Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

У нас проще, у нас топка на улице, и пусть чадит, сколько хочет. Но обычно печка стоит в помещении, и когда дым валит внутрь, становится совсем невесело.

Стена вроде выросла достаточно, трубу еще будем наращивать конечно, но это уже вместе с кровлей. Так или иначе, для пробной топки высоты хватает. Сильно жечь не будем, но испытать систему уже хочется.

– Давайте пробовать?

– Во! Давай! – обрадовались мужики и столпились вокруг печки так, будто им костер праздничный пообещали.

Притащили бересты, у кого‑то нашлось огниво и трут, быстренько разожгли огонь и положили горящий пучок в топку. Дальше накидали еще бересты, чтобы распалить, пучок сухой соломы, и принялись всей толпой наблюдать за пламенем.

Поначалу пыхнуло дымом на улицу, но никто не расстроился, продолжили наблюдать дальше. Спустя пару минут дым рассосался по подполу, что мы узнали, достав кирпичные заглушки из фундамента. Через эти отверстия потом будут чистить дымоход, собственно, для того и предусмотрены. Подпол заполнился дымом, а следом из трубы потянулась тонкая белесая струйка. Да, пока дым будет белым, все‑таки кладка совсем свежая, влага испаряется. Подождали минут пять, полюбовались тягой, и на этом завершили эксперимент. Работает, и тут никто не скажет ни слова против.

– Готовьтесь, завтра надо закончить как минимум основную часть, – кивнул остальным.

Мужики воодушевились и принялись за приготовления к завтрашнему дню. Жерди для обрешетки пересчитали, брус для конька разложили. Черепицы пока нет и не предвидится, времени на обжиг не хватает. Надо будет к Сурику сходить, чтобы к послезавтра подготовил партию.

Пока мужики растаскивали и пересчитывали материалы, я хорошенько задумался о чердаке. Делать его жилым надо точно, но только сейчас всерьез задумался над утеплением кровли.

В моем мире просто пошел бы и купил минеральной ваты. Взять пароизоляционную пленку, набить еще при монтаже стропил, затем пару слоев минваты внахлест, перекрывая стыки, далее еще слой пароизоляции и вот вам тепло. Для средней полосы сантиметров пятнадцать‑двадцать утеплителя вполне хватит, зимой на чердаке будет не холодно, летом не жарко, в северной полосе можно побольше, лишним не будет…

Кстати, никогда не понимал, почему на юге обычно пренебрегают энергоэффективностью домов. Любят просто налить бетона в стены и радоваться жизни, ведь зимой все равно не так уж холодно. А ведь во‑первых, холодно все же бывает, а во‑вторых, летом жарко и никуда от этого не деться. Утепление работает в обе стороны, и дело тут не только в тепле, а в комфортной температуре как таковой.

Впрочем, хватит о прошлой жизни, тут своих задач полно.

Утеплять кровлю придется в любом случае, это мы уже решили. Гипокауст внизу прогреет пол и нижнее помещение, часть тепла уйдет через потолок наверх, это неизбежно и даже полезно, но если крыша продувается насквозь, вся эта теплота улетит в небо. Тепло всегда стремится вверх, такова его природа, и с этим не поспоришь. Значит, надо его ловить.

Первый вариант, который напрашивается сам собой: вместо черепицы пустить камыш. Камышовая кровля сама по себе неплохой утеплитель, если набросать достаточно слоев, тепло будет держать вполне прилично. Дешево, доступно, камыша у реки полно, бери и режь. Но есть одна маленькая проблема, которая перечеркивает все достоинства разом.

Камыш горит, и горит весело, быстро и с энтузиазмом, от которого никакое ведро воды не спасет. Достаточно одной искры из дымохода, одного случайного уголька, и крыша полыхнет так, что тушить будет нечего. Солома, кстати, горит еще охотнее, так что этот вариант даже не рассматриваю.

Пациентов‑то можно вытащить, если вовремя заметить, а вот бревно живого дерева, встроенное в конструкцию, не вытащишь. Сгорит вместе с крышей и со всеми рунами, которые я на него нанесу. И тогда можно начинать все сначала, только второго такого бревна у меня нет и, скорее всего, не будет.

Нет, камыш отпадает. Берем черепицу, она огня не боится, проверено. Значит, утепление надо делать внутри стропильной системы, между черепицей и чердачным помещением. В прежнем мире это решалось просто, а вот здесь пароизоляционной пленки нет, но зато есть береста.

Береста, если подумать, материал замечательный. Не пропускает воду, достаточно гибкая, чтобы прижаться к стропилам, и добыть ее может кто угодно, хоть ребенок. Тем более деревьев вокруг хватает, в том числе поваленных, которые привезли к частоколу на укрепление. Содрать с них кору большими листами и уложить в два слоя, внахлест, перекрывая стыки. Нижний слой под утеплитель, верхний поверх него, и вот уже получается нечто похожее на пароизоляцию и ветрозащиту одновременно. Не идеально, конечно, но для наших условий более чем достаточно.

С утеплителем сложнее… В идеале подошла бы шерсть, но овец в деревне раз‑два и обчелся, и даже если обстричь всех, на крышу лазарета вряд ли наберется. Да и стричь их посреди стройки никто не будет, тут и без того забот хватает.

Остается мох, и вот он подойдет лучше всего. Сухой рыхлый лесной мох, набитый между слоями бересты, даст вполне приличную теплоизоляцию. Главное, чтобы он был сухим, потому что мокрый мох ничего не утепляет, а только гниет и воняет. Нижний слой бересты как раз защитит его от влаги из помещения, верхний от конденсата и протечек снаружи, и если все сделать аккуратно, чердак будет теплым, сухим и пригодным для размещения больных.

Еще можно немного достроить топку внизу, грубо говоря сделать еще одну печку поменьше, но уже только для чердака, но пока не вижу в этом особого смысла. Тем более сам по себе нагретый воздух из нижнего помещения будет подниматься через любую щель в потолке, и даже без дополнительных ухищрений на чердаке будет заметно теплее, чем на улице. Не жарко, конечно, но для выздоравливающих, которым постельный режим уже не нужен, вполне терпимо.

Вот, собственно, и весь план на завтра. Береста, мох, черепица, стропила, и если материалы подвезут вовремя, можно управиться за день. Бересту и мох вообще необязательно поручать строителям, с этим справится любой, кто способен держать нож и ходить до леса. А строители пусть занимаются стропильной системой, обрешеткой и кладкой черепицы, тут без навыка не обойтись.

Накрыл бревно рогожей, отряхнул руки и огляделся. Мужики расходились, но не все, кто‑то задержался у штабелей, пересчитывая оставшийся кирпич, кто‑то громыхал ведрами у бочки. Руны наносить при свидетелях не хочется, обязательно полезут с вопросами и будут отвлекать.

Впрочем, у меня и без рун дел хватает. Как минимум несколько организационных моментов, ну и, разумеется, вибрация, без которой сейчас ни одна заливка не обходится. Объемы бетонных работ растут, башни требуют внимания, и при всем этом сегодня есть реальный шанс закончить строительство каркаса. Останется кирпичная кладка ограждений, кровля, ворота и еще десяток мелочей, но сам факт, что каркас будет готов, греет душу не хуже гипокауста.

Вышел с участка лазарета и зашагал в сторону своего участка, но уже через десяток шагов замедлился. Деревня изменилась, и изменилась сильно.

Пока я возился с бревном, кладкой и дымоходом, жизнь вокруг кипела по‑своему. Со стороны площади долетали отголоски каких‑то споров, кто‑то ругался, кто‑то горячо что‑то доказывал, и несколько раз я отчетливо расслышал рык Кральда, которого явно вывели из себя. Не прислушивался, не до того было, но по интонации понятно, что дела на площади шли негладко. Да и как им идти гладко, когда в деревню набилось столько народу, что улицы стали тесными.

Люди повсюду, на лавках, на бревнах, прямо на земле у заборов. Если прошлую волну беженцев из Валунков кое‑как вместили по домам, пусть и в тесноте, то эти пришли в таком количестве, что никаких домов не хватит. И если валунковские убегали хоть и впопыхах, но успели захватить какие‑то вещи, одеяла, котелки, инструменты, да и добираться им было недалеко, то нынешние выглядели совсем иначе.

Мужики на стройке весь день перешептывались между собой, и обрывки разговоров складывались в невеселую картину. Некоторые из этих людей брели сюда несколько дней. Перебежали из одной деревни в другую, побыли там день‑два, и снова нападение, снова бросать все и бежать. Кого‑то перебрасывало по три‑четыре раза, прежде чем они наконец добрели до нас. Досталось многим, и это мягко сказано.