Злюка в Академии драконов, или Каждой твари по харе! (СИ) - Ерова Мария

— Арес!

Я только успела визуально убедиться, что с этим цветком всё в порядке, как он начал обратный процесс растворения в воздухе, вместе с защитным колпаком и постаментом, на котором он стоял.

Но вместо этого завыла самая что ни на есть настоящая сигнализация, поднимая в и без того натерпевшейся моей душе настоящую панику!

— Бежим! — парень уже был на ногах.

Он подскочил ко мне, крепко ухватив за руку, и потащил меня к выходу. Я действовала скорее по наитию, доверившись ему полностью, хотя с ужасом осознавала, что боль в ноге возвращается ко мне прямо сейчас! А вместе с ней и хромота, вызванная невозможностью встать на больную конечность.

В конце концов, я всё же споткнулась, упав на колени. Благо, это уже было за пределами дома ректора, из которого мы выскочили как нашкодившие коты, осмелившиеся покуситься на обед хозяина. Мы успели добраться до ближайших кустов, в которые Арес меня затащил буквально на себе, и где, зажав рот рукой, плотно прижал к себе. В иной ситуации я бы подумала на домогательства, но сейчас наблюдения за сценой, в которой прямо в воздухе открылся портал и из него буквально выпрыгнул ректор Туур, направляясь бегом к дому, объяснили мне многое.

И я замерла, боясь даже пошевелиться.

Глава 31

Не думаю, что ректор был так глуп, что позволил бы нам далеко уйти. Всё-таки, насколько предполагала моя логика, глава магической академии не мог быть дилетантом в магии, а, значит, поимка двух незадачливых воришек была лишь делом времени, которого у нас почти не было.

Вот сейчас он проверит всё в своём доме, обнаружит открытую дверь в подвал и мирно посапывающих фейри. А затем наверняка отправиться по следу тех, кто мог это сделать. Я не знаю, как работала эта магия, но только сейчас, кажется, осознала, что крепко влипла. И сдался нам с Аресом этот артефакт⁈

— Арес! Что теперь? — прошептала я, но мой собственный голос показался мне сейчас громовым раскатом, что мог услышать Флинн, даже находясь у себя в доме.

Тот, нервничая нисколько не меньше, что-то соображал, прикидывая в уме. Понятно, что в случае чего ему попало бы больше моего — я могла бы просто прикинуться обманутой ничего не понимающей попаданкой, и в этом была доля истины. Но… С Аресом так поступать вовсе не хотелось. Всё же он пытался помочь, пусть и таким нелегальным способом. Сама виновата — нужно было сразу отказаться, а не вешать теперь вину на других. Приходилось придумывать что-то ещё.

Просто ломануться через лес мы не могли, памятуя о зайцах с острыми зубами. Да и с моей ногой далеко было не убежать. Если бы лекарь сейчас обернулся драконом, то ректор застукал бы его в два счёта — небо это вам не лес, там всё как на ладони просматривается. Что же делать… Что же делать…

… Придумать мы так ничего и не успели, а ректор Туур уже выбежал обратно и словно, волк, почуявший добычу, направился прямиком в нашу сторону. О, нет! Только не это!

Я с ужасом взглянула на Ареса, а он, кажется, совсем растерялся, потому как тоже не знал, как ему поступить.

— Арес, — позвала его я, привлекая внимание. — Беги! Ты сможешь спастись…

— А ты⁈ — нервно хмыкнул он. — Нет уж, пусть убивает обоих…

Убивает⁈ Мамочки родные! Я как-то не планировала погибать в ближайшую сотню лет! Да и лекарю этого не желала.

— Беги! — зашипела я на него, — Я что-нибудь придумаю. Что-нибудь…

— Я знаю, что вы здесь! — донёсся до нас приближающийся голос ректора. — И кто бы это ни был, выходите! Иначе…

Ну, точно убьёт! Я запаниковала, пытаясь выпроводить своего приятеля теперь уже толкая руками в спину; он продолжал сопротивляться, а ректор становился всё ближе. Сейчас точно что-то случиться!

От страха я едва не утратила связь с реальностью. В голове вдруг зазвенело так, что стало больно. Я едва сдерживалась, чтобы не закричать — должно быть ректор так применял ко мне свою магию, ибо с Аресом подобного не происходило. Кое как справляясь с собой, я опустилась прямо на землю, заткнув уши ладонями. Боль, страх, нежелание умирать смешались воедино. А голос ректора слышался уже совсем близко…

Яркая вспышка света озарила лес, на миг ослепив меня. Я не поняла, что это было, только пространство вокруг исказилось, меняя декорации, словно стерев ластиком, а после принялось рисовать заново. Только теперь меня окружали уже не деревья, а над головой было вовсе не светлое бездонное небо, нет.

Вы не поверите!

Ванна, наполненная до краёв. Жёлтые резиновые уточки по краям. Нет! Только не это… Ладно хоть голого ректора не было на горизонте, и на этом спасибо! И только один вопрос вертелся в голове, один-единственный из сотни других: как⁈ Как это работает⁈

И почему я опять оказалась здесь…

Но хорошенько подумать мне не ужалось. Флинн, хоть и опозданием, но всё же появился в собственной ванной комнате, в очередной раз удивляясь моему здесь присутствию, хотя, по сути, мог бы уже и привыкнуть.

— Катя! Что, опять?..

Я, на этот раз опасаясь непосредственно самого ректора, неопределённо пожала плечами — мол, сами-то не видите⁈ А сама от страха словно язык проглотила — знает ли он, что это я проникла в его дом и личное хранилище, попытавшись украсть Цветок Мираниды? Мог ли он это определить по какому-нибудь остаточному магическому следу? Или же нет?

— Что случилось? — продолжал допрашивать он.

А я, сгорая со стыда, но боясь выдать свой дурной поступок будь то словом или делом, всхлипнула, боясь разреветься.

— Я… я не знаю. Всё началось с групповой пробежки…

Я попыталась подняться, но, если в воде боль в повреждённой ноге совершенно не ощущалась, то как только я решила ступить на неё на пол, так тут же едва не свалилась. Благо, Флинн был рядом. Он подхватил меня на руки, бережно прижав к себе. И в тот миг, как взгляды наши встретились, так близко, как никогда прежде, я разревелась, и ему пришлось прижать меня ещё крепче, чтобы успокоить.

Но я не унималась. Помимо слёз, из моего рта начали вырываться коварные всхлипывания, и, должно быть для того, чтобы заглушить их, ректор Туур накрыл мои губы самым настоящим поцелуем!

Это помогло, потому как я ошарашенно замолчала, уставившись на него. Он же, напротив, смущённо отвёл глаза аки красна девица, как бы всем своим видом показывая, что мол, не сдержался. Так само получилось…

— Катя, скажи мне, что произошло? Что с твоей ногой⁈

Тут мне снова стало муторно на душе. Его, можно сказать, только что чуть не ограбили, а он обо мне переживает! Той самой воровке, что… Впрочем, об этом Флинн не знал.

Он отнёс меня в гостиную и уложил на диван, подсунув под голень небольшую декоративную подушку. Я покосилась по сторонам — малюток фей нигде не было видно, а, значит, они или ещё крепко спали, или разлетелись по своим делам. Значит, пока что можно было не переживать.

— Кажется, это растяжение… — пожаловалась я.

Ректор, внимательно осмотрев мою ногу, поводил над ней руками. От его лёгких прикосновений и ещё не остывшего на губах поцелуя мурашки пробежались по коже… И вуаля! Боли как не бывало! Вот совсем! Нет, так не бывает… А ещё мне очень хотелось, чтобы процедура восстановления заняла чуть больше времени.

— Это… временный эффект? — встав теперь уже на обе свои нижние конечности, я на всякий случай попробовала их в деле — прошлась взад и вперёд.

Но Флинн вернул меня обратно на диван.

— Нет, постоянный. Но сегодня постарайся на ногу не вставать. Поняла меня? Останешься на ночь здесь.

— Не хочу стеснять Вас…

— Глупости! — ректор на этот раз был чрезвычайно настойчив. — А завтра я всё же попытаюсь выяснить, что за неведомая сила забрасывает тебя ко мне в ванную… Давно уже пора заняться этим делом вплотную.

Возразить я не успела, потому как мой собеседник, широко улыбнувшись, не дал мне и шанса сделать этого:

— Поужинаем?

Глава 32

Скажите, вот как можно было ему отказать? Такому обаятельному и привлекательному, временами неистовому и психованному, но кто этим не грешил? Иногда, глядя на ректора Туура, я словно в зеркало смотрела, на своё собственное отражение, только с гендерной и возрастной интригой. «Два сапога — пара, и оба на левую ногу» — как сказала бы моя мама. Интересно, как они там? Скучали ли по мне? Или отдыхали, отрываясь на полную катушку? Ведь здесь, как и во всём остальном, могли быть действительны оба варианта ответа.