Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Детей на улице не видно, и это хорошо. Скорее всего приютили по домам или организовали что‑то вроде присмотра, староста с этим медлить не стал. А вот остальным деваться пока некуда, и по лицам видно, что многие просто сидят и не понимают, что делать дальше.

Солдат из подкрепления тоже уже определили. У ворот заметил двоих, те выглядели посвежее остальных, видимо, успели отдохнуть и заступили на дежурство. Прочие наверняка отсыпаются где‑то по углам, а завтра уже встанут в строй. Хотя какой тут строй, половина из тех, кого я видел утром, с трудом держалась на ногах.

Дорога к участку лежала через центр, мимо дома старосты, и когда я подошел ближе, увидел среди людей знакомые фигуры. Гвардейцы Кральда, при полном облачении, и рядом с ними староста, сухой и прямой, с лицом, на котором за последние сутки прибавилось морщин.

А чуть в стороне стоял Кральд, и по его позе было ясно, что разговор подходит к концу.

– … сам понимаешь, приказ лорда не обсуждается, – донесся голос Кральда, ровный, но с жесткой ноткой. Начало разговора я не слышал, но и конца хватило, чтобы понять суть. – Так что дальше сами. Постараюсь выслать еще людей, но сейчас у вас тут чуть ли не безопаснее, чем в городе. А я лорда оставить не могу.

– Да понимаю, конечно, – староста дернул подбородком, но голос у него был таким, что понимание давалось ему через силу. – Но хотя бы пару человек из гвардии оставь.

– Троих оставлю, – Кральд чуть наклонил голову. – Один из них возьмет командование над тем, что осталось от отряда. Хотя там отряд одно название. Многие не дошли, а те, кто дошли, половина не в состоянии щит удержать.

Он помолчал, и тяжелый вздох вырвался у него непроизвольно, будто воздух сам решил покинуть легкие. В этот момент его взгляд скользнул по площади и случайно зацепился за меня.

– О! Рей! – рыкнул он, и деваться стало некуда. Пришлось подойти. – Чтоб лазарет был готов позавчера, понял? Срочно! Бросай все и строй, там среди беженцев не только раненые, но и больные. Чтоб еще заразу какую‑нибудь сюда не притащили.

– Есть, позавчера, – кивнул я с максимально серьезным выражением лица. – И так все силы сконцентрировал на лазарете, но сами понимаете, пол должен подсохнуть, кладка набрать прочность. А от заразы куда лучше канализация нормальная поможет. Да и с крышей еще некоторые вопросы, нужны материалы…

– Так ты мне говори, какие нужны, – нахмурился староста и повернулся ко мне всем корпусом, полностью проигнорировав идею насчет канализации. Но я ни на что и не надеялся, сейчас действительно пока не до того. – Тебе же четко обозначили, не отвлекайся.

– Я и не отвлекаюсь, – махнул рукой. – Мох нужен, сухой, чтобы тепло держал и легкий был. И бересты нарезать, листами как можно крупнее и как можно больше, на всю крышу в два слоя.

Начал загибать пальцы. Ширина ската полтора метра, высота конька от стены тоже полтора, значит длина стропила… Так, квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов, полтора в квадрате плюс полтора в квадрате, итого четыре с половиной, корень из четырех с половиной чуть больше двух метров. Два ската по четыре метра длиной, получается около семнадцати квадратных метров, с запасом на свесы все двадцать. Бересты на два слоя вдвое больше, итого квадратов сорок. А лучше вообще два метра в высоту, тогда получается больше…

Впрочем, вслух эти расчеты озвучивать не стал. Пифагора тут точно не знают, а объяснять, откуда я беру корни из чисел, сейчас совершенно не ко времени.

– Принесут с запасом, Рей, – перебил мои вычисления староста. – Все, иди, разбирайся. Завтра чтобы закончил уже, и если что‑то понадобится, то сразу ко мне. Болезни нам тут и правда не нужны, а Эдвин говорит, несколько человек подхватили что‑то заразное.

– Но напоминаю, что первой на очереди мать Сурика, – голос мой прозвучал тверже, чем хотелось. – Закончу завтра, если материалы будут. Если не будут, придется думать.

Староста промолчал, но взгляд его был красноречивее любых слов: возражать не собирается. Он и сам прекрасно знает, зачем строился лазарет изначально, а без меня этого здания не будет, и мы оба это понимаем.

Кральд коротко свистнул, и к крыльцу подвели коня. Гнедой переступал копытами, нервничая от суеты и запаха чужих людей, но мужик вскочил в седло одним движением и конь сразу успокоился, признав хозяина. Кральд обвел взглядом троих гвардейцев, которых оставлял, молча посмотрел каждому в глаза, произнес несколько слов, которые я не расслышал, и развернул коня к воротам.

– А не страшно ему так, в самую гущу и без нормального войска? – проговорил я вполголоса, глядя вслед удаляющимся всадникам. Может он и смелый, и наверняка владеет мечом лучше, чем кто‑либо из нас, но ведь про других тоже думать надо. На нем завязано столько всего, и если вот так бездумно полезть в самое пекло и глупо погибнуть, пострадают все, кто от него зависит.

– Ты слишком много думаешь, Рей, и совсем не о том, – староста покачал головой. – Кральд не так прост, поверь. Ему там мало что угрожает.

– Так пускай тогда скачет в лес и перебьет всех Жил, – пожал я плечами. – Раз ему ничего не угрожает.

– Может и мог бы, кто знает, – староста снова покачал головой и посмотрел на меня тяжелым взглядом из‑под кустистых бровей, от которого хотелось выпрямить спину и перестать задавать лишние вопросы. – Но ты иди и занимайся своей работой, Рей. Теперь башни стали еще нужнее, лазарет нужен давно, а по факту ничего не готово.

Не стал прощаться, просто махнул рукой и зашагал прочь. Времени на разговоры действительно не осталось, каждая минута на счету, и тратить их на обсуждение чужой храбрости или глупости не мое дело.

Пока шел через деревню, невольно отмечал перемены. Несколько солдат из пришедшего отряда сидели у забора, снаряжение в основном побитое, конечно, у многих доспехи с вмятинами и разрывами, но мужики вроде держатся. Хотя не особо нравится, как некоторые из них косятся по сторонам. Взгляды такие, оценивающие, будто прикидывают, что тут чего стоит и где что лежит.

Надо бы ценное имущество держать при себе, особенно инструмент. Деревня разрослась почти втрое за считанные дни, и мы понятия не имеем, кто мог затесаться среди этих бедолаг. Беженцам, конечно, не позавидуешь, но среди сотен отчаявшихся людей вполне могут оказаться и нечистые на руку.

Разбойники, мелкие воришки, просто те, кто привык брать чужое, когда плохо лежит. Старых жителей деревни Рей знал всю жизнь, и среди них тоже далеко не все святые, но хотя бы знаешь, чего ожидать. Беженцев из Валунков было относительно немного, и их появление мало что изменило. А теперь местных стало почти вдвое меньше, чем гостей, и в таком раскладе вполне могут начаться распри.

Впрочем, это сейчас вообще не мое дело. Я должен полностью сосредоточиться на строительстве и не брать никаких новых задач, пока не сдам те, что уже в работе: лазарет и башни. Оба на финальном этапе, и совсем скоро можно будет выдохнуть. Если, конечно, никто больше не прибежит с новыми проблемами.

Сурика, очевидно, нашел на рабочем месте. Паренек возился с очередной партией заготовок, движения точные и отработанные, ни одной лишней задержки, все на автомате. Только лицо совсем потухшее, и глаза такие, будто он смотрит не на глину в руках, а куда‑то внутрь себя, в место, где ничего хорошего не происходит.

– Как мать? Нормально все? – поинтересовался я, хотя по его виду и так все было понятно.

– Плохо… – голос у Сурика дрогнул, но он тут же справился с собой и продолжил разминать глину. – Эдвин говорит, масло из гнубискуса заканчивается и скоро перестанет действовать. А дальше… – он обреченно вздохнул и на секунду замер, уставившись в ком глины так, будто там написан ответ на все вопросы. – Но я не тороплю тебя, Рей. Понимаю, что ты делаешь все возможное и без того строишь быстрее, чем это вообще возможно. Я слышал уже много раз от мужиков, что такое здание и за месяц не поставить.

– Все построим, не переживай, – похлопал его по плечу. – А если черепицу сделать, то можно уже к завтрашнему вечеру или ночи закончить. Но это очень постараться придется, черепица быстро не сохнет.