Культиватор Сан Шен III (СИ) - Баковец Михаил

Никто в окружающей толпе не обратил никакого внимания на происшествие. Просто не заметил. Всё слишком быстро произошло. Парочка мужчин, едва не натолкнувшиеся на меня, резко остановившегося, недовольно посмотрели и, было, открыли рот, чтобы высказать всё, что думают, но секунды им хватило, чтобы опознать во мне практика, хоть я и был одет в простонародное тряпье.

— Простите, господин, — торопливо произнёс один из них, хотя лично мне ничего не сделал.

Второй обошёл меня молча, ускорив шаг и наклонив голову, чтобы не встречаться с моим взглядом.

В таверну я шёл под активированными защитными техниками и внимательно контролируя обстановку вокруг.

Канти пришла только через час. На плече у неё висела туго набитая матерчатая сумка с большим клапаном на медной застёжке и длинном ремешке из нескольких слоёв стёганной ткани с украшениями в виде речных неровных жемчужин и кусочков оранжевого янтаря.

— У тебя синдром шопоголика, Канти, — сообщил я ей при виде её ноши.

— Я не знаю, что это, мастер. Но за время, проведённое в башне, со мной могло произойти всякое. Вам, как опытному мастеру, должно быть всё видно с первого взгляда, — произнесла она в ответ, вроде как польстив.

— Хм, что-то не так? — нахмурился я. Только сейчас обратил внимание на её вид. Немного взъерошенный, напряжённый и задумчивый одновременно. И вряд ли это связано с неуступчивостью торговцев, не пожелавших ей продать вещи со скидкой.

— На меня напал один из вчерашних преследователей.

— И⁈

— Я его убила. Некоторые вещи здесь, — она хлопнула ладонью по сумке. — Второго рядом не было. Даже не пахло.

— Второй пытался убить меня.

— Он жив? Ты его достал?

— Нет, — вздохнул я. — Ударил исподтишка и тут же скрылся в невидимости, когда увидел, что промахнулся. А я видеть невидимок не умею.

Девушка достала из сумки два кинжала, причём один был разделён на клинок и рукоять, широкий пояс с кармашками и перчатки, выглядящие, один в один как тактические из моего мира.

На стальном лезвии разделённого клинка я заметил следы крови и мелкие заусенцы.

— Я уже видел такое оружие. Кровь твоя? — я посмотрел на девушку.

— Да.

— И ты себя хорошо чувствуешь? В прошлый раз раненого таким оружием мы не смогли спасти никакими противоядиями и укрепляющими зельями.

Та слабо улыбнулась:

— Меня тяжело убить. Даже таким сильным ядом. Мастер, вы сказали, что уже сталкивались с этими людьми. Кто они?

— Не людьми, а оружием. Такие клинки у гильдии убийц, называющих себя скорпионами, кажется…

Я рассказал ей историю с паучьим логовом, где мой отряд потерял Малая из-за нелепой случайности.

— Вот как, убийцы значит. Но зачем вы им?

Я только пожал плечами, а затем добавил:

— Возможно, их нанял Акшай Дипай, когда понял, что с наёмниками ничего не получилось.

— Возможно, — кивнула Канти. — Я могу попытаться их отыскать и убить.

— Не нужно. Послезавтра мы отплываем и вряд ли вернёмся в Шанкар-Шив. Только зря терять время на них и излишне рисковать. Вот если они последуют за нами, — я усмехнулся, — тогда будут сами себе злобные буратины.

— Иногда я не понимаю тебя, мастер, — вздохнула она.

Чтобы хоть как-то обезопасить себя от происков скорпионов мы сменили таверну в порту на постоялый двор в городском районе рядом с портовыми улочками. Здесь мы прожили оставшиеся два дня до отплытия. И то ли смогли сбить убийц со следа, то ли те решили не лезть на рожон, но нас никто не беспокоил до самого отплытия.

Глава 14

ГЛАВА 14

Комфорта на кораблях не было никакого. Собственно, корабли — это громкое название для купеческих судёнышек. Судам больше подходило название струг с определёнными поправками. На каждом имелось две небольших мачты, разнесённые на нос и корму. Носовая выше и с большим количеством парусов. Но основная движущая сила — это гребцы, которые сидели вдоль бортов на высоких лавках.

По центру судёнышка шёл палубный настил. Большая часть грузов и весь экипаж с пассажирами распологался на них. Длина каждого корабля была около двадцати двух, двадцати пяти метров и четыре-пять шириной. Десять гребцов с каждого борта. Ещё пять отдыхающих, лоцман, кормщик, владелец судна и несколько пассажиров.

Отдыхающие гребцы выполняли роль дополнительных наблюдающих и стрелков из луков, если дело дойдёт до такого. Всего в караване было семь судов. Кормщик, лоцман или старший над гребцами являлись небесными практиками земного ранга. Среди гребцов тоже такие могли иметься. Но рангом пожиже, всего лишь смертного.

Меня с Канти старший каравана и владелец трёх кораблей расположил на одном из своих судов. В строю оно следовало третьим. Здесь настил был чуть-чуть шире и куда свободнее, чем на прочих судах, где блоку было некуда упасть из-за нагромождения ящиков, мешков и корзин. И это только та часть груза, которая больше остального боялась сырости. Под настилом лежало ещё. Там в основном складировали руду, товары из глины, уголь, необходимый для специальных печей и мало где встречающийся, мраморные блоки и им подобные материалы от малахита до ящиков с кварцем и слюдой.

Первый день прошёл тихо, хоть и в суете да напряжении, которое читалось в каждом взгляде и движении речников. Лоцман шепнул, что очень часто бандитские шайки нападают в первую ночёвку на берегу или ближе к вечеру, пока ещё корабли не ушли из более-менее обжитых людьми районов. Из-за этого все нервничали, а гребцы от любого громкого шума на берегу или в воде инстинктивно вжимали голову в плечи и сгибались пониже.

На вторые сутки плавания караванщики стали понемногу успокаиваться. Вторая ночь прошла аналогично. Меня с Канти ни в чём не задействовали. Ни в каких дежурствах и работах. Ели мы из котла, из которого кормились старшие по кораблю. У простых гребцов «стол» был своим. Панибратство тут не приветствовалось. Если такое случалось, то редко и в крайне сплоченных и близких по духу, а лучше по крови отрядах.

На третий день после дневной остановки в караване пошла странная возня. Правда, тревоги я не заметил. Среди людей царило возбуждение, словно выиграли в лотерею и ждут, когда можно будет получить выигрыш.

— Что происходит, Айшар? — спросил я лоцмана, одарённого смертного ранга, выбравшего для начала развития путь Воды. С ним я за время плавания немного сошёлся. Разумеется, с учётом неравности положения. Он практик смертного ранга, я элементного. С большими допусками можно взять пример из европейского титулования, сравнив меня с ним, как рыцаря и сквайра.

— Господин, разведчики недалеко от берега нашли яичный мешок вудза́рба, — сказал тот как о чём-то само собой разумеющимся.

— И?

— Простите, господин…

Вудзарбом оказался крупный полоз. По местным меркам не очень опасный и большой. Всего-то около пяти метров длинной и толщиной сорок-пятьдесят сантиметров в обхвате. Неядовитый, с мелкими зубами. Но если укусит, всё равно мало не покажется. Мясо и шкура полоза огромной ценности не представляет. добывают только по заказу или, если гадина подвернётся под руку. Но вот их яйца совсем другое дело! Каждое яйцо очень ценно. В отличии от мяса, в каждом полно Ци. Мало в какой добычи накоплено столько небесной энергии. Каждое яйцо, как сильный ксоан. При этом полоз может быть вполне обычным, без небесного дара. Но его кладка всегда с Ци. Когда вудза́рб откладывает яйца, в его теле остаётся яичный мешок. Его он скидывает на некотором удалении от кладки, так как резкий запах привлекает падальщиков и хищников. В основном насекомых и всякую мелочь. Но и их достаточно, чтобы уничтожить кладку. А теперь самое важное — цена. За десять свежих яиц вудзарба платят от трёх до пяти золотых монеты. Яйца не должны быть старее двух недель, так как быстро развивающийся эмбрион вытягивает всю Ци. Но наличие яичного мешка говорит, что кладка была произведена буквально день-два назад.

— Каждый вурзаб откладывает по сотни и даже больше яиц. За такие свежие, как эти можно получить полсотни монет в золоте, господин! — закончил свой рассказ Айшар.