Но я не княжна! (СИ) - Ксения Васёва

— Жаль, воевода с нами не пошёл, он бы этот "случай" сразу в темницу определил, да похолоднее!

— Ну, руки-ноги у него целы, можно и определить, — одобрил лекарь, — на девицу покусился?.. Покусился! Силу языческую не в защиту применил?.. Применил!

— Подождите! — почти закричала я, пряча задрожавшие пальцы в рукава. Микуша нехотя пропустил меня к Доброжиру. — Кто к тебе приходил? Как выглядела та Мариан?

— Как несчастная душа! — завозился княжич, но выбраться из стальной хватки Руда ему не удавалось. Противник только скалился — мол, попробуй-ка меня одолеть.

Это резануло глаза. Доброжир — крепкий молодой парень, не хилый и не слабый с виду. Как Руд мог удерживать его одной рукой?..

Боже, Таша, сосредоточься!

— Ты видел её? Что тебе говорила душа? — продолжила я ласково. Темновский сказал, что язычницы, подобные мне, рождаются очень редко, и что с призраками нельзя общаться напрямую. К тому же, мир мёртвых — это мир богини Мары, а Доброжир посвящён Сварогу!

"Астра! Смешиваются ли два языческих дара?!"

Кошка у ног Микуши отрицательно помотала головой. Даже без слов я чувствовала её растерянность.

— Она была такая маленькая и бледная, — вдохновлённо пробормотал княжич. Его зрачки заполнили всю радужку. — Моя Мари... Она стояла в тумане, и от неё пахло вишнёвыми петушками. Помню алые губы... Я хотел поцеловать её на прощание, но Мари не пустила. Она говорила, что ей плохо, что её место заняла другая... Моя Мари всё помнит! Я должен отомстить за неё!!! — Доброжир яростно затрепыхался. Лекарь шагнул к нему, положил руку на лоб — и княжич мешком повалился на Руда.

Тот передал захрапевшего Добрушку стрельцам.

— Ну, дело-то ясное, судари. Перебрал ваш добрый молодец до всяких девок призрачных! Проспится, с головой помается и будет как огурчик!

— А если к нему действительно кто-то приходила? — осведомился Руд, окидывая взглядом двор. Лекарь простодушно улыбнулся.

— Та не было никого! Захарушка, дворник местный всегда следит, пусть и прячется у себя! Он бы девицу у ворот заметил, поздоровался бы с ней. У нас эхо такое, что в каждой комнатке слышно, а до вас тишина стояла. Перепил у него, самый обычный! Девка бросила, вот и загоревал. Ну, бывайте!

— Вы бы с княжичем комнатами поменялись, — как бы невзначай предложил Руд, когда все любопытные разошлись, — вдруг ещё какие-то девки заявятся.

Стрельцы кивнули и, взвалив Доброжира на плечи, потащили в дом.

Я же немного расслабилась... и осеклась, поймав на себе прищур Руда. Неужели он что-то заподозрил?!

15. Кто все эти молодцы?..

— А помните странную девицу, которая мимо нас проскочила?.. Надо бы уточнить у хозяина, была ли вообще такая постоялица. Чует моё сердце, не ради свидания она размалевала щёки и губы...

Мне потребовалось около минуты, чтобы осознать — Руд подозревает не меня. От избытка эмоций я чуть не завизжала, как последняя баньши. Перед глазами всё попыло. В последний миг Микуша успел поймать меня.

— Ты чего?! — перепугался он. — Только не вздумай в обморок падать! Слыхивал я про новую моду в столице, чуть что — сразу охать и падать, да на барского сынка или купца!

— Ты неправильно падаешь, княжна! — поддержал его Руд. — Ты рядом с холопом встала, а нужен молодец познатнее, побогаче! Давай, ко мне перебирайся!

— Господи, да вы мёртвого из гроба поднимете!.. Уже и в обморок нельзя — оговорят!

Микуша провёл ладонью по моим волосам... и отнял руку, словно смутился.

— Ты девица смелая, умная и прекрасная, тебе обмороки ни к чему, Таш. Честно.

Он с такой искренностью выдохнул это "честно", что я забыла обо всём на свете. Но Руд не был бы Рудом, если бы не вмешался.

— Хочу подняться, осмотреть комнату Доброжира. Вы со мной?

— А зачем? — растерялась я, но покорно пошла за мужчинами.

— Твой холоп верно заметил, ударить девку огнём, даже спьяну — это перебор. Лично я с Доброжиром не знаком, но имел дело с его братьями. Про младшего они отзывались нелестно, но упоминали его редкое миролюбие.

— Считаешь, его настроили против княжны?

— Я не вижу другого варианта, — согласился Руд без привычной насмешки, — правда, способ они выбрали идиотский. Убедить рогалика в том, что настоящая Мариан умерла, а живая княжна — самозванка!.. Нелепица какая-то! Не понимаю, почему Доброжир вообще им поверил.

— Кому — им?.. — нахмурилась я.

— Эта стандартная схема, Мари, — не реагируя на окрики слуг, Руд направился к лестнице, — сначала в трактире к тебе подсаживается мужик с "волшебной" настойкой и предлагает выпить по чарке. Потом появляется красивая девица и уводит тебя наверх. Наутро ты просыпаешься с дырой в памяти и голым как сокол. Здесь, конечно, речь не о грабеже, но смысл не меняется. Вряд ли девица провернула дело в одиночку.

Меня будто прошило током. Не нелепица, совсем не нелепица, если кто-то знает, что я не Мариан! Очень уж точное попадание! Но зачем убеждать Доброжира в моём самозванстве?.. Меня хотят убрать чужими руками?.. Или Добрушка — тот самый душегуб, который ловко играет в милого бублика?!

— А если лекарь не ошибся, и у Доброжира обычная "белочка"?! — с надеждой спросила я у спины Руда. К слову, спина была неплоха. Не косая сажень в плечах, как у Микушки и воеводы, но вполне годный тыл.

Он усмехнулся:

— Пока вы у княжича были, я дом по кругу обошёл. Комната в конце коридора чаще угловая, с двумя окнами — одно во двор смотрит, а другое в забор упирается. Земля после дождя влажная, мягкая, следы от женских сапожков хорошо отпечатались. Мы по этой причине и не поняли, откуда девица взялась — она вышла сбоку, а не со двора. Скорее всего, кто-то привёл её заранее и показал путь к оступлению — через окно да вдоль забора.

Некстати вспомнилось, что тот же приём использовал Микушка, когда "похищал" меня из терема. Впрочем, если схема рабочая, то наверняка широко известна.

Но меня зацепила ещё одна деталь:

— Напомни-ка, Руд, а в каком приказе ты служишь?..

По губам Микуши, идущего рядом, скользнула улыбка. Быстрая, незаметная, но я успела её поймать. Та-а-ак! Скрываем стратегическую информацию о моих женихах?!

— В посольском, разумеется, коли с язычниками работать приехал!

— В империи каждому служивому не обойтись без метательных ножей и знания преступников?.. Страшная страна! Не удивительно, что вашего императора даже язычники побаиваются!

— Ну коли мы заговорили об этом, ты бы к своему холопу пригляделась, — Руд указал на невозмутимого Микушку, — имперские мужики не скручивают волосы, так делают только талийцы. Обручи у него на руке тоже талийцкие. Ты подумай, может, он шпион?

Чего, блин?! Талийцы — итальянцы, судя по выставке диковин и схожести названий. В свете новостей чёрные очи Микушки показались вдвойне подозрительными!

— Тонешь сам — не топи другого, — фыркнул Микуша, входя в комнату Доброжира, — а я недалеко от талийцкой слободы жил, за девицей тамошней ухаживал. Браслеты — её подарок. Всё, не будем спорить!

Я решила последовать совету и закрыть тему. Если уж князь Темновский рассматривал Руда как зятя, то вряд ли речь шла о преступнике. Да и Микуша на шпиона не тянул. Воевода и Ясмина не посчитали его чужаком, а они явно разбирались лучше меня.

Комнатка на постоялом дворе была, прямо скажем, не хоромами. Стол с табуретом в углу, широкая лавка для сна с тонкой периной — то ли приволокли для княжича, то ли комнату сдавали клиентам посолиднее. У стены стояли сундки с вещами, а на полках имелись — чудо какое!.. — новенькие книги! Я хотела полистать их, но Руд не дал. Мол, пока ничего не трогай.

Сам он принялся изучать стол.

— Леденцами пахнет, — задумчиво сообщил Микуша, принюхиваясь, — как и говорил княжич.

Под ногой внезапно что-то хрустнуло — и взгляды молодцев тотчас скрестились на мне. Опустив глаза к полу, я умоляла себя не краснеть. Ну не княжна, а слон в посудной лавке!