Взглянув на меня хитрым прищуренным взглядом, Арес вдруг усмехнулся.
— Хм… Ай да ректор Туур! Какой хитрец!
Я напрягла мозги, пытаясь сообразить, в чём загвоздка, и чем именно ректор Туур смог так удивить Ареса. Но тут он сам сподобился объяснить.
— Он сделал так, что не все видят этот вход в его хранилище… — парень приблизился к двери, осторожно коснувшись её рукой. — Вернее, его не видит практически никто, но… Но на тебя, Катя, это почему-то не распространяется.
Я пожала плечами. Чего-чего, а этого я точно знать не могла. Но нервозность Ареса передалась и мне.
— Давай поскорее покончим с этим. Возьмём, что надо, и уйдём восвояси…
Лекарь не ответил, продолжая изучать невидимую для него дверь, которую я по-прежнему очень даже хорошо видела! Но не разыгрывал же он меня⁈
И вот яркое магическое свечение, вновь озарившее его руку, перекинулось по периметру дверного полотна, и дверь с треском распахнулась. Грохот стоял такой, что если бы кто-нибудь жил с ректором по соседству, то обязательно бы вызвал какую-нибудь драконью полицию. Но я-то знала, что Флинн тот ещё интроверт, раз забрался в такую глушь, подальше от студенток своей Академии.
А потому на этот счёт можно было не переживать.
И теперь всё же любопытство взяло вверх над всем прочим, ведь Арес уже просунул за тайную дверь свой красивый нос, и мне не терпелось сделать то же самое.
Конечно, от названия «подвал» я ожидала нечто иное. Но раскинувшиеся передо мною шикарные апартаменты, представляющие собой смесь библиотеки и музея, а также зала для отдыха — а по-другому назвать это я никак не могла, скорее напоминало какой-то закрытый ночной клуб. Но никак не место, куда обычно относят всякую рухлядь, чтобы после благополучно забыть о ней.
Прямо от той самой двери, которую Арес вначале не смог разглядеть, вниз вела высокая лестница с периллами, а внизу уже горели магические шары, напоминающие мне те, что я видела в саду ректора, в ту самую ночь, что мне довелось провести на крыльце его дома.
Стеллажи с книгами тянулись на протяжении всего «подвала», и это был просто какой-то рай для заучек, но меня скорее привлекала общая атмосфера. Книги словно подсвечивались изнутри невидимой гирляндой, и было заметно, что это не дешёвое бульварное чтиво, а серьёзная магическая литература. И хотелось прикасаться к их кожаным разноцветным переплётам, ощутив на ощупь бархат обложек и вдохнуть запах древних бумажных страниц…
— Ничего тут не трогай! — предупредительно бросил мне Арес. — Ловушки могут быть где угодно, а пока ты не научилась определять их, то лучше не рисковать.
Я замерла с протянутой к одной из книг рукой, но всё же решила прислушаться к совету опытного товарища. Не хотелось бы превратиться в жабу или горстку пепла из-за одного необдуманного действия. Нужно было сосредоточиться на деле.
— Что мы ищем? — задала я вопрос лекарю, внимательно и очень осторожно обходившему «экспонаты» местного «музея».
— Цветок Мираниды, — задумчиво ответил тот, даже не поворачивая головы в мою сторону. — Смотри внимательно, Катя, думается мне, он откроется лишь тебе…
— Цветок? — задумчиво переспросила я.
И в тот же самый миг я увидела его…
Глава 30
Если вы подумали, что я про ректора, то вы точно ошиблись! В тот самый миг я совершенно забыла о нём, как и обо всём остальном. Цветок…
Стоило мне произнести это слово, как прямо передо мной, словно разрывая пространство и время, возникло это чудо…
Воздух завихрился разноцветным магическим туманом, будто неведомый фокусник колдовал своей волшебной палочкой, показывая на маленькой сцене перед нами поэтапное возведение прямоугольного мраморного постамента. Его невозможно было не заметить, и, скорее всего, пока он был невидим, мы проходили сквозь, но сейчас он обрёл явные отчётливые очертания, которых можно было коснуться. Однако не это было сейчас самым главным. На его плоской вершине, под стеклянным колпаком, окружённым всё той же магической дымкой, в невысоком горшке рос невиданный цветок, то и дело менявший свою сущность — вот только что я видела розу, а через секунду уже нарцисс, который почти сразу становился ирисом. Конечно, эти названия приходили мне в голову спонтанно, здесь они могли носить какие угодно имена, но зрелище и впрямь завораживало.
И вот, пока я, раскрыв рот, любовалась этим великолепием, игрой света и красок, Арес приблизился к постаменту, сорвал стеклянный колпак, под которым стоял чудо-цветок, и с блеском в глазах потянулся к нему. И лишь в последний момент я заметила блеснувший в его руке нож.
— Стой! — не знаю как, но я успела перехватить его запястье, не позволив срезать такую красоту.
— В чём дело? — раздражённо огрызнулся лекарь. — Разве не за этим мы сюда пришли⁈
— Может и за этим… Но так нельзя, Арес! Сейчас ты срежешь этот цветок, и всё волшебство развеется…
Тот воздел глаза к потолку.
— Катя, лечебное дело требует жертв. Иногда, — попытался образумить меня он. — Если мы сейчас не заберём цветок Мираниды отсюда, то твоей ноге придётся восстанавливаться очень много времени!
Это тоже было проблемой, но… Вновь взглянув на это великолепие, я осознала простую истину: нога рано или поздно заживёт (как и моё самолюбие), но отнятую жизнь цветка уже будет не вернуть.
— Арес! Да где моя нога, и где этот цветок… Чувствуешь разницу⁈ — воскликнула я, теперь собравшись защитить его во что бы то ни стало. — Я думала, артефакт, который ты имеешь ввиду, это какая-нибудь коробка с рухлядью — ну там, бусики или монетки. Не знаю что! Но этот цветок… Ты только взгляни! Это же настоящее чудо! Нельзя его вот так взять и загубить из-за какой-то там повреждённой ноги…
— Хочешь сказать, что всё то, что мы сейчас совершили, должно пойти дракону под хвост? — тот отступил, явно разочаровавшись в моём решении. — Ты же воин, Катя! Боец! И вдруг решила вот так бездарно упустить свой шанс…
— Ну, если бы речь шла о моей жизни, а нога… Арес! Прости, что втянула тебя во все это! Я ещё плохо шарю в тонкостях этого мира, но знаю одно: сорви я сейчас этот цветок, и буду жалеть о том всю свою оставшуюся жизнь. И к тому же, мне уже ужасно стыдно перед ректором Тууром. Я теперь даже не представляю, как буду смотреть ему в глаза…
— Всё это глупости, Катя! Это ректору Тууру должно быть стыдно за то, что он прячет редкие артефакты у себя дома…
— Может быть! — тут же нашлась я. — Но, ради справедливости, об этом мне тоже ничего неизвестно. Я не могу обвинять человека, то есть, дракона, голословно, опираясь только на чьи-то слова!
— Неужели ты мне не веришь⁈ — нахмурился Арес.
— Дело не в этом, — возразила я. — Верю. Но верю и Флинну. Мне нужно время, чтобы разобраться, кто прав, кто виноват. Хотя я думаю, что не вправе кого-либо обвинять или судить. Я здесь всего пару дней, и не мне решать…
Я смотрела на таинственный цветок, что продолжал мерцать в такт одному ему слышимой музыки и радовать мой совсем не привыкший к таким чудесам взор.
Арес, надувшись, взъерошил волосы и сейчас совсем не напоминал того умного и рассудительного старшекурсника, каким он показался мне, когда я увидела его впервые.
— Тогда нам пора… — он произнёс это усталым голосом, словно окончательно разочаровался во мне.
Я же совершенно не испытывала угрызений совести, даже если бы потеряла Ареса сейчас в качестве друга. Ведь настоящие друзья всегда найдут способ помириться. И ключевым здесь было слово — «настоящие».
Пожав плечами, я в последний раз взглянула на цветок Мираниды, и отправилась обратно к лестнице, ведущей из подвала наверх. Не знаю, что меня заставило обернуться в ту секунду, но краем глаза я зацепила тот момент, когда блестящий нож лекаря лязгнул по стеблю цветка, и…
Я, ахнув от неожиданности, зажала рот ладонями, ожидая увидеть самое плохое. Но произошло то, чего я точно никак не могла ожидать. Цветок остался невредим, а вот Ареса отнесло от него невидимой, но такой мощной волной, что он врезался в один из книжных стеллажей, вызвав тем самым книгопад на свою бестолковую голову!
