ещё про то, что как-то раз случайно столкнула чашку со стола, и та, вместо того чтобы разбиться, у самой земли замедлилась и осталась целой.

Внимательно выслушиваю и подтверждаю, что ей действительно не показалось. А ещё рассказываю, чему она сможет научиться благодаря магическому дару.

Как только графиня Тамира возвращается в гостиную, её сестра тут же делится новостями:

— Представляешь, граф Тиан сказал, что у меня есть магические способности!

Старшая графиня уточняет детали, и когда разговор заходит об обучении, снова ведёт себя так, словно они находятся в бедственном положении. А потом происходит неожиданное. Обычно все восторгаются боевыми магами, но вот графиня Тамира это мнение совсем не разделяет и озадачивает меня вопросом:

— А что-то полезное маги умеют?

Такой прагматичный подход к магии забавляет, и я начинаю перечислять разные её направления. Совершенно неожиданно, услышав о лекарской магии, Самира расстраивается и начинает винить себя в смерти отца. Приходится срочно исправлять ситуацию:

— Я проучился три года в Магической школе и пять в Академии магии. Но у меня была специальность «Боевая магия», а лекари учатся на два года дольше, плюс потом нужно проходить стажировку.

— Вот видишь, — графиня поворачивается к младшей сестре. — Ты бы просто не успела всему научиться до смерти отца. Так что не нужно себя винить.

— Ладно… — вздыхает Самира.

Когда речь заходит о том, может ли магический дар навредить маленькой графине, я преувеличиваю опасность — если мне понадобится больше времени, чтобы разобраться с тем, что происходит в этом доме, то смогу предложить свои услуги и научить девочку тому, как контролировать внутреннее состояние и заряжать артефакты.

Затем возвращается дворецкий и сообщает, что кузнец уехал к родне, а значит, у меня появился повод остаться в этом доме подольше. Когда прошу меня приютить, по лицу графини Тамиры видно, что она не в восторге от этой идеи, но всё-таки отвечает согласием.

Затем разговор снова возвращается к обучению, и вновь графиня ведёт себя так, словно их семья стеснена в средствах. Причём, судя по артефакту, искренне так считает. И это снова вызывает недоумение.

Во время ужина знакомлюсь с последним представителем этого семейства — Шамилем, которому на вид дашь не больше девяти лет. Он с детской непосредственностью выпытывает, есть ли дар у него. Приходится разочаровать мальчика.

После ужина мы какое-то время сидим в гостиной. Наблюдая за тем, с какой теплотой в этой семье относятся друг к другу, я впервые жалею о том, что у меня нет брата или сестры.

Вечером дворецкий провожает меня в очень скромные гостевые покои. К моему удивлению, сёстры с братом располагаются в соседних с моей комнатах, вместо того чтобы отправиться на второй этаж. Когда старенькая служанка Биана приносит графин с водой и стакан, спрашиваю у неё о причинах. К моему удивлению, служанка снова ссылается на бедность семьи и то, что отапливать один этаж гораздо сподручнее, чем два. В очередной раз задумываюсь о том, что разобраться в этом деле будет непросто.

Ночью просыпаюсь от громкого топота. Причём топот какой-то странный. Выглядываю в коридор, чтобы разгадать этот феномен, и натыкаюсь на хозяйку дома.

— Я услышал странный звук… — начинаю хмуро спросонок.

Топот ускоряется и затихает.

Графиня Тамира огорчённо восклицает:

— Ох! Вы его спугнули!

Глава 13

Услышав непонятный топот, накидываю на плечи шаль и тихонько выскальзываю в коридор с твёрдым намерением на этот раз увидеть нарушителя спокойствия.

Странные звуки разбудили нас в первую же ночь, когда мы вместе с сестрой и братом переселились в это крыло. Но стоило только выйти из спальни в коридор, как звук стих. В коридоре никого не оказалось. Хоть мы и слышали звук втроём, но едва речь зашла о том, что это призрак, я сочла за благо списать всё на естественные причины вроде рассохшейся мебели, мышей или ветра. И заверила детей что, вероятно, нам послышалось спросонья.

Несколько следующих ночей всё было тихо, но потом странный топот повторился. И снова нам не удалось узнать его причину.

Детей это явно пугало. Я не знаю, есть ли в этом мире призраки, поэтому обратилась с этим вопросом к Даунтону. Он меня заверил, что призраков не существует и всё это суеверия. Минус один повод для волнения, но чтобы успокоить брата и сестру, пришлось списать звук на то, что кто-то из слуг бродит по дому во сне. Эта версия настолько мне понравилась, что я решила её проверить.

Несколько ночей всё было спокойно, а потом опять раздался топот. К счастью, дети к этому времени уже уснули, так что я тихонько выбежала из комнаты и отправилась на поиски.

Коридор снова оказался пуст. Тогда я прошла в крыло слуг. Даунтон с кухаркой громко храпели, поэтому я тихонько открыла дверь в комнату няни и убедилась, что она тоже спит у себя.

Это меня озадачило. На следующий день я зорко наблюдала за домашними и прислушивалась к тому, как они ходят. Присматривалась к их обуви. У няни и Житы оказались мягкие домашние туфли, так что при всём желании они так громко топать не могли. Ботинки Даунтона постукивали при ходьбе, но и их звук совсем не походил на ночной топот.

Обсудив с Даунтоном свои подозрения, я попросила его на ночь закрывать дверь в крыло для слуг на ключ. Дворецкий в свою очередь предложил класть ключ на ночь в сундук, а на его крышку поставить медные тарелки с ложками — если кто-то во сне откроет крышку, то сразу же проснётся от стука посуды.

Топот повторился через несколько ночей, но дверь в крыло слуг осталась заперта. Утром Даунтон подтвердил, что ложки с тарелками стояли так же, как он их оставил. Других ключей от двери не было, так что вариант, что шумят слуги, мы исключили.

На следующий день мы вместе с дворецким и детьми тщательно обыскали дом, но никого постороннего не обнаружили. Дворецкий при детях заверил, что запирает на ночь входную дверь и защита не даст проникнуть внутрь посторонним. А когда они ушли, сообщил, что крыс или мелких животных заклинание бы не пропустило тоже.

Чтобы всё-таки выяснить правду, мы с Даунтоном договорились оставлять в коридорах свет и по очереди спать в гостиной. Поскольку дверь в неё открыта, можно без труда выскочить из комнаты и всё-таки увидеть нарушителя.

Неделю всё было тихо, а потом во время дежурства Даунтона снова раздался топот. Когда я выбежала в коридор, дворецкий с недоумением смотрел по сторонам. Он заверил, что никого не увидел.

Мы с ним посовещались и пришли к выводу, что топот удаляется в сторону кухни. Даунтон притащил туда матрас и следующие несколько дней ночевал там. Но нарушитель спокойствия так и не объявился. Вероятно, мы его спугнули, и он ушёл.

Даже когда дежурства прекратились, всё было тихо. До сегодняшней ночи.

В коридоре тут же сталкиваюсь с графом Тианом. Похоже, топот его разбудил — наш гость выскочил в коридор с растрёпанными волосами, а из одежды на нём оказались лишь бриджи и расстёгнутая рубаха. Прежде чем опустить взгляд, невольно рассматриваю мускулистую грудь, кубики пресса и дорожку волос, скрывающуюся в брюках.

Вид полуголого мужского тела настолько ошарашивает, что мне требуется время, чтобы прийти в себя и вспомнить, зачем я вышла в коридор. Чтобы скрыть смущение, произношу:

— Вы его спугнули!

— Спугнул? Кого спугнул? — сонно хлопает глазами граф.

— Если бы я знала!

Спохватившись, он застёгивает рубашку и приглаживает волосы: