Культиватор Сан Шен III (СИ) - Баковец Михаил

— Понятно.

Спустя несколько минут после беседы с лоцманом ко мне подошёл старший караванщик. Он ещё не успел и рта раскрыть, а я уже знал, о чём пойдёт речь.

— Господин Шен, позвольте обратиться, — заискивающе и очень искренне, как это могут делать прожжённые дельцы, улыбнулся он мне.

— Слушаю тебя, Рохи́н Шарма́, — кивнул я ему. Купец имел хорошо развитый смертный ранг. Но рядом со мной он по местному табелю был никем, сродни обычному неодарённому крестьянину. Как выше уже сравнивал: я рыцарь, он сквайр. Мне он может только прислуживать и угождать, в надежде, что однажды сможет достигнуть моего уровня.

— Вы уже знаете, что мы нашли кладку яиц вурзаба, господин Шен…

— Ещё не нашли, — хмыкнул я.

— То есть, да, конечно, ещё не нашли. Но знаем, что она где-то есть. Вурзаб свой яичный мешок скидывает не очень далеко от кладки.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл с твоими людьми?

— Да, господин Шен. Мы заплатим вам и вашей спутнице десять золотых монет.

Я приподнял одну бровь.

— Двенадцать монет, господин Шен, — выдавил караванщик.

В итоге сошлись на четырнадцати. И это только за моё участие в походе. Если придётся сражаться, то мне заплатят ещё от трёх монет и больше. Было видно, что купцу серпом по сердцу делать мне такое предложение. Но битый жизнью мужчина знал, что лучше перестраховаться и заплатить немного, чем сэкономить и потерять в разы больше. Или вообще всё, включая жизнь.

— Ты пойдёшь? — уточнил я у Канти.

— Да, если позволишь, мастер, — кивнула она.

— Тогда идём.

Вместе со мной в отряде было двадцать четыре человека. Семеро практиков, из которых трое имели земной ранг. Каждый из моих спутников был вооружён и защищён до зубов. Копья, арбалеты, тесаки и топоры в руках. Головы прикрывали шлемы, торсы — кирасы и кольчуги. Все озаботились сапогами или ботинками и высокими ножными крагами, так как в этой чаще можно было легко оцарапаться о ядовитый шип либо быть укушенным каким-нибудь пресмыкающемся и хитиновым гадом.

На берег я сошёл, одетый в цюэкуапао, кирасу и в латных сапогах из комплекта генеральской брони. Это повышало мой статус в отряде речников, отправившихся на поиски кладки. Люди ведь всегда встречают по одёжке. Плюс давало мне дополнительную защиту, которой я решил не пренебрегать. Признаюсь, что опасался я не столько местную живность, сколько возможного нападения наёмных убийц. Запросто кто-то из них мог проникнуть в караван и ждать подходящего случая для атаки. А ещё что-то такое-эдакое зудело под сердцем, беспокоило. Но очень-очень смутно, где-то совсем на границе подсознания.

А вот Канти решила себя не перегружать и не портить привлекательный внешний вид. Она выбрала для себя короткие сапожки на шнуровке с немного загнутыми вверх острыми носами, штаны с широкими штанинами, длиннополую рубашку с коротким прямостоячим воротником и остроконечную шляпку из кожи с регулируемым подбородочным ремешком. Вся её одежда была пошита не из самой дешёвой ткани и украшены вышивкой с простенькими вставками из янтаря, кости и речного жемчуга. Не знаю, сколько это стоит, но уверен, что выданных мной монет на её гардероб даже близко не хватило. Но на данный момент я не собирался лезть с расспросами. Вот если на новом месте проживания повторится эта же картина, то тогда придётся. Вдруг она по вечерам гоп-стопом промышляет?

Следопыт быстро нашёл следы гигантского полоза, сопоставимого размерами с земной анакондой. Он встал во главе группы. За ним шагали двое практиков земного ранга. Потом пара рядовых гребцов крепкого сложения с копьями. За ними топали я с Канти. После нас опять несколько гребцов, позади них пристроился караванщик с приятелем. По факту, купцы устроились почти в центре отряда и рядом с нами, полагая, что так они защищены настолько, насколько это было возможно.

Раньше я ходил по достаточно просторной и светлой местности от Шанкар-Шива. Но сейчас я будто вновь вернулся в Чиннраг с его густыми и слабопроходимыми джунглями. Каждый десяток метров путь перекрывало упавшее дерево. Порой встречались такие исполины, что ствол доходил мне до середины груди. Иногда сваленное на землю дерево будто следовало заветам дяди Васи: сбили с ног — сражайся на коленях, встать не можешь — лёжа наступай. Они и наступали, заставив уцелевшие при падении ветви расти строго вверх и в помощь к ним выпустив новые вертикальные побеги. В итоге перед нами вставала непроходимая стена-частокол с метровым, а то и полутораметровым «фундаментом», длинной в сорок-пятьдесят метров. Частенько под такими лежебоками зияли промоины от дождей или норы. Некоторые имели достаточно внушительные размеры, заставляя с опаской ожидать появления его обитателя или обитателей.

— Это там. Полоз ушёл под дерево, — сообщил следопыт, указав на одну такую нору. прошло около сорока минут с того момента, как мы сошли со стругов. Мужчина немного нервничал и не скрывал этого. Также выглядели все остальные. Никому не хотелось лезть в черноту зияющей норы в сумраке, создаваемом густыми кронами лесных исполинов, окруживших нас.

— Рюай, Сахам, пошли! — резко произнёс купец. — Живо!

Пара его людей, вздрогнули, на секунду замерли, а затем передали своё оружие товарищам и стали разоблачаться. В броне в норе особо не поползаешь. оставшись в рубахах и штанах, они взяли в руку по прямому короткому мечу, идеально подходящему для уколов, прицепили к поясу по большой холщовой сумке, в другую руку взяли огарок вечной свечи и один за другим скрылись в логове полоза.

— А вы куда пялитесь, а? — едва только скрылись пятки Рюайя или Сахама, как караванщик устроил выволочку остальным в команде. — А если сейчас на нас нападёт какая-нибудь тварь?

Наорал он на людей за дело. Практически все смотрели только в одно место: на чёрную дыру норы, в которой пропали два их товарища.

Прошло минут десять, когда мы услышали глухие возгласы из норы. На долю секунды я напрягся и даже активировал доспех духа на инстинктах. Но тревога оказалась ложной. Отправленные под землю речники сообщали о своём возвращении и удачном завершении рейда. Через минуту показались грязные пятки первого из них. Когда он вылез полностью, встав на колени, то вытянул туго набитую сумку. Следом показались ноги второго добытчика. Вскоре он присоединил свою сумку к сумке напарника. Выглядели они довольными, блестя счастливыми улыбками. Все перемазались в земле, но внимания на это не обращали.

Рохин Шарма немедленно бросился к сумкам. Откинув защитный клапан, он раздвинул края и уставился на содержимое. Я шагнул вперёд, чтобы утолить своё любопытство. Купец было недовольно вскинул голову, уловив краем глаза моё движение. Но опознав, угодливо улыбнулся и вновь вернулся к рассмотрению добычи.

Змеиные яйца были кипельно-белыми, идеально круглыми и диаметром чуть меньше пяти сантиметров. Таких в каждой сумке должно набраться десятков семь.

«Полсотни золотых торгаш уже заработал, — подумал я, примерно прикинув стоимость яиц. — Минус моя гонорар».

Обратно шли в точно таком же порядке. Следопыт, практики, гребцы, я с девушкой и так далее. В отличии от движения по следу полоза, когда все были напряжены и дёргались от любого лесного шороха и наставляли оружие на всяческих вылетевших из-под ног птах, сейчас люди заметно расслабились и успокоились. Не сильно ошибусь, если предположу, что часть их — как бы не все — уже думают на д тем, куда потратят награду за рейд вглубь леса.

Когда до реки оставалось около километра, позади раздался громкий треск сучьев. Резко обернувшись, я увидел, как троих замыкающих мужчин сносит с ног длинное бревно с блестящей тёмной корой, которым будто выстрелили из густых зарослей.

Глава 15

ГЛАВА 15

Гребцы полетели в разные стороны нелепо махая руками и ногами. Один из них ударился о ближайший ствол дерева толщиной в три обхвата. Раздался громкий хруст, изо рта мужчины выплеснулась кровь, выглядящая чёрной в лесном полумраке. Когда он упал на землю, то несколько раз дёрнулся, и больше не пошевелился.