Real-Rpg. Айвенго (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович

А с чем я останусь? Правильно. Снова буду один посреди этого враждебного, молчаливого леса. Остаться один на один с неизвестными тварями и со всё нарастающей тоской?

Или… что? Попытаться договориться? Эта мысль была ещё более нелепой, ещё более абсурдной, чем весь этот кровавый фарс. О чём можно договариваться с существом, которое пять минут назад с холодным профессионализмом ткнуло тебе в организм копьём? Какие аргументы можно привести в свою пользу, когда главный её довод до сих пор кровоточит, напоминая о себе каждой вспышкой боли? «Сударыня, — должен был я сказать, — позвольте заметить, что ваш стиль ведения переговоров несколько прямолинеен. Не будете ли вы так любезны не тыкать больше вашим оружием в мои конечности, дабы мы могли продолжить нашу беседу в более цивилизованной манере?» Нет, это было бы уже не просто глупо, это было бы верхом идиотизма.

Наш танец смерти прервался так же внезапно, как и начался. Мы замерли, тяжело дыша, и в наступившей тишине был слышен лишь шелест листьев да наше собственное прерывистое дыхание. Она смотрела на меня настороженно, не опуская копья, готовая в любой момент возобновить атаку, как сжатая пружина, ждущая своего часа. Взгляд её был всё так же пуст и холоден.

Я же стоял, опустив кончик меча к сырой земле, и лихорадочно соображал. Горячий, мутный поток ярости схлынул, уступив место холодному и циничному расчёту. В моей голове заработал безжалостный счетовод, раскладывая на чаши весов все «за» и «против». И этот расчёт, бесстрастный и точный, как аптекарские весы, подсказывал мне одну простую, как мычание, истину.

Убийство этой первоуровневой эльфийки… Тёмной эльфийки. Эта смерть прямо сейчас не принесёт мне никакой ощутимой, материальной выгоды. Оно не сделает меня сильнее, не даст мне ответов, не укажет путь. Оно лишь утолит на мгновение мою жажду мести, а затем оставит меня в ещё большем одиночестве. Ляжет ещё одним пятном на совесть, но с этим я справлюсь. А вот одиночество в этом мире, как я уже начал понимать, было куда страшнее любого врага с копьём. И этот безжалостный счетовод внутри меня вынес свой вердикт. Немедленное умерщвление серокожей хм… девицы, сулило одни лишь убытки.

Кроме того, было ещё ранение. Эта дыра в моей ноге, из которой, словно из прохудившегося крана в заброшенном доме, мерно сочилась кровь.

Глава 11

Молдра

Нет никаких сомнений, я с ней справлюсь и довольно быстро. Вот только продолжать этот бой и убивать её сейчас — это роскошь, на которую у меня не было ни средств, ни желания. Это попросту глупо. Внутренний счетовод уже сделал вывод из ситуации и вынес свой окончательный вердикт, хлопнув конторской книгой.

Я принял решение.

Медленно, подчёркнуто медленно, демонстрируя каждый дюйм движения, я отвёл меч и опустил его, позволив кончику клинка с тихим скрежетом вонзиться в сырую, податливую почву. Жест был однозначным. Насквозь пацифистским и до одури рискованным.

— Признаю, — голос мой прозвучал хрипло, как у заядлого курильщика, но я постарался вложить в этот скрип максимум театрального миролюбия, на которое только был способен мой иссушенный затянувшейся пробежкой организм. — Признаю, что искусство заводить знакомства с девушками — определённо не мой сильный конёк. Первая наша встреча, скажем прямо, не задалась. Вышла, скомканной и, я бы даже сказал… Хмм… Травматичной. Для меня, во всяком случае. Но, быть может, ещё не всё потеряно?

Я позволил себе немного расслабиться, делая медленный шаг назад, чтобы увеличить дистанцию. И тотчас же проклял этот инопланетный лес и собственную неуклюжесть. Здоровая нога наткнулась на толстый, выпирающий из земли корень, похожий на корявую лапу, высунувшуюся из-под земли, чтобы схватить меня. Потеряв равновесие, я совершенно негероически, с глухим стуком, плюхнулся на задницу. Раненая нога отозвалась таким всплеском боли, что перед глазами на миг поплыли тёмные круги.

Моё феерическое падение было встречено самым наглым образом.

Короткий, чистый смех, похожий на звон серебряного колокольчика. А в следующее мгновение у моего кадыка застыл длинный острый наконечник листовидного копья. Зазубренное, острое, как бритва, лезвие едва-едва не коснулось кожи. Таким и рубить, и колоть, и резать — милое дело. Напряжение боя у тёмной эльфийки мгновенно сменилось хищным, торжествующим весельем.

— А ты забавный! — девичий голос был мягок и на удивление мелодичен, что совершенно не вязалось с её текущим образом.

Застыв, как истукан, я лихорадочно перебирал варианты действий. Дёрнуться? Она проткнёт мне глотку раньше, чем я успею моргнуть. С другой стороны, если бы меня просто хотели убить, то просто сделали бы это, а не приставляли бы копьё к горлу, вступая в светскую беседу. Что же, значит, поговорим.

— Рад, что смог тебя немного развлечь, — так как меня всё ещё не проткнули, значит, можно продолжать. — Меня зовут Айвенго. Я славный странствующий рыцарь и оруженосец короля Ричарда Львиное Сердце, известного также как Чёрный Рыцарь. Я возвращаюсь домой, в Весёлую Англию, из Крестового Похода. Ты извини меня за то, что гонялся за тобой. Просто… Просто, я только вчера получил статус Игрока в Системе и не разобрался ещё, что здесь к чему. Как твоё имя?

Эта наглая, бредовая ложь родилась сама собой. Я нёс эту чушь, внимательно наблюдая за её реакцией. Если она с Земли, она поймёт абсурдность ситуации. Если нет… что ж, тогда это просто бессмысленный набор звуков. Как эльфийка, да ещё и тёмная может быть с Земли? Да запросто. Что я знаю про Систему? Ничего. Если мне не предложили выбор расы, это совсем не означает того, что не предложили другим или кто-нибудь не добрался до какого-нибудь редактора внешности.

— И не робкого десятка… — заключила она, и в её голосе прозвучало нечто похожее на уважение.

Она наконец убрала копьё от моего горла и сделала плавный шаг назад.

— Я про людей знаю немного, но ты на них не похож. Моё имя — Молдра. Я видела, что ты со мной играл. Твоё владение мечом выше чем моё умение обращаться с копьём. Зачем ты захотел со мной познакомиться?

Она не купилась. Не поверила ни единому слову, но оценила саму попытку. И задала прямой, обезоруживающий вопрос, от которого вся моя напускная бравада рассыпалась в прах.

Теперь, когда смертельная угроза немного отступила, я смог лучше разглядеть свою недавнюю соперницу. Она была не просто миловидна, а нечеловечески, тревожаще красива. Соразмерные черты лица, круто изогнутые брови вразлёт и несколько высокомерное выражение. Внимательные и настороженные большие глаза, обрамлённые густыми ресницами, смотрели прямо, без тени кокетства или робости. Красота хищника, совершенного убийцы, отточенная эволюцией для одной-единственной цели — выживать и убивать. И сейчас серокожая хищница стоял передо мной, опустив оружие, и ждал ответа.

Зачем, спрашивается? Вопрос, прямой и острый, как её копьё, повис в сыром лесном воздухе, требуя немедленного и, что самое скверное, честного ответа. Что же мне ей следовало изречь? «Сударыня эльфийка, дело, видите ли, в том, что я гнался за вами с самым прозаическим намерением: прикончить и обобрать до нитки, забрав те жалкие крохи Очков Системы, что у вас имеются. Однако вы, к моему превеликому сожалению, оказались особой на редкость зубастой, а я, к моему ещё большему сожалению, обзавёлся лишним вентиляционным отверстием в организме. Посему, не заключить ли нам пакт о ненападении и вечной дружбе?» Звучит, прямо скажем, не очень обнадёживающе, и скорее всего, закончится ещё одной дыркой, на этот раз где-нибудь в районе сердца. Сказать, что не знал у кого спросить, как пройти в библиотеку, или который час? Да нет… Такая себе идея.

Я смотрел на неё, на нечеловеческую, хищную красоту, и вдруг с поразительной ясностью понял, что её короткий, нервный смех после моей неуклюжей посадки на землю был не глупостью и не дешёвым злорадством победителя. Нет. Это был звук лопнувшей от перенапряжения струны. Судорожный выдох загнанного в самый угол зверя, который вдруг понял, что погоня окончена, что можно на одну крошечную, спасительную секунду перестать ждать смертельного удара. Она расслабилась. И это её минутное, хрупкое расслабление было для меня сейчас важнее любого тактического преимущества, любой военной хитрости.