Мои. Робкий дар убогого мира (СИ) - Таб Лина

На долгую минуту воцарилась тишина. Муж стоял передо мной, не пытаясь закрыться, хоть нечто подобное у него промелькнуло во взгляде.

Ну а я, поняв, что не могу тереть, возбуждение уже отключало рассудок, мне хотелось с силой сжать ноги, чтобы хоть немого уменьшить это жгучее желание, а еще лучше, ощутить все это великолепие, что стояло передо мной, внутри.

— Идешь ко мне? — выдавливаю из себя с трудом.

Микайя вздрагивает, смотрит на мое лицо, потом аккуратно опускается на кровать, подползает ближе ко мне, разводит мои ноги и снова прижимается губами туда, где было нестерпимо.

Громкий стон срывается с губ и я подкидываю бедра выше. Еще ближе навстречу его языку. Это невероятно. Это потрясающе, но я хочу сильнее, именно сейчас хочу другого.

Тяну мужа за крепкие предплечья, вынуждая его переставить руки с обеих сторон от моей головы.

Я снова ощущаю его вес на себе и обнаженная кожа, горячая, гладкая жжет так сладко, что я приподнимаю бедра, трусь, ощущая на мягкой головке, что касается внутренней стороны моего бедра смазку.

— Ну же, Микайя, смелей, — подбадриваю мужа, намеренно отдавая ему контроль. Мне так нравился именно он. Нравилось ощущать все то, что он делает с моим телом, — или ты хочешь, чтобы это сделала я? — мурлычу, тяжело дыша.

Микайя неуверенно качает головой. Сам он напряжен как пружина, дышит через рот рвано, жмурится, облизывает губы. Держится с трудом.

Но сомневается?

И тогда я снова смыкаю ноги на его пояснице, вынуждая его податься бедрами вперед. Удача, хороший угол, а может муж наконец решился, но я наконец чувствую эту наполненность. Его член скользнул легко, потому что я уже давно изнывала, давно ждала.

И когда он оказался внутри, я простонала, а муж, резко выпустив воздух из легких замер. И я уже думала, что все-таки вести придется мне, как Микайя медленно опустился на локти, от чего давление его тела стало ощутимее и приятнее и склонившись к мои губам, медленно поцеловал. Будто пробовал, смаковал, а может, спрашивал разрешения или набирался уверенности.

Я ответила тут же со всей страстью, с голодом, что терзал, обхватив руками его шею и вжавшись, насколько было возможно сильнее в его бедра.

И тогда, он сорвался. Поцелуй снова стал глубоким, жадным. Его язык исследовал мой рот, целовал лицо, пальцы играли с грудью, оглаживали руки, живот. Он отстранялся, но только чтобы переместиться и целовать ниже а затем, он сделал первый толчок. Ровный, уверенный, глубокий.

А потом еще и еще. Он будто примерялся, чтобы потом сорваться. Он целовал меня так, будто от этого зависела жизнь, его бедра действовали уверенно, были точно, срывая с каждым разом все более громкий вскрик.

Я впилась в плечи мужа пальцами, натянутая как струна, которая вот-вот лопнет. Все тело звенело от напряжения и тогда, мой мир взорвался салютом, тут же ослепив и оглушив, от чего я на мгновение потеряла связь с реальностью.

Лишь когда, муж содрогнулся в сильном оргазме вслед за мной, впиваясь пальцами в мои бедра, я вяло вспомнила, что мы не предохранялись.

Подступившую панику я тут же погасила. День цикла не тот, да и маловероятно, что выйдет с первого раза. А если я сейчас начну волноваться или злиться, тем более, это и мое упущение тоже, муж снова замкнется.

Выдохнув с трудом, я погладила влажную спину мужа. Он был очень горячий и мне стало жарко.

Микайя когда пришел в себя, медленно отстранился, опасливо поглядывая на меня. Ну неужели опять будет сомневаться? Еще вчера, я бы за такое разозлилась, но сейчас, вместо раздражения на губах расползлась улыбка, от чего муж тут же успокоился.

— Надо нам с тобой подумать о предохранении от беременности, — произношу расслабленно, замечая, как взгляд мужа стал еще более опасливый.

— Я предохранялся, Рейна, — произносит тихо, усаживаясь на колени около меня.

Вопросительно вздергиваю бровь.

— У меня есть травы, которые не позволяют случиться зачатию. Каждый муж обязан иметь их и принимать до тех пор, пока Рейна не решит зачать.

Шумно втягиваю через нос воздух и закатываю глаза. Считаю до пяти.

— И как я могла не догадаться, — произношу саркастично, — а боишься чего? — капля раздражения все же просалилась в голос.

Но муж молчит, вижу и правда боится.

— Микайя, — делаю голос мягче, сажусь, глажу его по щеке.

— Я подумал, что Вы разозлились из-за того, что я их принимаю.

— Поняяятно, что ничего не понятно — шумно выдыхаю и падаю на подушку, закрываю глаза, — прекрати трястись по каждому случаю. Мы не обсуждали с тобой этот вопрос и я рада, что ты оказался более ответственным, чем я, — произношу быстро с закрытыми глазами, но потом, открываю и смотрю на мужчину. Смотрит на меня с сомнением.

— Я не готова привести в этот мир детей, пока мне нечего им дать, даже защиту, да и мир вокруг такой, где я могу более менее отстоять свои права и даже твои, но не собственного ребенка, если вдруг родится сын, — произношу уже совсем серьезно, — вот захочет его себе какая-то девица и что мне делать? Отдавать его, чтобы он раболепствовал всю жизнь? Так мой сын не будет таким, потому что я не позволю, — мой голос становится более эмоциональным, звонким, — или ставить за него неподъемный откуп, но даже если найдется та, что будет готова заплатить, я все равно не могу гарантировать, что его жена не будет плохо с ним обращаться. А отказать я не имею права. Понимаешь? — впиваюсь взглядом в мужа, который слушает меня внимательно.

— Понимаю, Рейна. Я бы тоже не хотел, чтобы мои дети боялись, — произносит он совсем тихо и опускает взгляд на свои руки, — как и мои отцы не хотели этого, но не могли не подчиниться своей Рейне, — шепчет уже подавленно, — но мне очень повезло, — он снова поднимает взгляд и в этот раз, на его губах играет робкая улыбка, теплая, как солнышко, от чего мое раздражение схлопывается и я тоже улыбаюсь.

Дальше муж с помощью артефакта очищает нас, простынь и укладывается рядом. Я уже даже ни на что не намекаю ему, сама придвигаюсь и укладываюсь на плечо.

Мужу нравится обнимать меня, это заметно, а мне хорошо от того, что он прижимает меня к себе.

— А ты мне еще долго Выкать будешь? — усмехаюсь, все еще лежа на боку, подперев голову ладонью и рассматривая расслабленного мужа.

Взгляд Микайи тут же прикипает к моему лицу и в его глазах я вижу растерянность.

— Вы хотите, чтобы я обращался к Вам по имени? — немного хмурит свои светлые брови муж. Судя по выражению лица, смеси неверия, непонимая и радости, в его системе ценностей называть жену по имени даже близко не стояло. Это где-то значительно дальше секса, а может, вообще такого и нет. Я не знаю как у магов, но люди обращаются друг к другу по имени, правда не всегда. Но я хотя бы такое слышала.

— Хочу. Ты же ведь помнишь, как меня зовут? — произношу тем не менее немного игриво, вздернув бровь, ощущая между лопаток ладонь мужа, которая до этого поглаживала меня.

— Елена, — произносит, глядя в мои глаза, не отводит взгляд, привык, чем несомненно радует. Лапочка моя огненная, ревнивая.

— Верно. Сокращенно Лена, как нравится, — улыбаюсь ему и протянув руку, глажу пальцами переносицу, касаюсь щеки, линии очерченных скул и наблюдаю, как муж ластится к моим пальцам, глаза прикрывает. Открытый такой.

А следом, он подается вновь вперед и приникает к моим губам. Словно смакуя и разгораясь.

Это что же, у нас новый раунд намечается? Мелькает в голове ошалелая мысль, но быстро уходит, потому что Микайя прижимает меня ближе, углубляя поцелуй и явно подтверждая, очередному раунду быть.

14

Следующий день проходит в привычной суете. Я как и обещала, сняла с мужа часть дел, правда он на это расстроился, потом разозлился заявив, что поблажки ему не нужны. Словом, осмелел после всего того, что было между нами.

Диель вернулся днем, сообщив, что родители Карьи были безмерно счастливы, что за их сына привезли откуп и подтвердили, что подготовят обряд к завтрашнему вечеру.