Мои. Робкий дар убогого мира (СИ) - Таб Лина

Наверняка, в его доме суета, накрывают на стол, готовятся к церемонии. Это у меня тут ровным счетом ничего не изменилось. Сижу вот, обложившись бумагами.

— Лена, — меня окликает муж, который вошел в дом и настороженно взирал на меня и макулатуру, которой я обложилась прямо на кухонном столе, — там Диель уже приехал, он готов отвезти тебя в часовню, — произносит несколько напряженно.

Хмурюсь, как-то рано. Оглядываюсь в окно, солнце уже садится. Может Диель и прав, пора.

Микайя же стоит как неприкаянный, сцепив руки перед собой, смотрит на меня молча.

Поднимаюсь устало, потягиваюсь, разминая затекшие мышцы и иду к мужу, уверенно вжавшись в его тело.

Муж, стоило мне сцепить руки за его спиной и прижаться к его груди тут же глубоко выдыхает и прижимает меня к себе, немного отчаянно. Я слышала, как сильно бьется его сердце у меня под ухом и сама начала немного нервничать. Тем более настроение уже начало падать уже ранее.

— Я твоя, Микайя, а ты мой, — произношу мягко, насколько могу и отстранившись от груди, поднимаю взгляд на мужа, который после моих слов хоть и напряженно но все-таки улыбается, даже в глазах радость вспыхивает, — я ведь обещала, помнишь? — шепчу ему.

— Помню. И я обещал, что не будет никаких ссор и конфликтов, не будет недовольств, — произносит словно клянется.

Улыбаюсь губами и потянувшись на носочках, несколько раз целую его в губы, от чего муж будто расслабляется и улыбается более открыто. Даже непривычно видеть его таким.

— Только пообещай еще кое-что, — я серьезнею, — если тебя будет что-то цеплять или не хватать, ты придешь и скажешь мне об этом. Для меня два мужа это определенно новый опыт и я не могу гарантировать, что своим действиями не зацеплю кого-то из вас.

Микайя смотрит на меня хмуро, облизывает губы и все-таки кивает.

— Обещаю.

Улыбаюсь своему мужчине и прижавшись на мгновение сильнее, нехотя отрываюсь.

— Пойду переоденусь, — хмыкаю, стараясь скрыть напряжение, которое держалось в теле, все-таки я и сама волновалась.

Оглядываюсь на бумаги занявшие весь стол и делаю шаг в ту сторону, но муж, схватив меня за запястье не позволяет, более того, он разворачивает меня в сторону спальни.

— Я уберу все сам, иди.

Улыбаюсь хитро, растягивая губы в веселой ухмылке. Наглеет, набирается уверенности, командует и ой, как же сильно мне это нравится.

— Мы с тобой договаривались, помнишь? — намекаю на то, что когда мы приедем с новым мужем, Микайя и Сахи побудут в комнате Сахи, а когда мы ляжем спать, Микайя присоединится к нам.

— Помню, — произносит мой ласковый мальчик, натягивая улыбку.

Все-таки переживает. И я понимала его, хоть немного и в другой форме. Он переживает, что придется делить мое внимание и оно окажется не в его пользу, я же переживала, что он будет ревновать и вниманием к другому, я сделаю ему больно.

Надо же, как быстро я изменила свое отношение. Раньше муж меня раздражал, а теперь я переживаю о том, что он будет ревновать.

Сборы на собственную свадьбу снова напоминали сюр. Я будто на рынок собиралась, а не в часовню. Бегом, потому что и правда уже время поджимало, я ополоснулась теплой водой, радовало, что артефакт теперь работал исправно, нацепила чистую рубашку, брюки, сцепила часть волос заколкой и надев сверху свой плащ, а не тунику, у меня ее и не было, я вылетела из дома, где уже дожидался Диель.

Мужчина ничего не сказал мне по поводу опоздания и когда мы уселись, рванули вперед.

Я же, задавив горький ком, застрявший в глотке, когда меня провожал на крыльце муж, думала о том, насколько же безответственно я отношусь к собственной свадьбе. Будто по делам еду, встретить мужа, забрать и обратно. Бывшего я тоже так встречала с командировок. Опомнилась, быстренько, между дел в аэропорт и обратно.

Вот и тут так.

Да уж, жена из меня все еще так себе.

До часовни мы тем не менее добрались без опозданий, правда когда приехала, поняла, что все уже на месте.

Ну как все, обрядчик, родители мужа и собственно сам будущий муж.

Влетев словно фурия в часовню, я явно напугала присутствующих. Мать Карьи, увесистая женщина с важным видом на миг взвизгнула и дернулась, когда я резко с грохотом распахнув двери часовни, вошла внутрь, отцы же, сейчас их здесь было семеро, что было шоком для меня, лишь взирали на меня из под ресниц. Я ощущала их взгляды и напряжение тоже, хотя никто из них на прямо меня не смотрел.

Словом, если бы не вторая женщина здесь, у меня было бы чувство, что я пришла на похороны. Все молчат, тишина давит, никто ни на кого не смотрит.

Пока приближалась, придирчиво рассматривала будущего мужа. Та же покорная поза, абсолютное безмолвие. Когда я приблизилась, он даже не взглянул на меня, чем вызвал еще большее раздражение, которое все-таки продолжало преследовать меня пока я сюда добиралась.

Я даже толком не могла этого объяснить. Я волновалась, но не сильно, но по мере приближения, меня окутывало раздражение и вот теперь, войдя сюда, увидев всю эту «торжественность» и будущего мужа, я буквально искры метала.

— Всем добрый вечер, — звенел уверенно мой голос, — начинайте, — произношу бескомпромиссно, вставая рядом с мужем и так же не смотря на него.

Обрядчик после моего напора подбирается едва заметно и тут же начинает свою речь на древнем языке, который я совершенно не понимаю.

Я же пытаюсь угомонить нервы и раздражение, которое продолжало расти.

Неужели это реакция на мужа? Ведь именно с таким чувством я тогда уходила от него. Но мне казалось, я переборола это в себе.

Выдохнув тихо, я постаралась взять себя в руки, включить холодную голову, тем более, уже показался знакомый нож.

Надеюсь, их дезинфицируют, промелькнула непрошенная мысль, прежде чем мы с Карьей сжали лезвие.

Но я была готова, тщательно контролировала каждое действие и вовремя призвав магию, даже обезболила. Судя по тому, что Карья кинул на меня едва заметный взгляд в этот момент, обезболила я и его руку.

А рука эта была неожиданно теплой, большой и даже надежной.

Бросила на мужа еще один оценивающий взгляд, но он сам стоял безучастный и аккуратно сжимал мою ладонь.

Когда нож убрали, вдоль позвоночника тут же прокатилась испарина, потому что я еще отчетливее ощутила склизкую горячую кровь между наших ладоней, которой никак не становилось меньше, ведь она смешалась.

Сглотнув ком в горле, я напряглась, стараясь абстрагироваться и в целом, у меня выходило. Слабость в теле присутствовала, да и колени были немного ватными, но я оставалась в трезвом уме.

Когда экзекуция была завершена, мы с мужем уселись в повозку к Диелю, отказавшись от нанятой семьей мужа и покатили праздновать.

Сюр продолжался, а меня кидало на эмоции из стороны в сторону.

В голове нон-стопом крутились воспоминания, как когда-то мы ехали так же с Микайей, а муж пытался изображать статую самого себя и как сильно меня это раздражало.

Карья же по ощущениям, был спокоен, либо хорошо себя контролировал. Я не понимала его, как раньше, так и сейчас, но то что он не дрожит и не боится меня, кажется, было на самом деле.

Дом второго мужа я невольно сравнивала с бывшим домом Микайи и это была ощутимая разница. Может дело в том, что у Микайи семья магов, а у Карьи обычные люди, а может дело лишь в финансовом положении. Но семья Карьи была в разы менее обеспеченная, но зато в доме было чисто и довольно уютно. На столе все равно было довольно много еды, вкусной и свежеприготовленной. Учитывая, что я не ужинала, с удовольствием уминала предложенное мужем. Он так же как и когда-то Микайя заботливо подкладывал мне в тарелку разные блюда, похоже, все-таки отслеживая реакцию, потому что например, мне очень понравились закуски и муж именно их положил мне повторно.

Это было определенно приятным моментом и теперь я понимала, что подобное поведение часть обряда. Муж таким образом показывает, что уже заботится о жене.

Прелесть, в общем.